Не в настроении больше разговаривать, Кириан ушел с сайта Темных Охотников. Он открыл мейл, но читать его ему тоже, на самом деле, не хотелось.
А того, что желал, Хантер получить не мог.
Против своей воли Кириан прошел по коридору и спустился вниз.
Не осознавая, что делает, он очутился у комнаты Аманды. Темный Охотник прижал ладонь к двери черного дерева и развел пальцы. Закрыв глаза, он смог увидеть ее, сидящей в постели, с ногами обнаженными под его футболкой.
Огонь зажегся в его крови. Кириан чувствовал ее боль от потери дома. Страх, когда она думала о Десидериусе, причиняющем страдания ее сестре. Беспокойство о соседке Табиты.
Что было еще хуже, он ощущал сдерживаемые ею слезы. Аманда была такой сильной. Такой одаренной. Хантер никогда не встречал женщины, похожей на нее.
Утренний сон вновь ворвался в его мысли. Он вновь мог чувствовать девушку в своих руках.
«Я хочу тебя».
Кириан отдал бы все, что угодно за возможность услышать эти слова. Увидеть, как она смотрит на него, словно способная поглотить его целиком.
Прямо сейчас, единственное, чего он хотел, это снести дверь ударом ноги и заняться с Амандой любовью. Чтобы она смогла коснуться его. Обнять.
Принять его.
Но этому было не суждено случиться.
С камнем на сердце, Кириан заставил себя покинуть ее.
У него была работа.
Аманда бросила взгляд на часы. Двенадцать-тридцать. Обычно, к этому времени она бы уже спала. Но для Хантера ночь только началась.
Ей было интересно, чем тот занимался в ночные часы. Конечно же, он не убивал Даймонов каждую ночь. Их было не настолько много, ведь так?
Прежде, чем Аманда поняла, что делает, она уже выбралась из кровати и отправилась бродить по огромному дому. Девушка не знала, где был Хантер. Он не удосужился показать ей свою комнату, проводя экскурсию по особняку.
Но инстинкты подсказывали Аманде, что та наверху. Возможно, настолько далеко от нее, насколько только можно.
Она почти поднялась наверх, когда услышала странный свистящий звук, доносящийся снаружи.
Возвращаясь назад, Аманда прошла к темной игровой. Света не было, но луна и звезды светили так ярко, что девушка смогла разглядеть скрытую тенями фигуру в атриуме[38]. Ее первым порывом было позвать Хантера, но затем она остановилась.
В этой фигуре было что-то знакомое. Подойдя ближе к французским дверям, Аманда узнала Терминатора и Хантера. Хантер был одет в футболку и тренировочные брюки. Он швырял бейсбольный мяч в раму, затянутую сеткой, которая отбрасывала тот обратно. Когда Хантер кидал мячик, Терминатор следовал за ним, а потом отпрыгивал назад к мужчине.
Аманда улыбнулась. Хантер погладил пса и снова бросил мяч.
Она развернулась, чтобы уйти и не смогла. Вместо этого, девушка со скрипом открыла дверь.
Хантер мгновенно обернулся. Позабытый мячик отскочил и ударил его по голове. Он зашипел, потирая ушибленное место, а Терминатор побежал за мячом.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил Хантер резко.
«Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня».
Аманда сглотнула.
— Я просто хотела узнать, где ты.
— Теперь ты знаешь.
В его голос вновь вернулся лед. Это был не тот Хантер, что утешал ее недавно, это был Темный Охотник, проснувшийся рядом с ней на заводе. Осторожный и отстраненный.
И это разорвало девушке сердце. Не шишка на лбу сделала его раздражительным — вернулись прежние барьеры. Он отталкивал ее.
Приняв намек, Аманда кивнула.
— Да. Что ж, спокойной ночи.
Кириан провожал девушку взглядом. Он ранил ее. Он это чувствовал и ненавидел себя.
«Верни ее».
Но зачем?
Между ними не может быть ничего. Даже дружбы.
Стиснув зубы, Кириан вернулся к мячу. Тренируясь, он пытался сосредоточиться на Десидериусе. Старался силой мысли призвать Даймона к себе.
Бесполезно.
Аманда все еще была с ним. Это ее лицо Кириан видел, закрывая глаза. Ее аромат пронизывал его чувства.
Если он не сможет изгнать Аманду из своих мыслей — он погибнет. И, если, он умрет, Десидериус отправится за ней.
Зарычав, Кириан швырнул мячик в сетку и резко развернулся, чтобы поймать его на лету, но прежде, чем он успел схватить тот рукой, яростная боль пронзила его череп.
Кириан выругался. Он потер правый глаз ладонью, сражаясь с болью, и видение ворвалось в его сознание.
Это был Десидериус.
Когда картинка стала более четкой, Хантер замер. С удивительной ясностью, Кириан увидел, как Десидериус убивает его.
И услышал рыдания Аманды.
ГЛАВА 8
Когда Аманда заснула, ее сновидения некоторое время сменялись словно причудливые, искривленные картинки калейдоскопа, сливаясь в неясные очертания и формы. Незнакомые образы, люди, места возникали и сталкивались в ее сознании, пока у нее не закружилась голова.
Через некоторое время они стали более четкими, и девушка ясно все увидела. Неизвестные люди приветствовали ее, когда она проходила мимо.
Все это казалось неописуемо реальным, словно это был не сон, а забытые воспоминания. Несмотря на то, что Аманда никогда не видела этих людей раньше, она знала их по именам. Знала о них такие вещи, которые могли быть известны только другу.
Аманда слышала звуки смеха празднующих что-то мужчин. Чувствовала странную смесь радости и грусти, глядя на выцветшую красную палатку, заполненную солдатами в древних доспехах.
— Ты был великолепен, — произнес один из воинов, который был постарше, хлопая ее по спине. Девушка узнала в нем своего заместителя. Мужчину, на которого она могла положиться, и который боготворил ее. Димитрий всегда обращался к ней за советом и поддержкой.
По левой стороне его лица протянулась свежая, открытая рана, но старые серые глаза сверкали. И хотя доспехи его были покрыты кровью, он выглядел удивительно невредимым.
— Жаль, что Юлиана не было с нами, чтобы увидеть эту победу. Сегодня он гордился бы тобой, Генерал. Могу поклясться, весь Рим сейчас утонул в рыданиях.
И тут Аманда поняла, что сон этот не о ней.
Она была Кирианом…
Лицо Кириана было покрыто пятнами крови, пота и грязи, его длинные волосы, перетянутые кожаным ремешком, растрепались. Три длинные, тонкие косички ниспадали с его левого виска до середины груди. Мужчина был просто великолепен в своей абсолютно человеческой красоте.
Его темно-зеленые глаза победно искрились, а осанка выдавала в нем человека, которому не было равных. Человека, рожденного для величия.
Кириан поднял кубок с вином и обратился к воинам в его палатке.
— Я посвящаю эту победу Юлиану Македонскому. Я знаю, что где бы он ни был, он смеется над поражением Скипио.
Мужчины одобрительно взревели.
Кириан отпил из кубка и повернулся к старому воину.
— Жаль, что Валериуса не было вместе со Скипио. Я так мечтал встретиться с ним лицом к лицу. Но не важно. — Он повысил голос так, чтобы все, кто собрались внутри, могли услышать его. — Завтра мы пойдем на Рим и поставим эту стерву на колени.
Раздались крики согласия.
— На поле боя, с мечом в руке, ты непобедим, — произнес Димитрий благоговейно, — Завтра в это время, ты станешь правителем всего мира.
Кириан покачал головой.
— Андрискус станет завтра правителем Рима. Не я.
Старый воин выглядел ошеломленным, а затем склонился к шее Кириана и понизил тон так, чтобы его смог услышать только он.
— Есть те, кто считают его слабым. Те, кто поддержат тебя, если ты решишь…
— Нет, Димитрий, — мягко прервал его Кириан. — Я ценю это, но я поклялся вести армию Андрискуса, и буду следовать этой клятве до самой своей смерти. Я никогда не предам его.
Выражение лица Димитрия отражало его замешательство. Он не знал, стоит ли поаплодировать верности Кириана или проклясть ее.
