мог не только ощущать только странные запахи, но и слышать странные звуки. Грохот изнутри Башни.
Он прыгнул за Губителем, которые пересёк двор, затем подбежал к самой внешней границе Башни. Перрин последовал за ним, поднимаясь в воздух. Губитель оставался впереди, мешок с тер'ангриалом у его поясницы.
Перрин создал лук. Замерев на месте, натянул, стоя рядом с Башней. Он выпустил стрелу, но убийца волков подпрыгнул и упал в башню через окно. Стрела прошла над головой.
Перрин прыгнул к окну, затем нырнул вниз, Прыгун впрыгнул за ним, оставляя смазаный след. Они вошли в спальню, отделанную голубой парчой. Дверь громко стукнула и Перрин бросился за Губителем. Он не стал беспокоиться об открытии двери, просто вынес её молотом.
Губитель убегал по коридору.
- За мной, отправил Перрин Прыгуну. - Я отрежу его.
Волк помчался вперед, вслед за Губителем. Перрин побежал направо, затем срезал через коридор. Он быстро двигался, стены мелькали мимо него.
Он миновал коридор, который оказался полон людей. Он был так удивлен, что замер на месте; зал вокруг него содрогнулся.
Перед ним были Айз Седай, и они сражались. Коридор загорелся, огонь перелетал с одного края до другого. Звуки, что он слышал до этого, не были наваждением. "Ого...," подумал он.
"Эгвейн?" спросил Перрин.
Она стояла, прижавшись к стене рядом, пристально всматриваясь в коридор. Когда он заговорил, она подняла руку, помахав на него. Он почувствовал как что-то схватило его. Его ум мгновенно отреагировал, оттолкнув воздухом Эгвейн на расстояние, с которого она не могла дотянуться до него.
---------
Он шагнул вперед. "Эгвейн, ты не должна быть здесь. Это место опасно."
"Перрин?"
"Я не знаю, как ты очутилась здесь, но ты должна уйти. Пожалуйста." продолжил Перрин. "Как ты остановил меня?" потребовала она. "И что ты, делаешь здесь. Ты был с Рандом? Скажи мне, где он."
Она говорила с такой властью теперь. Она казалась совсем другим человеком, будто десятилетия отделяют ее от девочки, которую он знал. Перрин открыл было рот, чтобы ответить, но Эгвейн прервала его.
"У меня нет на это времени", сказала она. "Мне очень жаль, Перрин. Я вернусь за Тобой". Она подняла руку, и он почувствовал, что то поменялось вокруг него. Веревки появились, связывая его.
Он посмотрел вниз, смешно. Веревки свободно соскользнули вниз, как только он подумал, что они ослабли.
Эгвейн заморгала, наблюдая их падение на землю. "Как..."
Кто-то ворвался из соседней комнаты, высокая женщина с тонкой шеей и черными волосами в гладком белом платье. Она улыбнулась, подняла руки, и свет появился перед ней.
Перрину не нужно было знать то, что она делала. Он был волком; он был хозяином этого места. Плетения были бессмысленными. Он представил себе атаку женщины без него, он знал, что последует.
Полоса раскаленного добела света протянулась от женщины. Перрин поднял руку заслоняя себя и Эгвейн. Свет исчез, как будто его ладонь впитала его.
Эгвейн повернулась, и увидела как стена взорвалась над женщиной, словно скала, обрушилась вниз. Огромная глыба камня рухнула женщине на голову вбивая ее в землю. Свет! Никаких сомнений, она мертва.
Эгвейн пахла изумлением. Она кричала не своим голосом. "Погибельный огонь! Ты остановил погибельный огонь! Нет ничего, что в состоянии сделать это!"
"Это просто плетение," сказал Перрин и потянулся к Прыгуну. Где Губитель?
"Это не просто плетение, Перрин, это..."
"Мне очень жаль, Эгвейн", сказал он. "Поговорим об этом позже. Возможно, ты уже знаешь где находишься, но все же. Здесь куда опаснее, чем ты можешь полагать."
Он повернулся и побежал, оставив бормочущую Эгвейн . Кажеться, ей удалось стать Айз Седай. Это было хорошо, она заслужила это.
Прыгун? Он послал - Где ты?.
Его единственным ответом был внезапный, страшный, посыл боли.
Гавин боролся за свою жизнь жизнь против трех оживших теней из тьмы и стали.
Они выжимали из него все, на что он был способен, оставив на его руках и ногах кровоточащие раны полдюжины раз. Он использовал Свирепый Циклон, и это защитило жизненно важные органы. Едва.
Капли его крови запятнали кисею, которой была задрапирована кровать Эгвейн.
Если его противники уже убили Эгвейн, тогда они разыграли отличное представление, продолжая угрожать ей.
Он становился слабым и усталым. Его сапоги оставляли кровавые отпечатки, когда он делал шаги. Он не мог ощущать боль. Он все медленней парировал. Они добрались бы до него через минуту-другую.
Помощь не придет, хоть его голос и охрип от криков. Дурак! - подумал он. Тебе надо тратить больше времени на обдумывание, и меньше - бросаясь прямиком в опасность! Он должен был поднять тревогу по всей Башне.
Единственная причина, по которой он был жив, состояла в том, что троица была настороже, изматывая его. Как только он упадет, по словам сул'дам, они с неистовством пройдут сквозь Белую Башню. Это застало бы Айз Седай врасплох. Сегодняшняя ночь могла обернуться катастрофой куда большей, чем первый удар Шончан.
Трое наступали.
Нет! - подумал Гавин, когда один из них попытался провести Реку, Подмывающую Берег. Он прыгнул вперед, замахиваясь мечом. Удивительно, но он действительно попал, и голос вскрикнул в комнате. Кровь забрызгала весь пол при падении одной из размытых фигур.
Двое других пробормотали проклятья, и все уловки, чтобы вымотать его, исчезли. Они атаковали его, оружие замелькало среди темного тумана. Выдохшийся Гавин пропустил еще один удар в плечо, кровь потекла по его руке под куртку.
Тени. Каким образом человек мог ожидать, что станет сражаться против теней? Это было невозможно!
Там, где есть свет, должна быть тень...
Наконец, отчаянная мысль пришла ему в голову. С криком он отпрыгнул в сторону и дернул подушку с кровати Эгвейн. Клинки рубили воздух вокруг него, когда он развернулся и швырнул подушку на светильник, туша его.
Погрузив комнату во тьму. Нет света. Нет теней.
Равенство.
Тьма выравнивала все, и ночью ты не мог видеть цвет. Он не мог видеть кровь на руках, не мог видеть черные тени своих врагов или белизну кровати Эгвейн. Но он мог слышать, как люди двигались.
Он вскинул свой меч в отчаянном ударе, используя Колибри Целует Медвяную Розу, предвидя, куда двинутся Кровавые Ножи. Он больше не отвлекался на их туманные силуэты, и его удар безошибочно поразил цель, погрузившись в плоть.
Он крутнулся, рывком высвобождая клинок.
В комнате повисла тишина, за исключением звука падения человека, которого он ударил. Гавин затаил дыхание, сердце стучало у него в ушах. Где был последний убийца?
Свет не просачивался через
