— Это, как ты понимаешь, часть артефакта. — Ганиэль протянул мне скорлупку, которую я быстро схватила. — А это — мой залог на случай твоего неповиновения.
Я взглянула на друзу. Мое сердце остановилось. Я перестала дышать. Из мутной глубины кристалла на меня смотрела… бабушка. Рот колдуньи был открыт, будто в беззвучном крике, разноцветные глаза, правый — зеленый и левый — голубой, были неподвижны и ничего не выражали. Я моргнула и перевела взгляд на Ганиэля:
— Что ты с ней сделал?
— Пока ничего, — ответил тот. — И не причиню ей вреда, пока ты будешь послушна.
— Так ты для этого вернул мне память? Чтобы я помнила, что могу потерять?
— И поэтому тоже. А еще мне было приятно в чем-то опередить нашего с тобой любимца.
Я часто дышала, пытаясь успокоиться.
— Ты еще раздумываешь, ветреница? В Араде уже звучат свадебные фанфары. Если ты опоздаешь, твой Дракон навеки будет связан со стареющей властолюбивой женщиной. Хотя знаешь: ты права. Он заслужил свою участь. Подожди свершения обряда, затем отыщи артефакт. Оживший господарь отправится к молодой супруге, а ты вернешься ко мне — выручать свою родственницу.
— Налей мне вина, — хрипло попросила я. — Что-то в горле пересохло.
Он послушно поднялся и достал из пристенного сундучка пузатую бутыль.
— Я позову слуг, чтобы принесли бокалы.
— Не надо, сама управлюсь.
Я с таким остервенение стукнула по толстому дну сосуда, что притертая пробка вылетела из горлышка сама. Сделав богатырский глоток, я поперхнулась и закашлялась. На голубом шелке платья расползалось безобразное винное пятно.
— Я сделаю, как ты хочешь…
— Тогда вперед, ветреница!
Он хлопнул в ладоши. Молниеносно появившиеся служанки почтительно выслушали указания. Мы вышли в коридор. В правой руке я сжимала ониксовый осколок, а в левой… В левой у меня побулькивала винная бутыль. Скоро уже как Михай буду ходить. На глаза мне попался стилизованный листок клевера на одной из дверей.
— Мне еще кое-куда заскочить надо, — доверительно шепнула я рыженькой служанке. — На дорожку, так сказать.
Девушки понимающе переглянулись и позволили мне войти в комнату. Сами они остались ожидать на пороге. Я стрелой помчалась в ванную.
— Я все слышала, — сказала из зеркала невидимая Иравари. — Видимо, стеклянные украшения в твоей прическе фонили.
— Что думаешь?
— Ганиэль специально выжидал время, чтобы ты не успела. Ты вернешь Влада к жизни уже женатым.
— Это мы еще посмотрим. — Я оттирала пятно, все время путаясь со сторонами. Ведь с зеркальным отражением всегда так: то, что у меня слева, у него справа…
— А Ягу выручать надо побыстрее, — продолжала демоница. — У нас раньше казнь такая была — запечатывали провинившегося в какой-нибудь предмет и далеко в море забрасывали.
— И дальше чего? Помирали все?
— Все не все, а разума лишались частенько…
Я охнула, еще раз припомнив разноцветные глаза своей бабули, невидяще уставившиеся на меня из молочной толщи кристалла. Правый — зеленый… Может, разум ее уже помутился, может, вернет мне ее Ив безумицей… Я, открыв рот, смотрела на свое отражение…
— Иравари! Да он же меня морочит! Это не бабушка!
— Ты уверена? — недоверчиво переспросила демоница.
— У бабушки левый глаз зеленый! Левый! А у морока в стекляшке — все наоборот. Это подделка!
— Вот дерьмо! — обрадовалась Иравари. — Что делать будем?
— Мстить, ёжкин кот! Да так, чтоб из них тут все, что ты там говорила, полезло.
Фарфоровая чаша с отверстием никуда не делась. Поэтому я быстро вылила туда остатки вина из бутылки, плюнула следом и проговорила несложное заклинание.
— Любая малявка в Мохнатовке знает, что когда сказать, чтоб у соседки молоко скисло, — пояснила я свои действия. — Сейчас все, что у них под храмом в резервуарах хранится, забродит и наружу полезет. Магия у них не действует! Ты меня колдовством, а я тебя естеством!
— Ты страшный человек! — хохотала Иравари. — С тобой лучше не связываться!
— А то! — гордо согласилась я. — Теперь бы ноги унести, пока не началось.
— Тогда поспеши. На той стороне встретимся.
Я по привычке шепнула отпускающее слово и выскочила из ванной как ошпаренная.
Служанки, слегка удивленные моей резвостью, едва поспевали за мной. Мраморные колонны, черное зеркало… Я подбежала к нему. Осколок артефакта резал руку, с такой силой я сжимала пальцы. Я хлопнула свободной ладонью по поверхности зеркала, вызывая картинку. Спасибо Трехликому за подарочек. Теперь я, наверное, с любым вещунским порталом управиться смогу.
— Благодарствуйте, красавицы, — вежливо кивнула я растерянным служанкам. — И… бегите отсюда!
Мне показалось, что их носики уже к чему-то принюхиваются. Пол под ногами подрагивал. Пора!
Свет… тьма… Разноцветные вихри, ветер в лицо, пахнет земляникой… Три… два… раз…
Я вышла из портала и быстро оглянулась. Изображение мраморного зала понемногу теряло четкость. Комната Иветты, где я очутилась, была пуста, только огонь, весело потрескивающий в камине, приветствовал мое появление.
— Честная девочка. Потешила старика, повеселила!
— Тебе всегда нравились скабрезные шутки, Первый.
Эхо низкого грохочущего смеха под сводами храма было последним, что я услышала до того, как расколотила зеркало железной каминной кочергой.
Месть свершилась, ход был запечатан.
ГЛАВА 15
О том, что каждый сам кузнец своего счастья
Em sua casa cada qual erei.
(Каждая собака дома лев.)
Португальская пословица
Рука болела просто зверски. Но разжать пальцы я уже не могла. От скорлупки артефакта тянулась золотистая путеводная нить. Я знала, что мне нужно идти по ней, чтобы найти своего Дракона, чтобы вернуть его к жизни, чтобы успеть. Осколки зеркала хрустнули под каблуками туфелек, когда я сделала первый шаг. Со двора донесся колокольный звон. Я выскочила в коридор. Да как я вообще могла направление перепутать, когда в первый раз опочивальню господаря пыталась отыскать? Ведь ежу понятно, что находилась я сейчас в гостевом крыле, просто на пролет выше, чем сидела под арестом. Ёжкин кот! А как же Йоска? Его выпустить надо! И времени сейчас нет. Может, ничего с ним еще за пару часов не станется? Может, его давно уже нашли, стражника моего непутевого…
Я выбежала на галерею. Балаган, разворачивающийся внизу, в Гербовом зале, доходил до того самого завершения, которому мне всячески хотелось помешать. Народу там собралось не очень много, если учитывать важность события: несколько бояр, окруживших плотным кольцом арадскую градоправительницу, да десяток незнакомых магов, стихийную принадлежность которых по макушкам я определить не смогла. У стен дежурили воины — волки Драконьей своры. Уж их-то облачение ни с чем не спутаешь! В центре зала стояла Иветта в блестящем черном платье, с жемчужной тиарой в высокой прическе. Михай рядом с величественной княгиней выглядел мальчиком-подростком. Перед ними на высоком одноногом столике лежал раскрытый фолиант. Мэтр Нагейра монотонно бубнил что-то всем желающим его слушать.
— …мы собрались здесь, чтобы сочетать браком эту женщину и мужчину, который…
В правой руке маг держал перо для письма, видимо готовясь внести брачную запись в замковый реестр.
Все-таки какой злыдень мой «близкий друг» Ганиэль! Знал же, мерзавец, что не успею до свадьбы Влада оживить, знал, лиходей, и специально меня до утра в храме выдерживал. Ну ничего, вот дайте мне только его, паршивца, еще раз встретить, уж я-то…
— Если кто-то из здесь присутствующих знает причину, по которой брак сей не может состояться, пусть скажет ее сейчас или же молчит впредь… — Баритон мэтра Нагейры теперь приобрел глубину и торжественность.
Сейчас! Я поглубже вдохнула, оперлась животом о перильца и… провалилась сквозь них. Подломившиеся балясины жалобно хрустнули.
