— У запахов есть масса причудливых свойств, — сказал вдруг Лето.
Рука Луйсейал замерла.
— Духи и эссенции, — продолжал Лето. — Я помню все их запахи. Я помню даже те эссенции, которые по видимости были лишены их. Люди пользовались духами и дезодорантами, чтобы опрыскивать свои подмышки и промежности, чтобы замаскировать свои естественные запахи. Вы знали об этом? Ну конечно, знали!
Антеак метнула быстрый взгляд в сторону Луйсейал.
Женщины в страхе замолчали, не осмеливаясь произнести ни слова.
— Люди всегда инстинктивно понимали, что запахи феромонов выдают их истинные побуждения, — сказал Император.
Женщины стояли неподвижно. Они слышали его. Преподобные Матери лучше всех остальных людей понимали истинный, скрытый смысл обращенных к ним слов.
— Вы хотели подвести мину под мою богатую память, — продолжал Лето. В голосе его прозвучало прямое обвинение.
— Вы очень ревнивы, господин, — призналась Луйсейал.
— Вы просто неверно поняли Устное Предание, — поправил ее Лето. — Песчаные форели воспринимают эссенцию как воду.
— Это было испытание, мой господин, — призналась Антеак. — Только и всего.
— Вы намеревались испытать меня? — изумился Лето.
— Всему виной наше любопытство, господин, — продолжала оправдываться Антеак.
— Я тоже очень любопытен, — произнес Император. — Положите эссенцию на помост, рядом с Монео. Я сохраню ее.
Медленно, нарочито демонстрируя твердостью движений отсутствие агрессивного намерения, Луйсейал извлекла из складок платья маленький флакон, излучающий голубое сияние. Она осторожно положила флакон на помост. Было заметно, что она не решится на отчаянный поступок.
— Ты действительно Вещающая Истину, — сказал Лето.
Она выдавила нечто похожее на улыбку и повернулась к Антеак.
— Где вы взяли эссенцию Пряности? — поинтересовался Император.
— Мы купили ее у контрабандистов, — ответила Антеак.
— Контрабандистов не существует уже две с половиной тысячи лет.
— Мы хранили ее все эти столетия, до этого она была нам не нужна.
— Понятно. И теперь вы решили оценить то, что считаете своим великим терпением, не так ли?
— Мы следили за эволюцией вашего организма, господин, — ответила Антеак. — Мы думали… — Она позволила себе слегка пожать плечами. Этот жест допускался только в присутствии Сестер, и не давался легко.
Лето обиженно сложил губы.
— Я не могу пожимать плечами, — сказал он.
— Вы накажете нас? — спросила Луйсейал.
— Чтобы развлечься?
Она выразительно взглянула на флакон с эссенцией.
— Я поклялся наградить вас, — сказал Лето, — и сделаю это.
— Мы бы предпочли защитить вас нашим единством, господин, — произнесла Антеак.
— Не напрашивайтесь на слишком большое вознаграждение, — осадил ее Лето.
Антеак склонила голову.
— Вы ведете дела с иксианцами, господин. У нас же есть основания полагать, что они могут обратиться против вас.
— Я боюсь их не больше чем вас.
— Вы, без сомнения, слышали о том, чем сейчас занимаются иксианцы, — вставила слово Луйсейал.
— Монео иногда доставляет мне копии писем, которыми обмениваются люди и группы внутри Империи, сказал Лето. — Так что я слышал множество историй на эту тему.
— Мы говорим о новой Мерзости, господин, — проговорила Антеак.
— Вы думаете, что иксианцы смогут создать искусственный интеллект? Такой же сознательный, как вы?
— Мы очень боимся этого, господин.
— Вы хотите заставить меня поверить в то, что идеи бутлерианского джихада все еще живы в Общине Сестер?
— Мы не можем уповать на неизвестное, возникающее из воображаемой технологии, — сказала Антеак.
Луйсейал подалась вперед.
— Иксианцы хвастаются, что их машина может пронзать время так же, как вы, господин.
— А Гильдия утверждает, что иксианцы порождают хаос времени, — подзадорил женщину Лето. — Следовательно, мы должны бояться всего сотворенного сущего, так?
Антеак замерла на месте в напряженной позе.
— Я совершенно искренен с вами, — заверил женщин Лето. — Я признаю ваши способности. Не хотите ли и вы признать мои?
Луйсейал коротко кивнула.
— Тлейлаксу и Икс вступили в сговор с Гильдией и ищут нашего союза.
— Но вы очень боитесь иксианцев?
— Мы боимся всего того, что не в силах контролировать.
— Вы не контролируете меня.
— Если вас не станет, люди начнут испытывать нужду в нас! — воскликнула Антеак.
— Наконец вы говорите правду! — сказал Лето. — Вы пришли ко мне, словно к оракулу, и просите меня положить конец вашему страху.
Антеак взяла себя в руки, и ее голос прозвучал холодно и спокойно.
— Сумеет ли Икс создать искусственный мозг?
— Мозг? Конечно нет!
Луйсейал явно расслабилась, но Антеак продолжала оставаться очень напряженной. Она не была удовлетворена ответом оракула:
Почему эта глупость продолжает из века в век повторяться с такой монотонной точностью? — подумал Лето. Память услужливо представляла ему бесчисленные, сцены подобного рода — пещеры, священники и жрицы охваченные неземным экстазом, зловещие голоса, произносящие мрачные пророчества в дыму священного дурмана.
Он взглянул на сверкающий всеми цветами радуги флакон, лежавший у ног Монео. Какова текущая стоимость этой вещи? Она огромна. Это же эссенция. Концентрированный концентрат богатства.
— Вы уже расплатились со своим оракулом, — сказал он. — Мне было бы забавно дать вам полную стоимость.
Как напряглись при этом обе женщины!
— Слушайте меня! — приказал Лето. — То, чего вы боитесь, в действительности не то, чего вы боитесь на самом деле.
Лето наслаждался произведенным эффектом. Это прозвучало достаточно зловеще для такого рода пророчества. Антеак и Луйсейал молча, как приниженные просители, неподвижно стояли перед ним в смиренных позах. Позади них кашлянула одна из послушниц. Они выяснят, кто это был, и девушка получит солидное внушение, подумал Лето.
У Антеак было достаточно времени, чтобы переварить слова Императора. Она заговорила:
— Скрытая истина — не есть Истина.
— Но я направил ваше внимание по верному пути, — возразил он.
— Вы хотите сказать, чтобы мы не боялись машин. — спросила Луйсейал.
— Вы обладаете силой разума, — сказал Лето, — так зачем вы прибегаете к моей помощи?
— Но у нас нет вашей силы, — возразила Антеак.
— Вы жалуетесь, что не чувствуете ткани времени. Вы не ощущаете мою протяженность. И вы одновременно боитесь какой-то простой машины?
— Значит, вы не станете нам отвечать? — спросила Антеак.
— Не делайте ошибки, думая, что я не понимаю образа действия вашей Общины, — сказал Лето. — Вы живые люди. Ваши чувства в высшей степени точно настроены. Я не остановлю этого, да и вам это не удастся.
— Но иксианцы свободно играют в свои автоматы, — запротестовала Антеак.
— Эти автоматы — не более чем разрозненные куски, законченные кусочки, соединенные в нечто целое, — согласился с Преподобной Матерью Лето. — Они уже запущены в движение, кто же их остановит?
Луйсейал отбросила свои навыки самоконтроля, приобретенные в Бене Гессерит, — верный признак того, что она безоговорочно признала превосходство Императора. В ее голосе появились визгливые нотки.
— Вы знаете, чем еще хвастаются иксианцы? Они говорят, что их машина может предсказать ваши действия!
— Почему я должен этого бояться? Чем ближе они ко мне подберутся, тем больше будут нуждаться в союзе со мной. Они не могут завоевать меня, но я могу завоевать и покорить их.
Антеак хотела было заговорить, но Луйсейал схватила ее за рукав.
— Вы уже вступили в союз с Иксом? — спросила она, — Мы слышали, что вы очень долго беседовали с их послом — этой Хви Нори.
— У меня нет союзников, — ответил Император. — Только слуги, ученики и враги.
— И вы не боитесь иксианской машины? — настаивала на своем Антеак.
— Неужели простой автомат — это синоним искусственного интеллекта?
