— По моей команде! — Колиар вытащил меч, готовясь атаковать.
Оставшиеся члены отряда кивнули, оголили клинки. Схватка давалась тяжело. Они еле дышали, воздуха не хватало: его будто выпустили из легких. Но и гворр слабел. Его движения уже не были такими резкими, удержаться в небе становилось все сложнее.
— В атаку!
Вельты рассыпались, и разом набросились на врага. Двое ударили по крыльям — тонкая кожа разошлась под острыми лезвиями мечей, третий чиркнул по шее. Колиар же зашел снизу, едва увернулся от острых когтей и располосовал противнику брюхо. Гворр, издав страшный крик, закрутился в пике. Порванные крылья уже не держали равновесие, смертельная рана лишила последних сил. Птицеящер рухнул на землю и там издох, царапая землю лапами.
Колиар окинул небеса взглядом. Гворры продолжали сохранять преимущество. Их было не так уж много, но сила и скорость противника играли против вельтов. К тому же, армия крылатых людей слабела. Каждый вздох дурманящего воздуха забирал много сил, и они не восполнялись, теперь король осознал страшную правду. Здесь, вопреки уверениям людей, волшебства не было. А как сражаться, если магия не подпитывает саму сущность волшебных существ? Сейчас крылья помутнели, а скоро начнут и вовсе исчезать. Тогда небесная битва будет проиграна. Но на рассуждения времени не осталось. Следующий противник уже приближался, оглашая небеса гадким шипением.
— По крыльям и брюху, поняли? — Колиар устремился к новому врагу.
Перед глазами мелькали красные и черные точки. От нехватки кислорода кружилась голова. Вельт снова зашел снизу, но гворр был готов. Там, где секунду назад было открытое брюхо, вдруг оказался хвост. Остатки воздуха вышиб один сильный удар. Небеса вдруг поменялись местами с землей. Вельт стремительно падал, изо всех сил стараясь не потерять сознание и затормозить падение.
Уже у самой земли, краем глаза выхватил волосатую зверюгу, собиравшуюся добить раненного бойца.
"Помирать, так не одному", — быстро пронеслось в мозгу.
Уварг уже занес над жертвой меч, но упавший прямо с небес крылатый человек сбил его на землю.
* * *
Нэтт любил лошадей. И не только потому, что родился в Лаарне, и не потому что его отец, отец его отца, и отец отца его отца вплоть до двадцатого колена занимались разведением этих умных и красивых животных. Он любил лошадей, потому что умел с ними говорить. А они говорили с ним. Редкий дар позволял ему объездить самого строптивого жеребца, и даже самые злобные и опасные слушались его, как щенки собственную мать. Он никогда не бил лошадей, принципиально не брал в руки хлыст. И всего одного взгляда, одного слова хватало, чтобы погасить в животном страх и научить его преданности.
Нэтт знал каждого коня, каждую кобылицу в табуне. Животные прошли через него, получили внушение, что нельзя бояться тех монстров, которые будут ждать у стен замка. Особенная гордость, вороной Гром, являл собой пример отваги и верности. Он — его друг. И теперь они вдвоем понесутся в гущу сражения.
"Спокойно, мальчик. У нас получится".
Нэтт опустил забрало шлема, прижался к латным доспехам Грома, крепко обхватил копье. Обвел взглядом соратников. Мощная стена единой силы. Они выполнят свою задачу.
Портал засветился ярким светом. Командир не боялся уваргов, не боялся гворров, он не боялся даже самой смерти. Позади него лежали плодородные долины, выкормившие не один табун лошадей. Его родина нуждалась в защите. Его подопечные должны жить и радовать людей своей грацией, выносливостью и добротой…
"Не подведите, друзья".
Пропел рог. Нэтт призывно закричал. Земля задрожала, загудела. Тяжелые копыта взметнули улегшиеся снежинки. Ветер подхватил их, закружил в вихре, поднимая все выше, бросил белую пелену всадникам в лицо, стараясь ослепить, остановить. Но тщетно. Стройные ряды упорно скакали к порталу, лошади всхрапывали, из их широких ноздрей выбивался пар. Воины напружинились, выставив копья. Перепрыгнули серебряную границу.
Яркий свет рассеялся. Там, где еще мгновение назад лежала кромка леса, теперь простиралось широкая площадка, а дальше, на вершине скалы, под самым небом, стоял замок хранителей. Так близко и так далеко одновременно.
На земле и в воздухе шло сражение. Мощный клин гномов и меррилов сломал строй уваргов. Внес сумятицу и хаос. Но ненадолго. Твари Фаридара пришли в себя и уже теснили нападавших назад. Против длинных когтей-лезвий, мощных звериных тел, гномам долго не устоять. В облаках же отчаянно бились вельты, разя страшных, в разы превосходящих по силе и ловкости, птицеящеров. Но конница не в силах помочь крылатой армии, а вот гномам…
— Вперееед! — заорал Нэтт, устремив кончик копья в ненавистного врага.
— Вперееееед! — подхватили призыв всадники.
Нэтт стиснул зубы, пустил коня галопом. Впереди колыхалась серая масса тварей. Уварги. Море уваргов. И жалкие капли оставшихся в живых низкорослых бойцов. С задних рядов противника вновь посыпались стрелы. Лайранец усмехнулся. Что там стрелы, броню его войска так просто не пробить!
Нэтт прижался к Грому. Еще секунда — и они врезались в ряды уваргов. Огромные твари не напугали. Гром шел тараном, продираясь вперед. Нэтт резко выкинул руку с копьем, сходу всадив его в горло подпрыгнувшему зверю. Древко обломалось, оставив наконечник в хрипящей и пускающей кровавые пузыри твари. Лайранец тут же пустил в ход противовес копья: раздробил челюсть одному уваргу и раскроил череп другому.
Казалось, им нет числа. Брызжущих слюной, издающих смрадное дыхание монстров. Отбиваться становилось все тяжелее. Гром хрипел и брыкался, отгоняя окружавшего врага, из-под лат сочилась кровь: острые когти все же сумели достать шкуру под броней.
В пылу сражения Нэтт потерял древко, но вовремя успел оголить клинок. И теперь орудовал мечом, ловко уворачиваясь от сверкающих когтей-лезвий, нанося страшные раны вонючим псам… Вдруг оглушительный рев раздался сверху. Что-то просвистело в воздухе, огромная тень на миг заслонила свет. А потом еще одна, и еще.
— Берегись! — прокричал лайранец, но звук его голоса утонул среди хлесткого звука чешуйчатых крыльев.
Гворры упали с небес. Они спикировали на конницу, буквально сметая ее на своем пути. Шипастые хвосты врубались в грудь лошадей, сминая латы, ломая кости. Корявые когти хватали всадников, скидывали на землю, где над ними чинили расправу уварги.
Они не ждали, когда люди придут в себя, выберутся из-под поверженных лошадей, Со звериной гибкостью зверюги сновали между брыкающимися животными и резали им горла, кромсали тела. Не давали всадникам опомниться. Мощными челюстями вскрывали металлические панцири, запускали в незащищенные туловища когти. Земля быстро покрылась стонущими и хрипящими живыми существами: разобрать кто где, среди месива плоти и крови, уже не представлялось возможным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
