Чего-чего уран делает?
— Превращается в ирренций, — Гедимин угрюмо сузил глаза. — Вы работаете с тем и другим, — ты в самом деле не знаешь⁈ Когда эти пласты облучатся, сверху у вас будет толстый слой ирренция. И каменный потолок от него не закроет.
Сарматы переглянулись. Теперь фыркнули оба.
— У нас тут ирренций фонит, уран по шахтам лежит, — а выработка всё равно мизерная. Не превращается почему-то. А тут вдруг превратится?
Гедимин на долю секунды стиснул зубы. «Так, спокойно. Им надо показать. Их тут никто не инструктировал, а самим не всё видно…»
— Интенсивность излучения, — буркнул он. — Какая она от нескольких атомов ирренция в ваших шахтах? И какая будет, когда сверху жахнет «Гельт»⁈
Сарматы снова переглянулись.
— С чего на нас-то «Гельт»? У тебя что, все планы Запада на руках? — Ченге недоверчиво ухмыльнулся.
— Погоди, — придержал его Деннис. — Ладно, пусть «Гельт» прямо над «Йыгевой». От «макак» всего ждать можно. И что, весь уран разом станет ирренцием? Или так, в верхнем слое заведутся лишние атомы?
Гедимин молча развернул сфалт соплом к слою урана. Водитель ближайшего катка выругался и попытался отпрыгнуть вместе с машиной. Зелёный луч — самый мощный, какой только мог выдать излучатель — сверкнул и погас, оставив на пластине урана вмятину. Она светилась слабой зеленью, постепенно тускнея. Ченге, присвистнув, склонился над ней с дозиметром — и тут же выпрямился, презрительно усмехаясь.
— Наведёнка! Минутная наведёнка! Ты нас этим пугать собрался⁈
— Хм… Чуток ирренция там, и правда, прибавилось, — нехотя признал Деннис с сигма-сканером. — И это всё, чего ждать после «Гельта» над головой? Да-а, страшная угроза!
— Это за долю секунды — чуток ирренция и минутная наведёнка, — Гедимин угрюмо щурился, не разделяя их веселья. — А если это всё под излучением полежит…
— Так, притормози, — Деннис ещё раз просканировал вмятину, пожал плечами и выключил прибор. — То есть у нас над головой шарахнет с огромной силой. А потом ещё и повиснет на месяц, чтоб хорошенько впиталось? И так и провисит, не слабея, пока тут всё не засветится? Ну, не знаю, что там у вас, ядерщиков, на полигонах, — а я за войну такого не видел.
Ченге насмешливо хмыкнул.
— Ты ещё скажи, что сюда «Та-Сунгар» сбросят! Оно и то будет правдоподобнее. Пойдём, Дэн. Странного инспектора нам прислали. Механик он неплохой, но как до урана…
Их голоса заглушил тяжкий гул катков. Гедимин болезненно поморщился и ускорил шаг. «А ведь правда. Странные какие-то условия. Бомба даёт мощную, но короткую вспышку. Насыпется ирренций? Не тонна же его насыпется, там же не реактор жахнет. А если и реактор — без цепной реакции интенсивность не та. Может, они и правы со своим ураном…»
Он приостановился и прижал пальцы к виску. Ему было очень не по себе. «Что-то я не учёл. И они не учли. Если бы до отъезда сообразить, что…»
09 июля 08 года. Земля, Северный Союз, гетто «Йыгева»
На нижнем ярусе «Илгвена» вновь трещал раскалываемый камень, гудел, смешивая раствор, биконус, и кто-то орал «вира!» и «майна!». Гедимин мигнул. «Что-то из нижних отсеков отделить решили? Мне казалось, тут и так тесновато…»
— Стену поверх стены зачем лепить? — недовольно спросил кто-то. Другой фыркнул.
— Чтоб ты со своей пукалкой насквозь её не пробил и никому мозги не вышиб! Что ты с ней скачешь⁈ Неси на склад — пока не достроим, стрельбы не будет!
— А он с ней и наверх пойдёт, и в шахту поедет, — влез в разговор кто-то ещё. Раздались смешки.
— Против радиофагов «Бааль-Мэт» не поможет, — серьёзно сказал Деннис Маккензи — только его Гедимин и узнал по голосу. — А вот на блокпосту запалишься. Не будь «мартышкой» — отнеси на склад!
Мимо Гедимина, сердито фыркая, прошёл венерианец с «Бааль-Мэтом», нежно сжимаемым в руках. Тяжёлый бластер стоял на предохранителе, и сопло смотрело в верхний угол, где точно никого не было, но ремонтника всё равно передёрнуло.
— А, Гедимин! — Деннис с широкой ухмылкой повернулся к нему. — Рано пришёл. Стрельбище только достраивают.
— Плазмомётов нам тут ещё не хватало, — пробормотал кто-то из сарматов, наблюдающих за стройкой. На плече он держал тяжёлый бластер более поздней модели — Гедимин даже не сразу вспомнил, где такое видел. «А, знаю. Кумала показывал. Северянский „Мятлик“… странное название, но у северян так вроде принято.»
— Зря ты так. Плазмомёт — полезная штука против всякого тяжелобронированного, — заметил Ченге.
Сармат, жужжавший механическим резаком в углу, вдруг треснул кулаком по полу и отбросил раскатившиеся деревяшки.
— Кругляхов я вам напилил… Чего смотришь⁈ Какое дерево, такие и кругляхи! А вот экзоскелет в полный рост из них сами собирайте!
— Вот прорвало, — хмыкнул Деннис, подбирая «круглях»; это был толстый, с две ладони, спил местного мутировавшего дерева, весь перекошенный и с пустотами, залитыми смолой. — Экзоскелет дорисуем силуэтом. А кругляхи режь дальше, этого нам на одну тренировку!
«Тир строят,» — Гедимину вспомнились было спортплощадки убежищ в Шайенне и Саскатуне, но он решительно качнул головой. «Да непохоже. В последний момент схватились, откуда-то куча оружия… Не по баракам же всё это лежало?»
— Что у вас тут за оружейный склад? — спросил он. Деннис с ухмылкой хлопнул его по плечу.
— Так, слегка натрофеили. Спасибо за телепорты! Вот и от ядерной физики бывает прок…
— Вот такими бы штуками и занимался, а не чушь про уран порол, — проворчал Ченге. — Это — так, начало. Елгава нам мно-ого задолжала…
Гедимин огляделся по сторонам. Безоружных сарматов тут не было — каждому достался хотя бы лёгкий одноручный бластер, а кто-то прихватил и гранатомёт. Деннис ходил за ними, отбирая оружие и складывая в аккуратные штабеля. Гедимин насчитал полсотни стволов и сбился.
«Натрофеили…» — он подался в сторону, угрюмо щурясь. «Про телепорты ещё… и про Елгаву. Не нравится мне всё это. Совсем не нравится…»
13 июля 08 года. Земля, Северный Союз, гетто «Йыгева» — город Елгава — Луна, кратер Пири, город Кларк — Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Работающие ЛИЭГи удобнее было сканировать не напрямую, а через защитное поле — вот Гедимин и стоял у внешней стенки купола генераторной, подключив к нему «щупы» сигма-сканера. Заодно под луч попадал и трансформатор, и батарея аккумуляторов — одного по-прежнему не
