20.3. Синергетика как общенаучная теория эволюционных процессов. Синергетический сценарий и биологическая эволюция
Рассмотрение синергетики в качестве общей теории самоорганизации, естественно, ставит вопрос и о признании синергетики общенаучной теорией эволюционных процессов. Многие сторонники превращения синергетики в так называемую эволюционику характеризуют поэтому синергетику (включая в неё неравновесную термодинамику) в качестве общенаучной парадигмы, лежащей в основе универсального эволюционизма как современного научного мировоззрения. Насколько обоснованы эти претензии? Ведь если это так, то синергетику следует признать научно-мировоззренческой основой биологических и социально-гуманитарных наук. Это означало бы, что не социально-гуманитарные дисциплины и прежде всего философия способны обобщать мировоззренческие результаты научного знания, а синергетика как физическая наука, переросшая в своеобразную метафизику, «науку наук», включающую в себя также и философию под скромным и совсем не претенциозным названием «философские вопросы синергетики». Философии снова отводится роль если не служанки богословия, то служанки синергетики (подобно тому, как диалектика была превращена в служанку коммунистической идеологии). Но, может быть, пора философии перестать быть служанкой?
Следует признать, что синергетические модели стихийной самоорганизации имеют важное эвристическое, методологическое и мировоззренческое значение для изучения процессов самоорганизации и эволюционных механизмов за пределами физики, химии и лазерной техники. Но их прямое и прямолинейное применение к исследованию более высокоразвитых сложных систем приводит к целому ряду ошибок и заблуждений. Универсальность механизмов самоорганизации от систем неравновесной термодинамики и до социальных систем есть только видимость, кажимость. Между самоорганизацией хаоса и самоорганизацией различных форм порядка существуют весьма существенные различия.
Синергетика хорошо вписалась в некоторые аспекты исследований в современной биологии, поскольку синтетическая теория эволюции, играющая роль эталонной биологической теории, оперирует вероятностным характером возникновения мутаций, подчиняющегося законам статистической физики. В результате поставка генетического материала для эволюции полностью «освобождается» от влияния мобилизационных факторов, проявляемых живыми существами в их нескончаемой борьбе за существование и биологической работе по оптимизации жизнедеятельности, и выступает в качестве абсолютно хаотического процесса, в котором образуется значительное большинство вредных и незначительное меньшинство полезных свойств, признаков, изменений строения органов. При этом вредное отметается отбором, а полезное им подхватывается, что создаёт некий аналог стихийной самоорганизации в сильно неравновесных условиях. Но именно это обстоятельство ограничивает применимость синергетических методов использованием некоторых математических моделей, особенно в теории популяций и соотношении микро– и макроэволюции. Сторонники синтетической теории эволюции ревниво следят за тем, чтобы СТЭ рассматривалась в качестве «единственно верного» учения, а любые конкурентные стратегии объяснения биологической эволюции, представали перед научной общественностью как давно отвергнутый наукой ламаркизм, либо какая-то другая «несинтетически» обоснованная концепция. Поэтому, несмотря на «родственный» характер объяснений эволюции в СТЭ и синергетике, синергетические методы допускаются в ортодоксальную биологическую теорию лишь в качестве вспомогательных, хотя претендуют они на роль основных. На этом примере можно проследить, насколько наука, как и религия, пронизана политико-мобилизационными отношениями, даже в тех случаях, когда в теории мобилизационный фактор эволюции не принимается во внимание.
Разумеется, в современной биологии есть немало желающих «поиграть» в модные игры с бифуркациями и флуктуациями, но сколько-нибудь заметного вклада в биологическую теорию эволюции они не внесли. Исключение составляет только теория биогенеза М. Эйгена, который стремился вывести из физики законы самоорганизации живой материи и тем самым физически обосновать дарвиновскую теорию на микроуровне жизни. К преимуществам такого подхода Эйген относил возможность экспериментального обоснования и проверки теории эволюции, использование количественных методов и математических моделей, применение системных методов для изучения поведения физических систем, и прежде всего макромолекул в процессе их самоорганизации и образования структур, ставших физико-химической основой жизни.
И хотя теория Эйгена явилась одной из предшественниц синергетики, а не следствием применения синергетических методов в биологии, нельзя отрицать, что она доказала плодотворность использования моделей стихийной самоорганизации для объяснения первых шагов эволюции жизни, формирования её физико-химических структурных предпосылок и тех механизмов эволюции, которые функционируют в относительной независимости от мобилизационной основы жизни. Порядок осуществления жизни во многих отношениях определяется стихийной самоорганизацией, но эта самоорганизация не может осуществляться без максимальной мобилизации сил всех участников жизненного процесса на осуществление и оптимизацию их собственной жизни, а тем самым – и на эволюцию жизни вообще. Жизнь с точки зрения физика (так называлась книга Э. Шрёдингера, сыгравшая немалую роль в выработке синергетических представлений) и жизнь с точки зрения биологии – не одно и то же. И биологическая самоорганизация во многом отличается от самоорганизации в косной, неживой материи, хотя у них немало общего, и если бы не было второй, не возникло бы и первой.
Самоорганизация в неживой природе мобилизуется движением к равновесию, и именно поэтому осуществляется в сильно неравновесных состояниях. Самоорганизация в живой природе мобилизуется движением к удовлетворению жизненных потребностей, к достижению оптимального состояния каждой живой системы. В результате каждое живое существо становится агентом эволюции, стремясь улучшить свою жизнь, оно совершает для этого чрезвычайно интенсивную эволюционную работу и тем самым совершенствует себя для жизни.
В отличие от стихийных процессов неживой природы, многие из которых упорядочиваются непосредственно из хаоса, все без исключения живые организмы от самого рождения обладают сложным высокоупорядоченным строением и адаптированной к определённой среде системной организацией, причём процесс активной адаптации к среде продолжается в течение всей жизни и сопровождается в то же время сохранением гомеостаза, т. е. стабильности внутреннего состояния, особого неравновесия по отношению к среде, достигаемого путём перестройки в ответ на изменения среды посредством установления отрицательных обратных связей. Аналогия живых организмов с косными открытыми системами неживой природы носит, таким образом, весьма отдаленный характер и может вводить в заблуждение исследователей, видящих во всём синергетические механизмы в качестве доминирующей мобилизационной установки своего теоретического сознания. Бифуркациями, как и чудесами творения, можно объяснить всё, что угодно, ничего, по существу, не объясняя. Возникает, откуда ни возьмись, некая случайность, которая определяет выбор одного из нескольких равновероятных путей эволюции системы и этот путь становится необратимым. И незачем объяснять, какая нелёгкая принесла эту случайность.
Действительно, живые организмы представляют собой открытые системы, нуждающиеся для своего существования в поступлении извне вещества, энергии и информации. В научной литературе постоянно повторяется утверждение Э. Шрёдингера из его книги «Жизнь глазами физика» о том, что живые организмы получают из окружающей среды «отрицательную» энтропию и «сбрасывают» в неё положительную. Это очень спорное утверждение, высказанное ещё до появления синергетики. Живые организмы не получают порядок и энергию из среды в готовом виде, как неодушевлённые вещественные образования. Они извлекают энергию из питательных веществ, преобразуя содержащийся в них порядок и беспорядок в порядок, обусловленный устройством данного организма. Флуктуации и бифуркации также возникают в жизненном процессе живых организмов, особенно на микроуровне жизни, но они в огромном большинстве случаев проявляются в виде разнообразных болезней и кризисов мобилизационных структур, выступая в качестве неконтролируемых организмом хаотических процессов, подпитывающих изнутри его существование, ведущих к дезорганизации, старению и смерти.
Стихийная самоорганизация в неживой природе слепа, косна, безразлична к результату, как и вся неживая природа. Опираясь на такую «незрячую» самоорганизацию, синергетика воспроизводит лишь один из вариантов эволюции, наиболее примитивный, хаотичный вариант, который не может служить основой универсального эволюционизма. Чем выше мы поднимается по лестнице эволюции, тем выше роль мобилизации и мобилизационной организации в эволюционных процессах, включая и стихийную самоорганизацию. В описанных Пригожиным и Хакеном моделях самоорганизации мобилизационные структуры не доминируют в процессах самоорганизации, наоборот, они сами в виде диссипативных или когерентных структур порождаются и управляются процессами стихийной самоорганизации. Мобилизационная организация в этих моделях так же стихийна и хаотична, как и стихийная самоорганизация, агентами которой выступают эти структуры.
