20.4. Социальная самоорганизация. Синергетика и общая теория эволюции
Моделирование эволюционных процессов представляет собой сложнейшую задачу, от решения которой полностью зависит развитие научного мировоззрения и успешное разрешение многих мировоззренческих проблем, стоящих перед конкретной наукой «Можно ли создать модель эволюции?» – вопрошает в цитированной выше книге Н. Климонтович. И отвечает: «Эволюция – слишком универсальное понятие, и трудно представить такое явление, которое по своим свойствам напоминало бы эволюцию» (Там же, с. 143).
Если понимать под моделью явление, которое по своим свойствам и поведению адекватно (сходно, подобно) моделируемому явлению, – а именно такое понимание в методологии науки является эталонным, задача нахождения какой-то общей эталонной модели для столь разнообразного «явления», как эволюция, может показаться принципиально неосуществимой. Но тогда об общей теории эволюции вообще не могло бы идти и речи. Поэтому значительной заслугой синергетической модели самоорганизации явилось уже то, что, претендуя на создание общей теории самоорганизации, она на междисциплинарном уровне поставила вопрос об общей теории эволюции и даже стала претендовать на ведущую роль в формировании универсального эволюционного мировоззрения. А поскольку в естествознании роль физики в качестве инициатора преобразований научной картины мира была привычной и устоявшейся, запрос синергетики как физической теории на создание новой, научно-эволюционной картины мира с участием всего комплекса научных дисциплин, включая и биологию, был воспринят естествоиспытателями с понимаем и нашёл множество сторонников среди представителей самых различных наук и особенно среди философов, которые увидели в нём шанс на выход их тупика своей отодвинутой на периферию познавательного процесса науки.
Началась бурная экспансия синергетической модели в биологию, социологию, экономику и все философско-культурологические дисциплины, которая не принесла, однако, сколько-нибудь значительных результатов. Но сама постановка вопроса о создании научно-эволюционной картины мира была великим достижением синергетики, хотя решить эту проблему на базе физики, только-только начавшей благодаря синергетике наполняться эволюционным содержанием, уже не представляется возможным. Создание такой картины мира требует синтеза всех наук, в том числе и социально-гуманитарных, при ведущей роли философии. Для этого синергетическая модель слишком узка и зациклена на физике. Подыскать физические аналоги к эволюции социальных и биологических систем можно лишь в качестве своеобразных метафор, любопытных совпадений, но не адекватных моделеобразующий характеристик исследуемых эволюционных процессов.
Физика в принципе не может служить адекватной моделью социально-исторических процессов, и наоборот, социально-мобилизационные процессы вполне могут поставлять адекватные модели физических и биологических мобилизационно-эволюционных процессов. Явление когеренции в лазерах, явление диссипации в условиях термодинамического равновесия – такой же частный случай эволюционного действия мобилизационных структур, как научное открытие или формирование религиозных чувств у верующих. Но это разнокачественные мобилизационные структуры, функционирующие на разных уровнях эволюционных преобразований и совершенно по-разному устроенные.
Модели стихийной самоорганизации лишь частично отражают протекание эволюционных процессов, поскольку они моделируют состояния систем в условиях полнейшего хаоса. Эти модели становятся адекватными применительно к условиям, когда системы выведены не только из статического равновесия, но и из сколько-нибудь регулярного упорядоченного состояния, которое обеспечивают различного рода мобилизационные структуры. В социально-исторической сфере таким состояниям соответствуют смутные времена, бунты, восстания, хаотические периоды государственных переворотов и революций, различные проявления анархии, террора, крайней деградации властных структур и т. д. Не хаотическая самоорганизация обеспечивает порядок в государствах, а регулярная мобилизационно обусловленная организация. Явлением, которое наиболее наглядно моделирует процессы образования, поддержания и преобразования порядка в обществе, а также и в природе, выступают не примеры хаотической самоорганизации, а различные типы военно-мобилизационных структур.
Почему именно они? Во-первых, само понятие мобилизации, т. е. приведения в движение определённых масс, возникло в военной сфере, и его применение к гражданским процессам, а тем более к природным становится возможным лишь посредством расширительного толкования этого понятия. Точно так же понятие эволюции возникло как категория в биологии и уже оттуда распространилось на всю науку и на весь необъятный действительный мир. Во-вторых, понятие мобилизации как структурная характеристика содержит в себе моменты борьбы, конкуренции, обеспечения чёткого порядка, овладения определёнными ресурсами, максимальной концентрации сил и средств, без которых не может существовать никакой порядок и не может происходить никакая эволюция. В-третьих, именно военно-мобилизационные структуры и военный тип мобилизации лежал у истоков формирования древних государственных образований и явился движущей силой при самоорганизации гражданских обществ в государства, а тем самым – при формировании цивилизаций. В-четвёртых, и это самое главное, именно военно-мобилизационный тип организации наиболее наглядно демонстрирует регулярное генерирование порядка, базирующееся на изъятии из сложной системы максимального количества и качества вещественно-энергетических ресурсов для обеспечения конкурентоспособности системы и её экспансии во внешнюю среду.
Разумеется, уже само использование (исключительно для наглядности) такой модели сразу же вызовет целый ряд обвинений в милитаризме, в непонимании важности свободного порядка, который отсутствует или сведен к минимуму в военно-мобилизационных структурах, проявляясь лишь в инициативности тех или иных структур. В самом деле, видеть в военщине модель космической эволюции, придавать ей универсальный характер могут только люди, утратившие любовь к свободе, видящие в авторитарном, властно организованном порядке некий идеал общественного устройства, забывшие об ужасах войны и колоссальных издержках милитаризации, не верящие в возможность всеобщего мира как итога прогрессивной эволюции человеческой цивилизации. Чем дальше развивается человеческая цивилизация по пути прогресса демократии, гражданского общества, осуществления прав человека, тем дальше оно уходит от военно-командного типа мобилизации и обеспечения порядка в государстве и в различных структурах общества. Становление демократических правовых социальных государств связано с повышением значения экономико-мобилизационных структур и постепенным отходом на второй план военно-мобилизационных структур как факторов, направляющих эволюцию общества.
И тем не менее борьба за ограниченные ресурсы по своим мобилизационным характеристикам напоминающая войну, пронизывает все общественные явления и все сферы человеческой деятельности. Недаром выдающийся германский военный теоретик К. Клаузевиц характеризовал войну как продолжение политики иными средствами. Это высказывание верно и в обратном порядке: политика есть продолжение войны иными средствами. То же можно сказать и об экономике. Разумеется, это нельзя понимать прямолинейно, в духе мифологии социал-дарвинизма, оправдывающей агрессию. Не некая природная агрессивность человека и не стремление «завоевать место под солнцем» порождают бесчисленные военные конфликты. Их порождает и к ним подталкивает конкуренция социально-мобилизационных структур за территориальные, природные, трудовые ресурсы.
Война есть форма конкуренции мобилизационных структур, осуществляемая насильственными средствами. Конкуренция же мобилизационных структур, осуществляемая иными, ненасильственными средствами, является основой эволюции общества и в политике, и в образовании, и в экономике, и в науке, и в искусстве, и в религии, и в личной жизни каждого человека. Присмотримся к любым конфликтам в трудовой, общественной, семейной жизни, и мы обнаружим в них обострённые формы конкуренции за ограниченные ресурсы. Социальная самоорганизация в виде сотрудничества, взаимопомощи, объединения в союзы, создания различных структур гражданского общества, включая и политические партии, представляет собой не что иное как формирование мобилизационных структур для осуществления конкуренции за разнообразные ресурсы. Организация, управление и контроль суть функции мобилизационных структур, как и реорганизация самих мобилизационных структур их управляющей подсистемой.
