оставить в живых эту сволочь — вынужденное, и доставляет мне воистину адские муки. И будет доставлять всегда. Но убивать его пока нельзя. Никак нельзя; прежде надо вытащить на свет все их змеиное кубло, чтобы каждая сволочь ответила по заслугам. И это сделают церковники. Сам понимаешь, они сделают это гораздо лучше нас. И для нас. Посадить на кол отравителя легко, но тогда истинные виновные останутся безнаказанными, и не успокоятся, пока не доведут свои черные замыслы до конца. Ты этого хочешь?
— Сир... — Логан понурил голову. — Сир, простите меня...
Я хотел сказать, что не виню его, но неожиданно всего меня поглотила просто дикая злоба. Ты смотри... любили все они, видите ли, Мадлен. И все поголовно осуждают меня. В открытую высказать только Логан решился, но я же не слепой, вижу кривые рожи и ощущаю косые взгляды, брошенные мне в спину. И хоть бы одна сука додумалась об истинных причинах такого моего поступка. Уроды, по-вашему, я не любил ее?! Да со смертью Мати из меня как будто душу вынули, извелся уже напрочь, четвертые сутки толком не сплю. Если бы не млятское посольство, я бы тот хренов Мехелен уже наизнанку вытряхивал. И этот дебил теперь с виноватой мордой сидит. Нагадил мне в душу — и сидит. Да я тебя...
Рука сама по себе нащупала за поясом рукоять кинжала. Ярость и злость повисли кровавым туманом в глазах, я почти перестал себя контролировать. Не знаю, что бы случилось, но совершенно неожиданно в каюте появилась Земфира, бросила на меня странный взгляд и молча прошла в спальный закуток...
— Братец... — Я осторожно выдохнул и почувствовал, как злоба потихоньку уходит. — Я не виню тебя...
— Сир... — Логан смахнул слезу с глаз. — Сир... я только сейчас понял, как больно вам сделал... Клянусь...
— Не надо клясться, все мы люди. У нас еще будет возможность поговорить. А пока оставь меня одного...
Шотландец встал и, сгорбившись, как столетний старик, вышел из каюты. Я проводил его взглядом и потянулся к фляге. Но сразу отдернул руку. В желании хоть как-то забыться я уже пробовал напиваться, но получилось еще хуже. Обойдусь...
Посидел немного и отправился к кровати. Земфира сидела в уголке, обняв колени и опустив голову, и была похожа на нахохлившегося воробушка. После того как мы отчалили из Гуттена, она старалась вести себя как можно незаметнее, превратившись в настоящую тень. И постоянно молчала. Впрочем, это ведь я сам не заговаривал с ней...
— Господин... — подняла на меня глаза сирийка.
— Да, воробушек...
— Вы любили ее?
— Да.
— Расскажите мне о ней... — Земфира положила голову мне на колени. — Я хочу понять, за что вы ее любили...
Я хотел ей ответить, но не успел. Скрипнула входная дверь в каюту...
— Монсьор, Веренвен докладывает, что мы достигли заданного места... — раздался осторожный голос Луиджи.
— Понял. — Я с трудом погасил в себе очередную вспышку гнева. Да что такое, совсем нервы не держат...
— Мой господин... — сирийка погладила меня по руке, — после того как вы возьмете чью-то кровь, станет легче. Так всегда бывает...
— Надеюсь.
— Господин?.. — Сирийка умоляюще посмотрела на меня.
— Разрешаю. — Я заставил себя улыбнуться.
— Яа-ху-у-у!!! — девушка вскочила и радостно запрыгала на кровати. — Я обещаю, господин, что каждая моя стрела возьмет жизнь франка!
— Особо не радуйся: позже решу, как и где, но можешь уже экипироваться... — Я быстро нагнал на свое лицо суровое выражение и прошел к столику с картой. — Луиджи, Пьетро! Передайте команду: всем готовиться к бою, и через час у меня в каюте совет...
Хандра и печаль бесследно испарились. Некогда тосковать. Некогда...
Итак, мы стоим у острова Уэссан. Безлюдный клочок суши… но это сейчас совершенно неважный факт. Важно то, что эта груда скал расположилась как раз на входе из Бискайского залива в Английский канал, то бишь Ла-Манш. Посольский неф идет в Дувр, а это означает, что миновать Уэссан просто не сможет. Ну а мы уже тут как тут. Конечно, если франки каким-то фантастическим образом уже не в Ла-Манше. Что вряд ли: судя по расчетам, они вышли вчера из Ла-Рошели, совершили дневной переход, ночевали у острова Бель-Иль, и сегодня к вечеру должны появиться у Уэссана... конечно, если разведданные верны. В любом случае — ждем.
План прост: налетаем, быстрый абордаж, получаем что нужно, и концы в воду. То есть топим посудину. Самое сложное из этого — правильно сманеврировать, чтобы прицепиться к нефу. Будем надеяться, что Веренвен не подведет: лично я подобными умениями не обладаю совсем.
Пока все козыри у меня на руках. Шебека гораздо маневренней и быстрей франкской калоши, да и вооружена гораздо лучше. Правда, перевес в людях на стороне французиков, но и мои архаровцы не лыком шиты. После артподготовки в первой волне пойдут профессиональные, специально обученные абордажники, не одну калошу взявшие на свое копье. Люди суровые, проверенные — все из числа моих кригскнехтов, то есть боевых холопов феодальной дружины. Их задача — проломить оборону и занять плацдарм на нефе. А вот второй волной пойдут люди уже из наемной дружины, под руководством Логана. Мало кто из них участвовал в абордажах, но как вояки — они выше всяких похвал; думаю, справятся. Пока шли к месту, каждый день тренировались, так что теперь каждый знает свой маневр назубок. Да и ласточку мою я немного модернизировал, как раз для удобства занятия подобными делами.
Ладно, на совете все еще раз обговорим, а пока — экипироваться. Ох, и не хочется мне над водой в железе скакать… но никуда не денешься, арбалетные болты еще никто не отменял. Так...
— Луиджи, Пьетро, где вы, бездельники? А помогать кто мне будет?
Через полчаса я уже стоял перед полированным
