из двадцати солдат. И что больше меня удивило — у их ног, помимо окровавленных людских тел лежали и сами «кровокожи» с вскрытыми черепами, с вывернутыми наружу рёбрами через раздробленные куски брони. И было много пепла.
Мне хотелось закричать и остановить битву. Хотелось взвыть волком на весь лес, только чтобы сталь и закостенелая кровь прекратили рубить плоть и дробить кости.
— Червяк, — позади меня раздался обеспокоенный голос Дрюни, — что нам делать?
Его противный булькающий голос донёсся не только до моих ушей. Стоявший ближе к нам «кровокож» обернулся. Он явно был главным, и руководил битвой. Его лицо покрывала толстая маска, но мне не составило труда разглядеть его хитрый прищур, с которым он вцепился в моё лицо. Ближайший к нему воин отступил под натиском ударов и врезался спиной в вожака, немного пошатнув того. «Кровокож» в толстой маске грубо схватил его за плечи и силой втолкнул в жерло битвы.
— Уничтожить изменщиков! — жуткий рёв пронёсся над нашими головами, заглушим на мгновенье музыку битвы.
Его кровавые глаза вновь уставились на меня с мрачным прищуром.
Я не знал, как мне поступить. Броситься на него и пронзить копьём в грудь, а потом — всех остальных. Но может это будет моей самой большой ошибкой…
Плотная стена из засохшей крови содрогнулась. Один из «кровокожих» обрушил меч на пустоту, из которой вырвался дикий крик боли. Я не видел лиц людей, борющихся с «кровокожами», но мне было больно их слышать. Но больше меня удивило, что стена из кровавой корки содрогалась не только в момент опускания оружия на очередную жертву.
Один из «кровокожих» закряхтел и рухнул на колени. Его меч упал на алую гладь, которую он с удивлением заметил под своими ногами, а после схватился руками за вспоротую шею. Прежде чем образовавшаяся в стене брешь сомкнулась, выдавив бедолагу наружу, на мои глаза попалась женщина. Высокая и тучная, словно юла. В каждой руке по короткому топору с тускло мерцающим на солнце лезвием. Эта огромная туша в кожаном доспехе, была на голову выше вставшей перед ней стеной из мужчин в кровавых доспех. Её резкие движения никак не соответствовали огромным размерам. Топор в левой руке отразил удар кровавого клинка, топор в правой руке в тот же миг обрушился на грудь «кровокожа», погрузившись по древко. Поверженный воин зарычал в предсмертной агонии, но рухнуть наземь не успел. Женщина дёрнула на себя руку, выдернув из стены воина вместе с топором. Больше я её не видел. Её огромный силуэт размылся, когда на неё прыгнули два «кровокожа» с поднятыми мечами.
Меня удивили две вещи. Лезвие топора не раскололось, и без проблем проломило кровавый доспех. И эта тучная женщина — я не чувствовал её на кровавой глади. Чувствовал всех людей, но не её…
Не о том я думаю. Любопытно, но сейчас не до этого. Сейчас надо решить, что мне делать с ним.
«Кровокож» в толстой маске увидел развивающийся за моей спиной плащ. В пылу сражения его голос прозвучал стойко и громко, несмотря на плотно прилегающую к лицу маску.
— Аида, рад тебя видеть!
Направив лезвие меча вниз, он двинул ко мне, не спуская глаз с плаща и копья, смотрящего на него. Я опустил копью, чтобы не нагнетать обстановку. И шагнул ему навстречу.
— Аида, — сказал он через узкую щёлку в маске, — мы нашли отряд экстремистов. Мне больно это признать, но ты появилась вовремя. Я вынужден просить твоей помощи.
Он подошёл еще ближе, вгляделся в моё лицо. А затем положил свою ладонь мне на предплечье. В это месте словно вспыхнуло солнце. На секунду меня ослепило, перед глазами пронеслись какие-то неразборчивые картинки. Его прикосновение — это был словно обмен данными. Я отдёрнул руку, а сам «кровокож» отпрыгнул от меня, вскидывая меч.
— Ты не Аида! — проревел он. — Кто ты?
— Прекратить атаку на людей! — гаркнул я в ответ. — Сложите оружие!
— Кто ты? Спрашиваю в последний раз!
— Сложи оружие, ты прекрасно понимаешь, что живыми вам отсюда не уйти. Я видела отчаяние в твоих глазах и страх в твоём сердце.
— «Несущие кару», — взревел на весь лес «кровокож». — Нас предали! Всем сгруппироваться!
Часть стены из «кровокожих» обернулась на нас, а их главарь кинулся на меня.
«Длань праха» всего одним ударом сняла жатву. Наконечник из кости пробил пластину на животе «кровокожа», и заставил его рухнуть у моих ног. Я только успел выдернуть копьё, как был вновь атакован.
От стены отделялись «кровокожи» и бросались в нашу сторону. Закованный в кровавую корку воин подлетел ко мне и ударил мечом сверху, целив в голову. Мои ноги скользили по алой глади, словно я был на коньках. С лёгкостью отскочив назад и увернувшись от лезвия, я ударил в ответ, угодив наконечником прямо в голову. Маска на лице «кровокожа» раскололась. Он издал мучительный вой, и замертво рухнул к моим ногам, выворачивая голову в сторону копья. Я быстро выдернул копьё, наконечник был испачкан кровью, в трещинах застряло несколько зубов. Труп содрогнулся, доспех окрасился в серый и с треском обратился в пыль.
Очередной рёв — на меня уже бежали двое.
Оставив их мёртвые тела с пробитыми доспехами в области груди, я оценил масштабы сражения. Противников было очень много. Примерно дюжина «кровокожих» откололись от общего строя и бросились на нас.
Осси атаковали трое, Дрюню — пятеро, а Хейн стоял как ни в чём не бывало. Кровавые клинки терзали его плоть на лоскуты, пытались выпотрошить чудище, но уродцу всё не почём. Его раны быстро заживали, рубцевались, и ни единой капли крови не вылилось из тучной туши.
— Хейн! — закричал я. — Какого хрена ты стоишь столбом? Сражайся!
Мерзкий и обрюзгший кусок вздувшегося мяса. Еще и тупой как пробка. Он разинул огромную пасть, опустив обвисшие губы почти до груди, и громко замычал. Мычание вдруг переросло в гневный рык, а затем — в злобный вой. Огромная ручища взмыла в воздух и обрушилась на ближайшего «кровокожа», вынимающего из его пуза меч. Его даже не спас крепкий доспех. Боюсь, что здесь ничего бы не спасло. Воина сложило пополам, переломав не только крепкие пластины доспеха, но и все кости. Хейн вновь ударил, отбросив от себя пару вредных паразитов, пытавшихся сосать его кровь.
Отлично! Не зря я прихватил этот мешок из плоти и костей с собой. Будет толк,
