словно спросил об уроке зельеварения, а не о собрании Пожирателей.
— Долго рассказывать. Вкратце — Пожиратели Смерти уверены, что Лорд вернётся. Цели и планы организации не изменились, как и её структура. Но… У Елены вообще слетели тормоза. Заставила вместе с ней резать гомункулов. А потом пытала меня, чтобы я принял клятву вернуть Лорда в течение недели. И ворох остальных. Вы ведь поможете мне, профессор? А потом я сразу сяду писать рапорт…
— Очень непредусмотрительно, мальчик мой. Покажи мне воспоминания, а потом я посмотрю, что можно сделать, — велел Альбус.
«Я тебе могу показать хоть как ты взрывопатамов насилуешь», — подумал Снейп. А теперь, пора выпрашивать помощь.
POV Беллатрисы, ранее Лестрейндж.
Беллатриса снова была в доме Лорда и тщательно его обыскивала. Вдруг она что-то пропустила?
Зеркало Еиналеж… Она видела, что она снова с Господином. Домовики сказали, что Хозяин много времени проводит с этим предметом. Интересно, зачем?
Следующей её находкой оказалась стоявшая на полочке статуэтка. Как показывали сканирующие заклятия — это человек.
Она провела обратную трансфигурацию и вскоре на полу лежала бессознательная и связанная Пандора Лавгуд. Как показала легилименция, память цели закрыта мощными заклятиями.
Первой мыслей Беллатрисы было устроить своей сопернице несчастный случай. А ещё лучше — не ждать случая, а нечто вроде падения животом на ритуальный нож пару десятков раз. Но потом она проверила Пандору на сексуальные контакты и спросила у домовиков, спал ли с этой женщиной Хозяин. Те уверили, что Тёмный Лорд ни с кем кроме Беллатрисы не спал. Поэтому желание убивать Пандору быстро исчезло. Для чего она Лорду? На ум приходило только стереть в ноль воспоминания Аберфорту Дамблдору и заменить это памятью Пандоры, а потом выпустить полученного психа куролесить. Ладно, пусть Господин сам разбирается. С этими мыслями она трансфигурировала Пандору назад. Только она — не Лорд, надо будет периодически подпитывать трансфигурацию.
Через два часа обыска она стояла у единственного перспективного места — сейфа Повелителя. Разумеется, она не вправе туда заглядывать. Но особые времена требуют особых мер. Вдруг там среди прочего инструкции для неё на особый случай? Или хотя бы карта пути к секретному схрону? Она уверена — если бы Лорд не хотел, чтобы она туда заглянула, он бы сказал ей. Или намного сильнее затруднил доступ к этому месту.
Ещё через час она вновь стояла перед сейфом, в этот раз она привела с собой заимперенного разрушителя проклятий — нашла его в результате сортировки пленных.
— Ты сможешь открыть этот сейф, не повредив содержимое? — спросила она.
— Надо посмотреть.
Через час ответ был готов.
— Вероятно, да. Но нужна палочка и иные инструменты. Вот список.
Вскоре заимперенный начал работу. Нет, она бы сама могла легко… уничтожить сейф вместе с содержимым. Открыть? Можно было бы попытаться Адским Огнём сжечь одну из стенок, но вдруг там что-то ценное и хрупкое?
Через девять часов заимперенный справился, хоть и получил магическое истощение. Дверца сейфа лежала отдельно. Открыть не получилось, удалось взломать. Если бы не удалось — она бы вырезала сейф вместе с куском стены и притащила бы Лестрейнджам. А те бы открыли. Либо не жалея жертв, либо нашли разрушителей проклятий, хоть сотню.
— Всё готово, госпожа, — ответил он.
Её взгляду представилось пять контейнеров, которые используют для транспортировки опасных артефактов.
— Отдай мне палочку и покажи мне, что там лежит.
Человек извлекал из контейнеров содержимое, показывал ей и прятал назад.
Первым он достал… Диадему Кандиды Когтевран?
Нет, она была в курсе, что Лорд заказал копии предметов Основателей. Они хранились в доме у Лестрейнджей. Но что это тогда, оригиналы?
Она начала сканировать предмет. Очень быстро она поняла — может это и оригинал, но теперь это точно Тёмный Артефакт невиданной силы, сделанный с использованием человеческого жертвоприношения. Примерно то же, что она некогда положила в сейф Лестрейнджей. Теперь понятны отлучки Господина — найти потерянную Диадему Когтевран! Превратить её в Тёмный Артефакт! Воистину, Лорд Великий Волшебник! Это не зафиксированных магглов пытать, где вообще любой справится!
— Ты знаешь, что это? — спросила она.
— Без понятия, — ответил заимперенный. — Но это очень Тёмный Артефакт. Вероятно, опасный.
— Клади назад, — приказала она. — И доставай следующий предмет.
Когда из второго экранирующего контейнера извлекли маленькую серебряную чашу, как она теперь знала, Чашу Пуффендуй, то она уже не удивилась. Почти. Вероятно, Гринготтс недостаточно надёжное место для подобных предметов. А вот дом, где хранитель Фиделиуса — она, достаточно надёжен! Её вновь затопила гордость.
Этот предмет ощущался также, как и все предыдущие. Кто бы мог подумать — у Лорда хобби антиквариат и артефакторика. Или эти вещи для чего–то нужны?
Третьим предметом оказалось кольцо. Но вот тут Беллатриса слегка удивилась. Нет, её не удивил ещё один точно такой же Тёмный Артефакт. Её удивил камень. Она — женщина довольно обеспеченная и разбиралась в драгоценностях. Так вот, она не могла понять, что это за камень. Это не было сапфиром, алмазом, жемчугом, шпинелем, черным ониксом, агатом, яшмой, опалом, гагатом, морионом… Больше всего это походило на… черный камень, какой-нибудь обсидиан. Из обсидиана можно сделать родовой камень, но не украшение!
Предмет в сейфе Лорда обязан быть ценным — и ценность не только в наложенных Чарах, но и в основе! Пока заимперенный держал в руках кольцо с Чёрным Камнем, она увидела символы на кольце. Что-то медленно заворочалось в её голове. Вальпурга читает ей в детстве сказки… Альбус будь он проклят Дамблдор использует Бузинную Палочку. Среди того озера помоев, которые они вылили на Дамблдора, было упоминание о совместном с Грин-де-Вальдом поиске Даров Смерти. Да нет, невозможно. Палочка реальна, остальное — просто сказки для детей. Но это можно легко проверить.
— У тебя кто-то умирал из родственников? — спросила она.
— Да. Прадед два года назад, — ответили ей.
— Вызови его, повернув камень вместе с кольцом три раза.
Заимперенный это сделал, но ничего не произошло. Просто совпадение…
— У меня получилось. И что дальше? — спросили её.
— Я никого не вижу!
— Он говорит, что часть меня и
