— мстить.
Три дня там — полтора года здесь. Я уже наделал прилично грунта. Нарисовал картину и начал её зачаровывание. Угробил заготовку под картину, начал делать новую картину. В этот раз на холст пошла палочка для «законной магии». В дальнейшем не хотелось бы ошибаться — у меня осталась только волнистая Палочка Елены и вишнёвая Фрэнка Лонгботома, а если останусь без палочек, я буду магичить в десятки раз медленнее… То есть не выйду отсюда никогда, разве мирок сам разрушится со смертью Альбуса.
Сейчас я варил зелья. Зельеварение — вещь тонкая. Смешиваешь свою магическую энергию с магией ингредиентов и получаешь «жидкое заклинание». Что-то среднее между заклинанием и артефакторикой, намного более медленное чем обычная магия, но в отличии от артефакторики всегда одноразовое. Гипотетически, из чего угодно можно сварить что угодно. Только при действии таким алгоритмом быстро выясняется, что нужно либо бесконечное количество магической энергии, либо бесконечное количество ингредиентов.
Поэтому все, кроме больных на голову исследователей, которые могут бодроперцовое год готовить, варят по рецепту. Если очень надо, разрабатывают состав под зелье с нужным эффектом.
У меня же было всё наоборот — отталкиваюсь от списка ингредиентов, что есть и трансфигурированная лабораторная посуда: котлы, ложки и прочее. Это было адски, но за три года я научился варить по новому три старых зелья.
Во-первых, кроветворное, на которое затраты магии в семнадцать раз выше, чем на стандартное и варится в три раза дольше. При этом оно ничуть не лучше стандартного. Но я не жалею — без него работа шла бы намного медленнее.
Во-вторых, стимулирующее зелье. Чувствовал себя всегда как под ударной дозой кофе.
В-третьих, зелье для закрепления трансфигурации, которое использовал как обмазку. Вот оно мои надежды не оправдало. Нет, работало оно хорошо, но вот его объёмы были очень малы и оно практически ни на что не повлияло.
За работой настал день, который я решил отметить — два года как я здесь. Из подручных ингредиентов я сварил особое зелье — на вкус жуткие помои, но оно давало эффект опьянения, главное много не выпить. Пить пришлось отключив вкусовые рецепторы — иначе рвало. И это не удивительно: в состав зелья среди прочего входила моя желчь. Нет, у Тома был большой опыт разделки людей на ингредиенты, но ему и в голову не могла прийти мысль под частичной анестезией использовать себя как ингредиент.
Я не склонен к саморефлексии, но сегодня я размышлял. Правильно ли я всё сделал? Нет, то что Тому не надо было делать крестражи, а доказывать, что ты белый и пушистый, и рваться во власть относительно мирно (не забывая о ментальной магии), это очевидно. В идеале — стать учеником Дамлдора или Фламеля, если те откажут — набираться авторитета в министерстве, а став Министром Магии велеть Элисону проводить нужные исследования. Совершенно законно.
Также имел смысл политический брак. С кем-нибудь из старой аристократии, у кого есть деньги, влияние и информация. Как это ни парадоксально, лучше всего подошли бы Блэки.
Всё это Том провалил. Государство перед тем как использовать, теперь придётся поставить на колени — а это годы, а потом ещё годы вытаскивать из руин и ловить партизан. Дамблдор мне ничего под пытками не скажет, а ведь если бы Том вернулся из своих путешествий весёлым, загорелым, с кучей детей, главой клуба «Пожиратели маггловской еды», то Альбус как минимум бы подумал. С Фламелем всё туго — он как будто умер после второй мировой, я попытался с ним связаться парой необычных способов, но даже если сообщения до него дошли, он молчит.
Женитьба… Брак — это деньги, влияние и союзники. Сейчас же род Блэков можно считать почти угасшим: одна старуха и один предатель крови. А ведь лет пятнадцать назад всё было иначе: несколько сильных магов и четверо их перспективных потомков.
31 октября 1981 года я встал перед новым выбором. Но выбора не было: на мне столько трупов, что высшая мера мне гарантирована. Сказать, что это был не я? Не поверят, свалят на коррекцию памяти или шизу. Хотя Альбус мог раздобриться на тюрьму. Бежать? Это значит гарантированно проиграть — найдут. Можно было попытаться лишить себя магии, тогда найти меня было бы сложнее, но в уголовном кодексе магической Британии нет записи о том, что лишение магических сил освобождает от ответственности.
Так что ситуация простая — либо ты станешь пылью, либо они. Благо шансы победить есть, даже легилименция Хагрида показывала, что он считает что «Сам-Знаешь-Кто — Побеждает». Проблема только одна: как цепь правильных поступков привела меня сюда?
— За скорое возвращение, Нагайна! — поднял склянку зелья, вызывающего эффект опьянения.
На следующее утро голова болела — похмелье было как натуральное.
Я вновь приступил к своей работе. Это было невероятно нудно.
Разнообразия добавляли новости из внешнего мира. Эдвард сообщил, что Снейп с Еленой проводят какие-то ритуалы. Я велел не мешать. Если я не вернусь в течение недели по их времени — они умрут. Но если Снейп отличается «от стада баранов, что обычно приходят ко мне на уроки», он самостоятельно поработает с гомункулами. И Лили оглушит и над ней поработает. Нет, клятвы это не отменит, но вместо мгновенной смерти будешь гнить заживо пару недель. Если я вернусь не слишком поздно — выживут.
Каркаров проявил невероятное рвение и устроился директором Дурмстранга, как я и приказал. А теперь не выходит из Дурмcтранга и говорит, что занят. Умно, формально он выполняет волю Лорда — Мордред с тем что показывает барахлящая метка, а если начнутся чистки, то до него дотянутся последним. Надо будет его покруциатить как вернусь.
Дни тянулись за днями, раз в неделю я получал список разрушенных убежищ и убитых или посаженных рядовых членов организации. Надежды, что пока я здесь, всех моих врагов сожрёт Тлаутлипуцли не оправдывались.
Хорошая новость была только одна: у меня улучшился навык трансфигурации. Тому было некуда расти в плане Тёмной Магии, но вот прогресс в трансфигурации, с такой-то практикой, был. То что я выберусь раньше запланированных шести лет радовало, но что мне с этим делать? Превратиться внешне в Дамблдора, посадить на плечо феникса и идти накладывать Круцио на Сириуса Блэка? Зачем?
Через двадцать девять месяцев здесь мне удалось отточить до приемлемого уровня свое новое боевое тело. Нет, я не мог в нём сломать лом руками или убить взглядом. Внешне я выглядел довольно уродливым плосколицым гуманоидом, но внутренне — связки, кости, мышцы, суставы,
