Луфти началась с того, что жада, вдруг соскучившись по своим внукам Салаху и Мансуру, решил их навестить. Айдан, имея статус вдовца, был свободен в своих передвижениях и захватил с собой в качестве компаньона их общего знакомого Лу, а новые друзья Айюба, Джованни и Френсис, любезно согласились их подвезти. Они заявили, что это честь для них доставить на своей яхте прелестного омегу с компаньоном (ага, и всего лишь с десятком слуг и двумя десятками охраны в придачу) к семье на другую планету. По их словам, они просто пролетали мимо и будут рады приятной компании. Айдан тоже был настолько рад новому знакомству, что решил продолжить свое общение с галантными альфами.
Но по прилете на Землю Ясмин сразу забрал Лу от жада и поручил своему другу маленькое, но очень ответственное задание. Поэтому Айдан остался почти один. Хани в сопровождении Амина мотался по делам эмирата, попутно договариваясь по поводу новых саженцев и новых культур для посадок. Ясмин был занят то с мужем, то с Аланом и тоже не мог уделить жада должного внимания. Мансур с Салахом были заняты учебой. Поэтому жада выпросил у Айюба разрешение взять с собой в качестве компаньона Луфти. И как ни пытался омежка отбрыкаться от столь неприятной повинности, но слово эмира было для него закон.
Жада вместе со своим компаньоном отправился обзаводиться новыми знакомствами и изучать достопримечательности столицы. Конечно, он побывал в гостях у Ошая. Они оказались совершенно очарованы друг другом. Там же он познакомился с Мадленом Динлохом и, почувствовав в нем родственную душу, сразу же сдружился с ним. У них было много общих тем и интересов, и именно Мадлен посоветовал, куда им лучше сходить в первую очередь. А Джованни с Френсисом, как галантные кавалеры, взялись показать элегантному Айдану (с компаньоном) оперный театр, и многочисленные художественные выставки.
Луфти вначале зажимался и помалкивал в присутствии посторонних альф, но рядом был жада и время от времени Мадлен. И Мышонок успокоился, посчитав, что все в порядке, и даже стал заинтересованно подавать идеи, куда бы стоило ещё съездить. Айдан стал «гвоздем» великосветского сезона и с удовольствием посещал балы, званые обеды и ужины. Он блистал, восхищал, пленял умы и сердца поголовно всех альф вне зависимости от возраста. Но рядом с Айданом и Луфти всегда были Джованни и Френсис, и поэтому на Айдана альфы облизывались издали, не рискуя ссориться с могущественными Кантарини. Луфти чувствовал себя спокойно в тени блеска Айдана, совершенно не беспокоясь за себя, потому что стоило только к нему подойти кому-либо из альф, так рядом с ним, как джин из воздуха, появлялся либо кто-то из новых приятелей Айдана, либо Джованни, либо Френсис.
А когда альфам пришлось отлучиться по делам, Луфти вдруг понял, что успел к ним привязаться. И оказывается, ему самому уже не хватает их общества, ненавязчивой заботы и теплых взглядов. Не понимая, что с ним происходит, он пришел к мудрому жада за советом. Они долго о чем-то говорили за закрытыми дверями, после чего Луфти плакал и ходил печальным несколько дней. А потом к ним в гости приехал Ясмин с просьбой присмотреть за Тигрёнком и свозить его в гости к Ошая и Лекси. У них намечался детский праздник, а Ясмин был в ту пору сильно занят с Аланом. Жада с удовольствием взял с собой ещё и Бусинку, естественно Луфти, как компаньона, а уж он прихватил с собой девочек, Лапочку с Ланой. И весь этот детский сад приехал в гости к Ошая.
Неизвестно, как на детский праздник попали те альфы, возможно, они искали старшего брата Доминика. Но в конце детского утренника для всех стало неожиданностью известие, что Джованни с Френсисом признались в любви к Луфти и попросили стать их супругом. Луфти хватило смелости в качестве согласия кивнуть им головой и умчаться на поиски жада. И к тому моменту, когда омеги с детьми вернулись с утренника, четверо альф уже договаривались о хитба и свадьбе. Сватом выступил старший брат Джованни - Доминик Кантарини.
Хитбу провел сам Айюб, после чего Луфти выехал из дома, где он жил с семьей эмира и переселился в гостевой домик вместе с жада. А вот кади на свадьбе был тот самый священник из муниципального суда. Его мало кто знал, но Луфти попросил, чтобы церемонию провел именно он, как в свое время Салаху с Ясмином. Ведь чтобы брак был удачным, его должен заключить хороший человек! А судя по счастью в семье Салаха и Ясмина, этот маленький священник едва ли не святой человек! В качестве свадебного подарка Луфти попросил у Айюба разрешения забрать с собой дочку. Айюб с мягкой отеческой улыбкой согласился выполнить просьбу своего последнего наложника.
Свадьба по просьбе Луфти была маленькой и очень скромной. Но даже самых близких родственников и друзей набралось около двух сотен. Хатим не попал в их число (чему был несказанно рад, потому что он увлеченно начал учить латынь), и Ясмин, когда пришел со свадьбы, рассказал, что Мышонок был прелестен в свадебном платье, и выглядел весьма довольным.
Хатим убедился в этом спустя полгода, когда Луфти вместе с мужьями приехал поздравить Салаха и Ясмина с основанием нового рода и получением бунчука, без которого и эмир не эмир, а самозванец! Он привез в подарок новому роду коллекцию редких книг для новой библиотеки, которую несомненно создадут в новом городе эмирата ад Мин. Луфти предложил Хатиму с мужем и ребенком подвезти их на Землю на своём корабле, чтобы студент не опоздал к окончанию разрешенного отпуска. Яхта была настоящим городом со своими улицами и обычаями.
Луфти с мужьями и дочкой жил в отдельном крыле. У него была большая и светлая мастерская, где он продолжал рисовать и музицировать только для своих родных и самых близких. На Сабахе он ходил в традиционных шейле и абая, а на корабле Луфти ходил в платье, но с открытыми волосами и оголенной шеей. Он очень гордился двумя метками, которые симметрично располагались на его изящной шее.
В положенное время Ясмин родил омежку. Ребенок был ослепительным блондином, белокожим и голубоглазым. Если бы Ясмин рожал в больнице, то он бы первым сказал, что ему подменили ребенка. Но он рожал на Сабахе под пристальным вниманием Фатимы, которая уложила его к себе за день до родов. Жада успокаивал расстроенного Ясмина. Ребенок был совершенно не похож ни на него, ни на Салаха. Светлокожие и голубоглазые омеги на
