точно, Семнадцатый! Ты еще удрать хотел! Вот дурак! От меня не сбежишь! Хм! А как ты здесь?.. А, неважно! Очень кстати!
Халиб схватил омегу за подбородок и дернул на себя. Альфа потянулся навстречу и жадно принюхался. На Хатиме, хоть и стояла метка, но они с мужем так и не подтвердили ее, и поэтому запах альфы почти не ощущался. Они спали в одной кровати, но дальше поцелуев и невинных объятий у них не заходило. Хатим порой чувствовал себя виноватым перед мужем, что до сих пор боялся боли, и каждый раз вырывался, стоило только почувствовать, что альфа возбудился. Как правило, такие ночи заканчивались тем, что Аббас вздыхал и уходил спать в другое место. Но утром он опять был неизменно радушен и доброжелателен. Он все так же возился с Ланой и пытался подбодрить смущенного Хатима. Он говорил, что всему свое время, и не стоит заставлять себя. И вот сейчас, когда ненавистный Халиб обнюхивал его, как кусок мяса, Хатим остро жалел, что от него не пахнет Аббасом, и мерзкий Халиб не понимает, что за омегу есть кому заступиться!
И дело даже не в запахе! Просто Хатиму было гадко, что к нему прикасался посторонний альфа, и не просто альфа, а ненавистный Халиб! Омега внутренне напрягся, пытаясь сообразить, как избежать этих прикосновений. Но пока он комплексовал, Халиб крепко схватил его и полез целоваться. Хатим совершенно растерялся. Сколько бы раз он ни был с бывшим наследником, тот ни разу не пытался поцеловать омегу. Он мог щипать, кусать, шлёпать, но никогда даже не попытался поцеловать или сделать приятное.
Первым, кто его поцеловал, был Аббас, и Хатим не знал других прикосновений. А сейчас эти мерзкие посторонние губы, которые воняли алкоголем, какой-то жареной едой и сельдереем, вызывали у Хатима откровенно рвотные позывы. И самое страшное во всей этой молчаливой возне было именно то, что это был Халиб! Словно он вернулся в старый, забытый кошмар! Нет!! Хатим начал сопротивляться и попытался вырваться, но альфа прижал его ещё крепче, и горлышко бутылки уперлось омеге в бок. Внезапная боль словно отрезвила омегу, и поднявшаяся было волна паники внезапно исчезла. Хатим вывернулся и изо всей силы ударил альфу в пах коленом. Бывший хозяин взвыл и сложился пополам.
- Тварь! - рычал Халиб, хватаясь одной рукой за отбитые яйца, а второй пытаясь поймать ускользающую добычу. - Убью суку! Иди сюда, я сверну твою мерзкую шею!
Хатим отбежал в сторону. Нахлынули воспоминания того, как он боялся этого негодяя, сколько боли и страданий вытерпел, сколько раз тот его насиловал, а потом пинком сталкивал с кровати или выкидывал из комнаты под ноги молчаливым евнухам. Хатим, не помня себя от внезапно вспыхнувшей ярости, подбежал сзади и со всей злости ещё раз пнул его между ног. Альфа взвыл, как раненное животное, и, свернувшись в калачик, рухнул на землю.
- Вот он! - по дорожке бежал Олли и махал рукой.Следом за ним спешил Аббас.
Подбежав, он схватил супруга, едва взглянув на скулящего альфу .
- Где? Что он сделал? - Аббас крутил Хатима, как куклу, пытаясь понять, где у него болит. - Где болит, маленький?
- Душа болит! - признался Хатим и уткнулся носом в Аббаса. - ОН… он меня поцеловал! - Хатим брезгливо вытер рот и расплакался. - Я, я… а он… он! Я не хотел! Фу, от меня теперь пахнет ИМ!
- Я все исправлю! - Аббас накрыл мокрые от слез губы своего супруга и почувствовал, как губы омеги дрогнули и приоткрылись, пропуская внутрь. Это было очень непривычно, Хатим всегда вздрагивал от первого прикосновения, и лишь спустя мгновенье, будто вспомнив, что не надо бояться, позволял себя поцеловать. Но сейчас в ответ Хатим сам приоткрыл рот, приглашая продолжить, и даже набравшись смелости сам попытался язычком проверить раннее страшную территорию чужого рта! Аббас нежно приобнял супруга. Ну, наконец-то треснул тот окружавший Хатима невидимый кокон, который сдерживал его, не допуская близости.
- А у меня пары закончились, и я пошел к тебе в лабораторию посмотреть, как вы там химичите! - затараторил Олли, который рассматривал, как корчится на земле поверженный альфа, противно скуля и грязно ругаясь. - А твои сказали, что ты не пришел! Ну, я пошел к Аббасу, подумал, что ты решил не ходить на лабораторные. Но в машине Аббаса тебя не было. Мы сразу бросились тебя искать! Аббас сказал, что тебе больно!
До Хатима, как свозь вату, доносились слова Олли и он, взяв себя в руки, разорвал поцелуй. Ему было почему-то жарко, и сердце билось где-то у горла. Очень хотелось продолжить исследование губ своего мужа. И почему он раньше так его боялся? Это ведь родной Аббас! Такой свой, такой любимый! С ним не может быть страшно!
- Что здесь происходит? - появились двое здоровенных охранников. Они, тяжело дыша, с подозрением уставились на Аббаса, обнимавшего Хатима.
- Эта тварь меня ударила, - заскулил Халиб, который так и лежал на земле.
Аббас, подхватил супруга на руки как маленького и, с размаха пнул Халиба по ребрам, так что тот отлетел к ближайшему дереву, крича от боли. Похоже, Аббас сломал ему пару ребер.
- Это ты про меня говоришь? - поинтересовался Аббас.
- Я звоню в посольство! - сообщил Олли и вскоре закричал в коммуникатор. - Вы там совсем обалдели! Лентяи толстожопые! Здесь на Хатима напал какой-то альфа! Вы совсем обленились и мышей не ловите! Даже не представляю, что с вами сделает мой отец эмир Айюб ад Дин! Сегодня на Хатима напали, а завтра на меня? Да вас мой жених эмир Саид ад Мир живьём закопает!
Охрана, выпучив глаза, бросилась к Халибу и стала крутить ему руки. Он пытался вырываться и кричать, что он тоже с Сабаха и тоже не последний человек. Но от него воняло немытым телом и алкоголем, и сам он имел достаточно потрепанный вид. Рядом прыгал Олли и подзадоривал охранников, чтобы те не церемонились с негодяем.
А Хатим уткнулся в шею Аббаса. От его альфы пахло просто крышесносно: жаром пустыни, ветром и СВОБОДОЙ! Хатим нюхал, зарывшись в мужа носом, и не мог понять, почему он не ощущал этого чудесного запаха раньше? Аббас прижимал к себе омегу и фыркал, то ли от того, что его жадно обнюхивали, то ли от того, что недотепы охранники так и не могли справиться с одним человеком. С
