разобранную обшивку. Брешь была невелика, и изнутри её прикрыли защитным полем, но на корабле на всякий случай объявили кислородную тревогу. «И сейчас, собственно, не побывал,» — вздохнул про себя сармат.
Из пролома была видна небольшая часть дока, отведённого прибывшему рудовозу. Техники Альбиорикса согласились провести частичный ремонт — как понял Гедимин из переговоров по внутренней связи, это для капитана Корсена было большим везением и редкой удачей. Изнутри док ничем не отличался от аналогичных помещений на Фебе или Гималии; в служебные, а тем более — жилые отсеки «Красного бога» Гедимина не выпустили, но из рассказов Фьонна следовало, что все отличия — в температуре воздуха и цвете униформы местных сарматов. На Альбиориксе добывающий комплекс стоял в окружении заводов и верфей, непрерывно пополняющих сарматский флот; Гедимин не отказался бы на всё это посмотреть, но туда не пускали даже Фьонна.
— Не надо тут стоять, — раздался в наушниках голос «лучевого пилота» — тот незаметно подошёл сзади и тронул Гедимина за руку. — Техники злятся.
— А, — отозвался сармат, неохотно отворачиваясь от пролома и столпившихся там сарматов. — Не вижу причин, но — ладно. А ты чего не на базе?
— Что там делать? — пожал плечами Фьонн. — У нас на палубах просторнее, чем на этой базе.
— Ты выглядывал наружу? — спросил Гедимин, выбираясь из вспомогательных отсеков на «просторные» палубы; просторно там было бы только филкам и людям, а Гедимин не мог пройти, не задев плечом переборку. — Видел Юпитер? Вблизи он, наверное, огромный.
Фьонн качнул головой.
— Нет, не видел. Тут не одобряют вылезание наружу. Кажется, его нигде не одобряют.
«Бет» уже сдал «Красному богу» груз руды, и трюмы наконец опустели. Корсен договорился о замене повреждённых контейнеров; новые привезли ещё вечером, и через несколько часов, как только местные техники заделают дыру в обшивке, рудовоз собирался покинуть планету. Гедимин перед отлётом проверял системы реакторного отсека, забравшись в активную зону. За его спиной, стараясь держаться на максимальном расстоянии от движущихся и излучающих предметов, стоял Фьонн и пристально за ним следил.
— Боишься диверсии? — не выдержал наконец Гедимин, в шестой раз наткнувшись на его внимательный взгляд.
— Нет, просто смотрю, — мотнул головой Фьонн. — А это правда, что ты разговариваешь с реактором?
Гедимин мигнул.
— Разговаривать с механизмами бессмысленно, — сердито ответил он. — Кто сказал тебе такую чушь? Миндже?
Фьонн неопределённо пожал плечами.
— Сейчас ты гладил сборку, — заметил он. Гедимин, вздрогнув, отдёрнул руку.
— Иди наверх, — буркнул он, недобро щурясь на пришельца. — Не люблю, когда смотрят под руку.
Он не прикасался к реактору, пока Фьонн не выбрался из активной зоны, и люк за ним не закрылся. Тогда Гедимин, воровато оглянувшись через плечо, погладил сборку двумя ладонями.
— Не бессмысленно, — прошептал он с виноватой усмешкой. — Может, и глупо. Но явно не бессмысленно.
Часть 13
19.05.31–20.10.30. Кагет, Обугленные горы, урано-ирренциевый рудник — Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
19 мая 31 года. Кагет, Обугленные горы, урано-ирренциевый рудник
У капитанской рубки не было часовых, но Гедимин всё же приостановился и с сомнением покосился на воодушевлённого Фьонна. «Может, не стоит так сразу…» — подумал он, но одёрнул себя до того, как сомнения были озвучены. «А ты привыкаешь к субординации, Гедимин. Раньше ты ни секунды бы не думал. Вот Стивен бы порадовался…» — он криво ухмыльнулся собственным мыслям и отодвинул крышку люка.
— А, это вы, — Корсен, копавшийся в стенной нише, прикрыл её и повернулся к пришельцам. — Обежали уже весь корабль? Техники просили, чтобы Гедимин, давая советы, соизмерял свои желания с их возможностями. Или давал вместе с советами инструкции по добыче нужных деталей. На нашей базе, увы, в избытке только макаки.
Фьонн, перешагнувший порог на две секунды раньше Гедимина, только отмахнулся.
— Ну пусть не слушают умного сармата! Вот уж это — не его проблема… Гедимин, скажи, что ты придумал!
На слове «придумал» Корсен едва заметно вздрогнул. Гедимину стало не по себе. Он попытался вспомнить, чем и когда мог напугать капитана до такой степени, но в голову ничего не пришло.
— Я знаю, где взять обсидиан, — сказал он. — Тут многие детали требуют замены. Если переплавить их, добавив новое сырьё…
Корсен нетерпеливо махнул рукой.
— Знаешь, где взять? Говори.
— Эти горы — вулканические, — сказал Гедимин, проглотив несколько фраз вступления. — Сложены из изверженных пород. Здесь должно быть много природного обсидиана. Если походить по окрестностям…
Корсен поднял руку, прерывая его на полуслове.
— А, это вроде геологоразведки. Чем-то таким мы занимались на Марсе. Но про обсидиан я ничего не знаю. Ты видел, как он выглядит? Найдёшь на местности?
Гедимин, поколебавшись полсекунды, кивнул. «На местности — не видел. Эти куски, которые присылал Конар… Они вроде были необработанными? Как-то так эти вещи должны выглядеть в горной породе…»
— Ага, — протянул Корсен, уловив его сомнения. — Тогда иди и…
Он замолчал, поднеся руку к респиратору.
— Что? — встревоженно посмотрел на него Фьонн.
— А то, что приговор ещё действует, — медленно, глядя себе под ноги, проговорил Корсен. — Ни метеорита не добился, пока мы сидели по базам… нужно обращаться к адмиралам, а как я на них выйду?
Гедимин с недоумением смотрел на него, ожидая какого-нибудь объяснения для такой резкой смены темы. Его приговор (о котором он вспоминал не чаще, чем слишком широко открывал рот, задевая шрам) вроде бы никак не был связан с наличием обсидиана в Обугленных горах.
— Для местных ты, — Корсен заметно смутился, но всё же договорил, — беглый каторжник. И они откроют огонь, если увидят…
— Tzaat hasukemesh! — возмущённо воскликнул Фьонн.
— Тихо, — поднял руку Корсен. — Тебя можно выводить только
