Фьонн мигнул. Он смотрел на Гедимина расширенными глазами, как будто тот излагал сюжет фантастического фильма и уверял, что всё показанное — чистая правда. Ремонтнику под его взглядом на секунду стало не по себе, затем он встряхнулся и сердито сощурился.
— Что опять не так⁈
— У местных? Карты и порталы? Ты шутишь, наверное, — покачал головой Фьонн. — Тут во всём лагере — ни одного «Лантерна», ни одного «Фенрира», только древние «Гармы» и трофейки. А ты говоришь — порталы…
…Солдаты подсадили его на верхний «бок» крейсера; можно было подняться самому, но не хотелось царапать когтями обшивку. Оттуда лагерь был виден, как на ладони, от ветрорезов до входа в ущелье и немного за ним, вдоль наискосок идущей скалы. Постройки жилой части от бараков для пленных отличались в основном толщиной стен — на свои жилища сарматы навесили дополнительный слой фрила. Отдельно стояла общественная душевая, пристроенная к станции водоочистки. Все остальные хозяйственные постройки, включая пищеблок и генераторную, можно было опознать только по надписям на стенах. Генераторная была отмечена зелёным знаком радиационной опасности — там, скорее всего, находились ЛИЭГи; в то, что у лагеря есть свой реактор, Гедимину верилось меньше, чем Фьонну — в порталы.
Сармат, преодолев странную смесь страха, жалости и отвращения, перевёл взгляд с жилой части на лагерь. Он немного расширился влево — появились два новых барака. Ничего похожего на припортальные дуги, никаких специальных терминалов, — ничего напоминающего о порталах Гедимин не увидел.
«А ведь было,» — думал он, озадаченно глядя на лагерь. «Целая перевалочная станция. Она ещё в начале войны действовала. Как быстро всё разваливается…»
26 мая 31 года. Галактика Вендана, система Гермеса, пояс астероидов
— Tza tatzqa jasu deka den una! — услышал Гедимин команду Корсена и прикоснулся к пульту управления.
— Dek… nu… uk… — обратный отсчёт вёл тот же голос, что на «Фениксе». Гедимин думал, что вспоминать корабль Стивена будет неприятно, но ничего, кроме грусти, не ощутил. «Кого он там взял в реакторщики?» — думал сармат, приводя в движение управляющие стержни и выводя реактор в пульсирующий режим. «Может, уже и у них Прожиг не работает.»
Где-то за обшивкой, в вакууме, разделяющем астероиды пояса Гермеса, вспыхивали и закрывались широкие порталы. Они вели на окраину Солнечной системы, туда, где ни один корабль землян не мог их обнаружить, но на всякий случай канониры были предупреждены о дронах-разведчиках. За два года войны этих устройств в Солнечной системе стало очень много — что-то могло долететь и до пояса Койпера.
Пока Гедимин не знал, насколько удачен Прожиг, и какие порталы удалось открыть, — о том, что они вообще появились, он узнавал по возбуждённым возгласам в отсеке управления. Точка схождения лучей была выведена вниз, в сторону от курса корабля, чтобы нос «Бета» случайно не застрял в проёме, но пилоты видели порталы и почему-то волновались. «Соберу данные, когда сядем,» — думал Гедимин, жалея, что не подключил сигма-карту и ничего не видит. «Надеюсь, весь реактор переделывать не придётся.»
29 мая 31 года. Кагет, Обугленные горы, урано-ирренциевый рудник
— Старые «крылья» никогда так не работали. «Бет» лёгкий, будто без брони летим, — делился впечатлениями Фьонн. — Значит, это природный обсидиан… И что, все химики Ассархаддона так и не смогли его синтезировать?
Гедимин отвечал односложно — Фьонну сейчас нужны были не ответы, а свободные уши. До предпосадочных манёвров оставались считанные минуты, и пилот вскоре должен был замолчать и заняться делом.
Он снова подал голос уже в атмосфере, перед самой посадкой, — коротко вскрикнул, и сразу после этого крейсер повёл носом, и Гедимина поочерёдно вдавило в спинку кресла и в правый поручень. Он откинулся назад, чтобы не упасть на пульт управления, — корабль разворачивался над землёй, на такой скорости, что плавный манёвр исполнить было невозможно. Через пять секунд крейсер коснулся земли, оттормаживаясь «лучевыми крыльями». Они остановили массивный объект довольно быстро, но его содержимое, подчиняясь инерции, проехало вперёд. Гедимин, чувствуя, что кресло сейчас треснет, упёрся руками в пульт.
— Что там? Почему развернулись? — крикнул он в коммутатор.
— Полоса занята, — отозвался сердитый Фьонн. — Предупреждать надо, мать их пробирка, и не в последний момент!
Когда Гедимин, замурованный в недрах «Бета», добрался до главного шлюза, снаружи собрался почти весь экипаж, и Корсен на ходу отдавал команды, загоняя зевак обратно в крейсер. Гедимина он заметил не сразу — тот остановился в «слепой зоне», слившись с чёрной обшивкой «Бета». К кораблю размашистым шагом в сопровождении двух «Фенриров» шёл третий, светло-серебристый, почти белый, ярко блестящий на солнце. На его груди багровел знак Саргона.
— Что происходит? — отрывисто спросил «Фенрир», остановившись в пяти шагах от Корсена. — Почему «Бет» не на базе? Где вы пропадаете?
Гедимин едва заметно вздрогнул. «Этот голос я слышал,» — он вглядывался в тёмные экраны «Фенрира», надеясь увидеть лицо. «Кто-то с „Гекаты“…»
— Адмирал Никэс, «Бет» вернулся с боевых учений, — отрапортовал Корсен. «Никэс,» — Гедимин двинулся было вперёд, но вспомнил, что он беглый каторжник, и прижался спиной к защитному полю. Обшивка крейсера ещё не остыла, и поле шло пятнами.
— Да? — сильно удивился Никэс. — Похвально. Отчего-то комендант лагеря не знал, где вы находитесь.
— Он был предупреждён, — сухо ответил Корсен.
Гедимин посмотрел на лагерь и не увидел его — между ветрорезами и куском степи, куда приземлился «Бет», стояли четыре барка, «Феникс» и два «Циклопа», — грузовики с конвоем.
— Я здесь не для того, чтобы поднимать их боевой дух, — услышал он слова Никэса, ещё не закончившего разговор с Корсеном. — Верфи Элары переезжают на Кагет. Буду руководить монтажом, пока не позовут обратно.
— Верфи? Заводы? — Корсен заметно оживился. — Мой экипаж провёл здесь геологическую разведку и нашёл важное сырьё — обсидиан. Если не ошибаюсь, он нужен для «лучевого крыла»…
— Обсидиан? Он много для чего нужен, — отозвался Никэс. — Удачное открытие, майор Корсен. Буду ждать карты и описания.
Корсен протянул руку к
