после всех этих лет отказа от
кровной мести?" - спокойно спросил Ронэм. Он был хорошим вождем, поскольку многое в нем было от Руарка. Мудрый, но не страшащийся битвы.
"И каковы же прдложения?" - спросил Шедрен, вождь Дерайн.
Другие кивали. Это означало большую проблему, о которой часто говорила ее мать.
Что будет с айил теперь, когда их предназначение, предсказанное в прошлом, выполнено, их тох перед людьми оплачен?
"Сколько времени мы можем ждать," спросил Алалвед, - "зная, что у них есть Айил - пленные женщины в этих ошейниках? Прошли годы, а они продолжают отклонять все наши предложения о выкупе или обмене! Они возвращают нашу любезность с грубостью и оскорблениями."
"Мы не привыкли просить" - произнес старый Бруан - "Айил скоро станут размазней - в пищу мокроземцам."
Все кивали при этих словах. Мудрый Бруан участвовал в Последней Битве.
"Если только Императрица Шончан..." - Ронэм покачал головой, и она знала, что он думал. Прежнюю Императрицу ту, что правила в дни Последней Битвы, отец Ронэма считал женщиной чести. Утверждалось, что соглашение с ней было почти достигнуто. Но со времен ее правления минуло много лет.
"Все равно," - продолжил он - "копья сталкиваются; наши люди сражаются в стычках с ними. Это - у нас в крови. Если Шончан не желают слушать наши доводы, то почему мы должны это терпеть?"
"Так или иначе, Мир Дракона не будет длиться долго." - сказал Алалвед. - "Стычки между странами происходят, хотя о них не говорят. Кар-а-карн взял клятвы с монархов, однако они не выполняются. Многие мокроземцы не могут держать слова, и я боюсь, что Шончан поглотят их, в то время как они ссорятся."
Большинство кивало. Только Дарвин и Тавалад не казались убежденными.
У Падры перехватило дыхание. Она поняла, что происходит. Стычки с Шончан, беспокойство кланов. Она мечтала об этом дне, но и боялась его. Ее мать получила огромный джи в сражении. У Падры же было немного возможностей отличиться.
Война с Шончан ... Перспектива этого захватывала дух. Но это означало и огромное количество погибших.
Что скажут дети Дракона?" - спросил, глядя на них четверых, Ронэм.
Казалось странным, что старшие обращались к ней. Она начала работу с саидар, обняв Источник, и, потянув Силу. Как бы она обходилась без этого?
"Я считаю, что мы должны освободить тех из нас, кого удерживают Шончан." - сказала Марианна. Она была ученицей Хранительниц Мудрости.
Аларх не казался уверенным, он поглядел на Джандуина. Аларх часто полагался на брата.
"У айил должна быть цель." - сказал Джандуин, кивая. - "Мы, такие как сейчас, бесполезны, и мы не давали обещаний не нападать. Мы ждали так долго, наше терпение, - дань уважения к завещанию моего отца."
Взгляды обратились к Падре. "Они - наши враги." - сказала она.
Один за другим мужчины в комнате кивали. Это казалось таким простым - закончились годы ожидания.
"Идите в свои кланы." - Ронэм встал. - "Подготовьте их."
Падра осталась сидеть, в то время, как остальные попрощались - одни мрачные, другие взволнованные. Жить семнадцать лет без сражений для айил было слишком долго.
Вскоре палатка опустела, осталась только Падра. Она была взволнована, но какая-то часть ее была мрачна. Она чувствовала, как будто она подтолкнула кланы на путь, который изменит их навсегда.
"Падра?" - раздался голос.
Повернувшись, она увидела Ронэма, стоявшего у входа в палатку. Она смутилась и встала. Хотя он был десятью годами старше ее, он был довольно привлекательным. Конечно она не собиралась отказываться от копья, но если бы она это сделала....
"Ты кажешься взволнованной" - сказал он.
"Я просто задумалась."
"О Шончан?"
"О моем отце." - ответила она.
"А" - Ронэм кивнул. - "Я помню, как он впервые приехал в холд Холодные Скалы. Я тогда был очень молод."
"Каково было Ваше впечатление от него?"
"Он был внушительным человеком," сказал Ронэм.
"И ничего больше?"
Он покачал головой. - "Мне жаль, Падра, но я провел с ним недостаточно времени. Мой путь привел меня в другое место. Я... в основном, слышал рассказы моего отца."
Она подняла голову.
Ронэм отвернулся и смотрел через открытые створки палатки на зеленую траву возле нее.
"Мой отец говорил, что Ранд ал Тор, умный человек и великий вождь, но не знал, что сделать с айил. Я помню его слова, что, когда Кар-а-карн был среди нас, он не чувствовал себя одним из нас. Словно мы доставляли ему неудобство."
Ронэм покачал головой. - "Будущее всех остальных было определено, только айил оставили плыть по воле течения."
"Некоторые говорят, что мы должны были возвратиться в Трехкратную Землю" - сказала она.
"Нет" - отвечал Ронэм. - "Нет, это уничтожило бы нас. Наши отцы не знали о драконах или паровых повозках. Если бы айил возвратились в Пустыню, мы потеряли бы представление о реальном мире. Жизнь прошла бы мимо нас и мы исчезли, как народ.
"Значит война?" - спросила Падра. "Но правильно ли это?"
"Я не знаю." - мягко отвечал Ронэм. - "Мы - айил. Это - то, что мы умеем и знаем."
Падра кивнула, чувствуя себя более уверенно.
Айил снова шли на войну. И в этом была честь.
Авиенда моргнула. Небо над головой было темным.
Она была истощена. Ее разум был выжат, сердце открытой раной, как будто истекающей силой с каждым ударом. Она села в центре неярких колонн. Ее. . . дети. Она вспомнила их лица в свой первый визит в Руидин. Она не видела этого. Не среди того, что вспомнила, по крайней мере.
"Это предрешено?", спросила она. "Можем ли мы изменить это?"
Конечно, ответа не последовало.
Ее слезы высохли. Как можно спокойно реагировать видя полное уничтожение - нет, полный распад своего народа? Каждый шаг казался людям, совершившим его, логичным. Но каждый из них вел Айил к их концу.
Мог ли кто-нибудь увидеть такие ужасные видения? Она бы хотела никогда не ступать обратно в лес колонн. Были ли она виновата в том, что должно было случится? Это были ее потомки, которые обрекли ее народ.
Это не было похоже на события, которые она видела при проходе через кольца во время ее первого визита в Руидин. Те были возможностями. Видения этого дня, казалось, были более реальными. Она почувствовала, была почти уверена, что пережитое ей было не просто одной из многих возможностей. То, что она видела, может произойти. Шаг за шагом, честь
