Степные луга остались далеко позади, а меня окружал лес, заполненный пестрыми ароматными цветами, журчащими ручьями на каждом шагу и еще более шумящими водопадами, потоки которых искрились под солнцем, словно бриллианты. До священного кольца, если меня не подводила память, оставалось не больше дня пути. Я вышла из тени высоких деревьев, осторожно подступилась к краю обрыва и окинула взглядом пейзаж. Зеленые кроны вдали упирались в знакомые очертания плато, но я знала, что это лишь игра пространства и горизонта. Между лесом еще лежит цветочный луг, а за ним – роща. Немного в стороне, за каменными уступами, в озеро падает вода. Именно у того рокочущего водопада во время праздников проводят различные ритуалы.
Я улыбнулась, собираясь продолжить путь сразу к священному кольцу, но сердце… С ним происходило что‑то необычное – оно стучало быстро, но осторожно, будто трепетало, ожидая от Цветущего плато какого‑то чуда. Прикушенная губа отозвалась болью, и я облизала ее, сглотнула, но пересохшее горло не смягчилось. Обитель звала меня, и этому сладкому зову невозможно было противостоять.
С приближением к плато, будто подгоняемая невидимой силой, я ускорялась. В итоге с первыми звездами стояла у подъема, жадно дышала и старалась не сорваться на бег. Вспоминая Волтуара и беспокоясь за наше с ним будущее, повязала на лицо серую косынку и накинула капюшон. Благо под вечер регион охватила легкая прохлада, и плащ не казался нелепым. Надеюсь. Еще надеюсь, что сила не потащит прямиком во дворец, чтобы указать мне, какой идеальный мужчина способен меня полюбить.
Поднимаясь на плато, я боролась с сердцебиением, пыталась успокоить его дыханием и светлыми мыслями. Вот только от глубоких вдохов и выдохов закружилась голова, а цветочный аромат, казалось, осел плотным осадком на языке и носу и теперь его не соскрести. Мысли тоже нельзя было назвать светлыми. Я останавливалась несколько раз, разворачивалась, немного спускалась и готова была разрыдаться от бессилия, когда опять поднималась. Ничего страшного не случится. Необходимо просто дойти до манящего источника, а потом… Что потом, Асфи? Что так манит тебя в этом городе, Вестница?
Вдруг там Кейел, и я чувствую его… В такую сказку хотелось верить. Такая сказка подгоняла лучше всякого нездорового сердца.
А если зов все‑таки приведет к Волтуару?
Я снова остановилась, схватившись за горло и тяжело дыша. Передо мной расстилались широкие ступени – последний подъем на плато, а потом дорога до развилки: влево – в город; вправо – во дворец. Куда я приду?
До развилки шла, сгорбившись и глядя под ноги. Прислушивалась к себе, ждала развития событий, как приговора. Жалась к обочине, едва удерживаясь, чтобы не сбежать в густые заросли азалии. Шарахалась встречных путников, но им вроде и дела до меня никакого не было. Да и откуда ему взяться?
Завидев развилку, долго топталась на месте. Серп луны успел завоевать небо холодным светом, ветерок заиграть листвой и тенью под кустами, а я все никак не решалась продолжить путь. Сердце по‑прежнему неспокойно билось, согревало в груди, будто я и впрямь стола перед Кейелом. Вот только вместо него передо мной застыла неизвестность. Руки тряслись, потели, отчего прели в перчатках; спазм никак не отпускал горло, а в нем жилка стучала неугомонно, резко, сильно.
Успокойся, Асфи. Не позволяй физиологии влиять на ум. Соберись! Если желание потащит ко дворцу – развернись и сбеги, а если в город… Вдруг там в самом деле Вольный, и духи ведут тебя к нему? При этой мысли, словно от правильной догадки, жар вспыхнул в груди, придал силы и немного уверенности. И это наверняка на меня влияли извне – подталкивали, вели, тянули за ручку. К моему Вольному…
На развилке сильнее закружилась голова, по ногам прокатилась слабость, а затем обратилась твердым стержнем, который выпрямил колени и заставил шагнуть налево. До города мчалась так, будто за мной гналась смерть.
– Повезло вам! – сообщил у небольшой двери эльф. – Последнюю ночь двери открытыми держим, а с рассвета к старому режиму возвращаемся. Впускать будем только до смерти Солнца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– С чего вдруг так широко гостям двери распахиваете? – поинтересовалась я, стягивая повязку с лица и улыбаясь. И ведь даже не попросили гильдейский знак предъявить, только в сумку заглянули.
– Так Анья два села навестила… – Стражник голову опустил, насупился и, молча сумку мне протянув, махнул на дверь. – Пусть духи будут милосердны к вам. Не создавайте проблем в городе.
– Не буду.
Через главную улицу, по узким закоулкам, по брусчатке и щебню – я мчалась к таверне, не столько ориентируясь по памяти, сколько по зову. Он точно исходил оттуда, из той таверны. Не оглядываясь на оклики и смешки наемников, я проскочила широкую дорогу и остановилась перед знакомым двором. Скисший запах тутовой ягоды забрался в нос, сильнее возбуждая и пробуждая память. Сердце загрохотало в ушах, казалось, кровь обожгла вены.
Этот район города принадлежал наемникам и отбросам. Именно в этой таверне мы с Кейелом остановились перед побегом. Если не он ждет меня внутри, то кто?
Тропинка была усыпана переспевшей ягодой, отчего ноги скользили. На крыльце шаги отдавались неприятным скрипом и пугающим эхом, звучащим где‑то внутри меня. Мужики сидели за столом и играли резными костяшками. Когда деревянная ручка обожгла руку сквозь перчатку, рядом взорвался хохот. Я вздрогнула, едва не отскочила. Игроки отвешивали шутливые оплеухи проигравшему и требовали выполнять условия спора. Меня это никак не касалось, но атмосфера вокруг настолько размылась и отдалилась, что ко всему происходящему приходилось с усилием присматриваться и прислушиваться. Однако даже так уловить почти ничего не удавалось, все внимание оттягивал на себя зов. Он щекотал нутро, бодрил, пугал и сводил с ума. Я знала, что источник за дверью. От входа направо и до самой стены.
Не желая мучить себя неизвестностью, я рывком открыла дверь. Переступила порог шумного заведения, поморщилась от спертого воздуха, вони пота, браги, подгоревшего ужина и неумолкающего гула. Шагнула вглубь, рассматривая колоритных посетителей. Дверь захлопнулась за спиной, мужики покосились на меня с любопытством, но с шуточками по каким‑то причинам не лезли и глаза отводили, избегая прямого взгляда. Может, зря капюшон сняла? Кажется, я пугаю своим видом даже васовергов. Хотя нет, эта парочка, сидящая у входа, страх не выражала, просто оценила беглыми взглядами и потеряла ко мне интерес.
Между мной и источником осталась пара метров. Я остановилась, разглядывая собравшихся за столом. Эльф со шрамами на лице и сальными волосами держал кружку двумя руками и не отрывал пустого взгляда от грязной столешницы. Рядом с ним улыбался человек, демонстрируя дырку вместо переднего зуба. Напротив него, прямо возле меня, развалился темноволосый шан’ниэрд – эти рогатые разумные даже в ужасных условиях выглядят превосходно. Последние двое неотрывно смотрели на рыжеволосую девицу. Она упиралась руками на край стола, смеялась громко и, судя по тону голоса, заигрывала сразу с двумя. Обтягивающие брюки, заправленные в высокие сапоги, как нельзя кстати подчеркивали округлые изгибы пятой точки и сильные ноги, а короткая зеленая куртка демонстрировала тонкую талию, но при этом с отчетливо прорисованными мышцами.
От эльфийки ждешь изящества, утонченности и… хоть немного загадочности в поведении? Если только она не дочь виксарта и чокнутой мамочки, готовой экспериментировать на собственных детях.
Я повела плечами, чувствуя, как слабеет зов. Наконец‑то, можно вздохнуть спокойно. Можно ли? Что, духи Фадрагоса, происходит? Какого черта творится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Снова прислушалась к ощущениям и под громкий хохот Вайли поежилась. Ошибки быть не может – передо мной моя Вольная.
Глава 3. Бывших Вольных не бывает
– Вайли, – громко позвала я, врезаясь в разгар кокетливой беседы.
