Я задумалась, пытаясь определить – люблю я его или нет? Постаралась припомнить все с ним наши разговоры. Как он на меня смотрел, что говорил… Что я при этом чувствовала?
Вспомнив все, что вспомнилось, я сделала вывод: Эри – хороший друг, он мне нравится, и я всегда ему нравилась! Он всегда оказывал мне знаки внимания! Если бы я не встретила Диния, то я, наверное, влюбилась бы в Эри. Ведь недаром говорят, что «от дружбы до любви – один шаг»! Но я люблю Диния и… и что же мне теперь делать? Если я все расскажу ему… он ведь… он не простит! Я клятвопреступница! Я обещала ему… А Эри? Зачем он так сделал? Он же знал, что я с Ди… Нет, не знал! Его тогда не было. Я ему сказала об этом позже… потом. Он тоже больше не захочет говорить со мной! Он станет презирать меня! И я потеряю их обоих! Что же мне делать?
Я почувствовала, как мною овладевают паника и страх. Страх, завязывающий живот узлом ужаса. Очертания окружающей меня обстановки поплыли в предательских слезах.
– Боги… за что мне такое наказание? – прошептала я, чувствуя, как слезы бегут по щекам. – Я ведь умру без них обоих… Мое сердце разорвется на две половинки и полетит за ними…
«Тебе придется разделить свое сердце…» – внезапно прозвучало у меня в голове.
– А? Что? – вскинулась я.
Я испуганно оглянулась по сторонам, но вокруг никого не было.
Какаято знакомая фраза, где я это слышала? Мм… Сатия! Точно! Она мне тогда это в парке нагадала! И еще она сказала: «Тебе нужно опасаться темноглазого демона. Он может все погубить…» Неужели… Эри – тот темноглазый демон? Ах! Не может быть!
Меня словно окатили ледяной водой. Я стала лихорадочно припоминать мой разговор с богиней.
Сатия еще тогда переставляла камни… Она сказала, что я светлый камушек – агат. Он был рядом с большим красным камнем, а потом она передвинула его между черным и красным! Темноглазый демон, черный камень – это Эри? У него темные глаза! Сходится! А Диний – красный камень, принц крови! Да! Именно так! А потом она придвинула еще два камешка – голубой и розовый… Кто это? Маленькие камушки… голубой и розовый… это… мальчик и… девочка? У меня будет двое детей? От кого? От Диния или… Нет! Я не могу думать об этом! Я сейчас с ума сойду! Боги, зачем мне это? Я не хочу! Мне страшно!
Я сидела, вцепившись в маленькую коффайную ложку обеими руками, и меня колотила крупная дрожь.
«Поговорить не желаешь?»
– Ай!
От хмурого бестелесного голоса Эри, внезапно раздавшегося у меня в голове, я подскочила на месте. Белая фаянсовая кружка с остатками коффая и блюдце, задетые локтем, полетела на пол.
«Словно моя жизнь, – внезапно подумала я, глядя на разлетевшиеся по полу белые осколки, – моя прежняя жизнь…»
Скандалистки
– Что это она там пьет? Это детям не повредит, а? – озабоченно нахмурив брови, Марсус задал вопрос богине жизни, глядя, как Стефи, задрав подбородок, поглощает содержимое пузырька.
– Каким детям? – подняла брови та.
– Двойне. Которую ты ей сделала.
– Ничего я ей не сделала.
– Почему не сделала? – поразился Марсус.
– Я что, похожа на дуру?
– Почему на дуру? – повторившись, вновь не понял бог войны. – Избранный в които веки нашел себе подружку. Поступил с ней как нормальный, закаленный в боях воин, берущий добычу! Самое время заделать ему пару отпрысков от наложницы! Мы же договаривались! Ты что?
– Марсус, приди в себя, – насмешливо произнесла Хель, – я знаю, в Восточном халифате была знатная резня и ты только что оттуда. Но здесь не халифат. Очнись. Какая наложница? Какой воин? Тут империя.
– Какая разница! Халифат, империя… Законы жизни везде одинаковы! Убей – или будешь убитым, сожри – или останешься голодным, трахни или ее трахнет ктото другой!
– Квинтэссенция философии войны… – иронично прокомментировала богиня смерти.
– Ой, да ладно! – махнул рукой Марсус. – Можно подумать, что ты этого не знаешь! Еще скажи, что это не так!
– Ди, – не ответив ему, Хель скосила глаза на Динаю, – как тебе такие «законы жизни»?
– Смотрю, тебе хочется пофилософствовать? – ответила ей та вопросом на вопрос.
– Гимнастика ума позволяет неплохо скоротать время… Ди, а действительно, почему ты не вдохнула в нее новую жизнь? Момент ведь был подходящим.
– Я что, похожа на идиотку, чтобы лезть к избранному?
– Вот как? – подняла брови Хель. – Значит, потвоему, я идиотка? И Мирана тоже идиотка?
– Я чувствую, что тебе хочется скандала.
– Отнюдь. Но почему я должна спокойно пропускать мимо ушей такие заявления в свой адрес?
– Я совершенно не имела в виду то, что ты подумала. Я просто хотела сказать, что это совсем не тот момент, когда следует рисковать.
– Какой такой момент? – заинтересованно подавшись вперед, спросила Хель.
– У нее две золотые ниточки. Одна идет от нее к ее принцу, а другая – к нашему избранному. Так не бывает! Истинная любовь только одна. Мирана может это подтвердить. Правда, Ми?
– Сама ты идиотка! – совершенно не по теме выпалила в ответ богиня любви. – Я, значит, чуть не развоплотилась, таская из огня каштаны для всех, а теперь меня, значит, идиоткой называют? Хорошенькая благодарность!
– Прошу всех присутствующих, – богиня жизни протяжно вздохнула, закатив глаза к потолку, – принять мои глубокие извинения за легкомысленно произнесенное слово. В следующий раз, обещаю, я буду более осмотрительна в своих высказываниях…
– Да, именно – легкомысленно произнесенное, – после некой паузы, воцарившейся за извинением Динаи, произнес Коин. – Слова – они очень много порой значат… Но оставим этот разговор. Так что там с нашим избранным, Мирана? Что, действительно у него две нити?
– Не у него, а у Терской, – скривив хорошенькое личико, ответила та, – у него, как и раньше, нет ни одной!
– Да? А что же тогда значат эти две у Терской?
– Откуда я знаю? – откровенно огрызнулась богиня любви. – Такого и правда раньше никогда не было! Хочешь – поймай Сатию и спроси у нее, что это значит!
– А признайся, Мира, ведь Сатия тебя сделала! – радостно улыбнувшись, обратилась к ней Хель. – Влезла без спроса в твой огород любви.
– Я смотрю, что ты действительно приперлась сюда с надеждой на скандал! – окрысилась в ее сторону Мирана.
– Ты так думаешь? Ах, действительно, и зачем я сюда пришла? – Хель задумчиво приложила указательный палец к щеке. В глазах ее плескалась ирония.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
