генераторами Сивертсена — и дронами, и вышками, и неизменной «колючкой». Где-то рядом был завод по её производству — может, Гедимин и увидел бы его, если бы машина не промчалась мимо на полной скорости, на лету издавая протяжные гудки. С блокпостов, цепью растянутых вдоль дороги, ей отвечали короткими свистками — кажется, из Маракайбо горожан предупредили о срочном рейсе. Ещё десяток секунд, промелькнувшие мимо ангары, силуэт гигантского химзавода, — и на горизонте поднялась мачта энергопередачи со сложенными «ветвями». Станция приближалась быстро — вот среди цепочки энергомачт проступили ослепительно ярко разукрашенные купола, заводские корпуса, красно-жёлтые бараки с очертаниями странных зверей на стенах, — и глайдер резко затормозил, почти падая на пустую двухполосную дорогу. Пара секунд — и он упёрся бампером в плотное защитное поле. Сверху противно задребезжало.
— Маракайбо, код два! — крикнул, высунувшись под прикрытием защитного поля, Альфонсо. Судя по голосу, ему было не по себе. На дорогу шагнул филк в рыже-серой пехотной броне, подозрительно зыркнул на машину.
— Кто привёз объект? Выходи!
Гедимин выбрался из машины, чувствуя кожей прицелы — его держали на мушке с двух сторон. Над блокпостом повис боевой дрон. Два «разведчика» поднялись на полсотни метров над ним и прикрылись защитным полем.
— Где погрузчик? — резко спросил филк. — На чём повезёшь?
— Донесу, — буркнул Гедимин, вскрывая багажник. Альфонсо уже плотно закрыл переднюю дверь и не подавал признаков жизни, — что ж, сармат и без него знал, как устроены глайдеры. Он аккуратно повесил ЛИЭГ, как рюкзак, за спину, и кивнул ошалевшему часовому.
— Под дозрамку, — буркнул тот, наконец промигавшись. — А на глайдер уговора не было. Уезжайте!
— С огромным удовольствием, сеньорес, — донеслось из машины. Глайдер дёрнулся назад, набирая высоту, и развернулся «носом» к шоссе уже высоко в воздухе. Боевой дрон проводил его перемигиванием светодиодов.
— Лоб! — коротко скомандовал уже другой филк, со считывателем; рамку дозконтроля Гедимин прошёл с одного захода, и теперь его обступили — на почтительном расстоянии — местные патрульные. Считыватель пискнул.
— К ликвидаторам, — буркнул командир патруля. — Руки на виду!
Гедимин ждал, что его отведут на окраину, но улица упиралась прямо в красно-жёлтые ворота ИЭС, и двое патрульных по бокам не давали свернуть. Один из них всё время вполглаза смотрел на дозиметр, другой подозрительно щурился на сфалт и «рюкзак»-ЛИЭГ.
— И что, не тяжело? — не выдержал он уже у проходной.
— Там всего один ЛИЭГ, — отозвался Гедимин. — Ты тоже поднял бы.
Патрульный хмыкнул, но промолчал — и Гедимин отвлёкся на прохожих. Солнце поднялось уже высоко, но сарматы по улицам ходили без комбинезонов — в светлых футболках и широких штанах с местным орнаментом. Кожа у всех — и филков, и случайно встреченного Старшего — была светло-рыжей, ещё не «венерианского окраса», но близко к тому. Сарматы косились на чужака сквозь тёмные очки — здесь их, кажется, носили все, у кого не было комбинезона со встроенным затемнённым щитком, и Гедимин после «общения» с местным солнцем их понимал.
— Не опасно тут с голой кожей? — тихо спросил он у патрульного, пока на станции решали, открывать ли им ворота. — Пыль, излучение…
— Тут чисто, — отозвался филк. — Время нерабочее — как хотят, так и ходят. А ты что, всегда в скафандре?
Гедимин молча кивнул. Ворота уже открывались.
…В санпропускнике его с ЛИЭГом, но уже без конвоя, продержали долго; когда шлюз наконец открылся, он увидел ликвидаторов в чёрной тяжёлой броне и направленные на него дозиметры.
— Тьфу ты! — один из сарматов повернулся к другому, с командирским значком на груди. — Исправный ЛИЭГ! Сразу сказать не мог⁈
— Ничего-ничего, вам тренироваться полезно, — усмехнулся командир, сдвигая тёмный щиток с глаз, и протянул Гедимину руку. — Да поставь ты эту тяжесть — вон платформа!
Платформу тут же прикрыли защитным полем, и самый подозрительный из ликвидаторов встал над ней с сигма-сканером. Впрочем, и он стоял недолго — вскоре фыркнул и, ворча, побрёл в выгородку со стапелем.
— В скафандры не запихнёшь! — посетовал командир Гедимину; сам он остался в тяжёлой броне и в ней же сел на скамью из толстенных рилкаровых балок. — Так бы и бегали голышом. Эй! Разделись? Теперь повторяйте инструкцию — что там сказано про радиационно опасные объекты и надлежащее снаряжение?
Недовольные ликвидаторы, уже в лёгких радиозащитных костюмах белого цвета, собрались вокруг распечатки инструкции. Из скафандров, и правда, все выскочили бодро, будто лишь этого и ждали. Гедимин покосился на сарматов, стараясь не привлекать их внимания, — тут было поровну филков и Старших, и у всех кожа была рыжеватой. Он перевёл взгляд на командира и удивлённо хмыкнул — тот был белокожим, даже чуть синеватым.
— Я с Марса, — ухмыльнулся ликвидатор. — Да и голым не бегаю. А эти… видел, в чём тут по улицам ходят?
— Жарко же, — буркнул кто-то из читающих инструкцию.
— Ну, хоть с твоим ЛИЭГом был случай загнать их в броню, — с довольной усмешкой сказал командир. — Из Ураниума? И как у вас там?
Гедимин незаметно оглядывался по сторонам. Ангар ликвидаторам выделили длинный, на мею тоже не поскупились — рядом с полной цистерной в углу стояла ещё пара канистр.
— Ирренций просочился в битум, было много шума, — ответил он ликвидатору.
— А, слышал, — закивал тот. — Тогда и у нас, и в «Эль Сокорро» были проверки. Правда, что всю «Сарму» расстреляли?
Гедимин мигнул.
— Даже не пытались… вроде бы. Сидят в тюрьме в гетто. А у вас что-нибудь нашли?
— Не, за ирренцием — это не к нам, — качнул головой ликвидатор. — И за ураном тоже. Это всё — там, на юге… Парагвай, Аргентина… У нас тут чистый битум. Разве что серу лишнюю могут найти. Уран с ирренцием — все сверху, и там худо-бедно почищено. А вот то, что в воде плавает…
Он выразительно поморщился.
— Я видел вышки вокруг озера, — сказал Гедимин. — Ксенофауна?
На атомную станцию, похоже, не разрешали приносить трофеи, — только в углу, под стеклом, сармат обнаружил чей-то ажурный, но крайне зубастый череп. От избытка зубов нижнюю челюсть завернуло винтом, и как это существо питалось, Гедимин понять не мог, — просверливало эдаким «буром» бок какой-то живой громадины и всасывало ошмётки мяса?..
— Ага, —
