она сделала.
Все увидели, как Перрин сделал глубокий вдох, затем подошел к колонне и шагнул через врата.
Поторопись, Ранд, подумал он, цвета расцвели у него перед глазами. Я могу чувствовать, что это начинается.
Мэт стоял с Томом справа и Ноэлом слева, глядя сквозь деревья на шпиль впереди. Тонкий, музыкальный поток бурлил позади них, приток недалекой Аринелле. Травянистая равнина простиралась за ними, а еще дальше сама великая река.
Разве он проходил этим путем раньше? Сейчас в его памяти так много дыр. И тем не менее эту башню он помнил ясно, рассматривая ее сейчас издалека. Даже тьма Шадар Логота не смогла стереть ее из его памяти.
Башня словно была из чистого металла, который излучал твердый стальной блеск в покрытом облаками солнечном свете. Мэт чувствовал холод лезвия ножа между его плеч. Многие путешествующие вдоль реки считали башню памятником Эпохи Легенд. Для чего бы еще вы сделали стальную колонну,возвышающуюся над лесом, на вид необитаемым? Она была неестественной для этого места, так же как и крученые красные дверные проемы. Приходилось напрягать глаза, чтобы смотреть на них.
Лес ощущался здесь слишком неподвижным, тихий, за исключением звука шагов их троих. Ноал шел с длинным посохом, который был выше него. Где он его достал? Он был гладким, из промасленной на вид древесины, которая провела как посох больше времени, чем первоначально в виде дерева. Ноал также надел темно-синие - почти черные - штаны и рубашку, скроенную в странном, неизвестном стиле. Плечи были накрахмалены сильней, чем в тех фасонах, которые были знакомы Мэту, кафтан был длиннее, и почти полностью закрывал колени Ноэла. Он застегивался на пуговицы до талии, а затем свободно спадал на ноги. Действительно странно. Старик никогда не ответит на вопросы о своем прошлом.
Том выбрал свою одежду менестреля. Было приятно снова увидеть его таким, а не в вычурных одеждах придворного барда. Лоскутный плащ, простая рубашка, подвязанная спереди, плотно сидящие штаны, заправленные в сапоги. Когда Мэт спросил о его выборе одежды, Том пожал плечами, говоря: "Я чувствую, что должен носить это, когда увижу ее."
"Ее", означало Морейн. Но что же с ней сделали змеи и лисы? Это было так давно, но сожги его Свет, если он собирается дать им еще час. Он выбрал одежду цвета лесной зелени, и земляного коричневого, вместе с темно-коричневым плащом. Он нес рюкзак перекинутым через плечо, а ашандарей в руке. Он практиковался с новым железным противовесом на полигоне, и остался доволен.
Илфинн дали ему оружие. Ну если бы они осмелились встать между ним и Морейн, тогда увидели бы, что он может сделать с их подарком. Сожги его Свет, но они увидят.
Трое мужчин подошли к башне. В ней казалось нет ни одного места, в котором ее можно было бы открыть, на всей ее двухсотметровой высоте. Ни окна, ни шва, ни царапинки. Мэт посмотрел вверх, и почувствовал себя дезориентированным, как если бы он смотрел вдоль ее блестящей поверхности на далекое серое небо. Неужели башня отражала так много света?
Он вздрогнул и повернулся к Тому. Мэт кивнул ему.
Помедлив краткий миг, Том плавным движением вытащил бронзовый нож из ножен на поясе и шагнул, направив кончик ножа на башню. Он решительно скользнул ножом, прочертив треугольник с ладонь шириной, верхушкой вниз. Металл царапал об металл, но не оставил никаких следов. Том закончил прочертив волнистую линию по центру, как каждый сделал бы в начале любой игры в Змей и Лисичек.
Все стояли молча. Мэт взглянул на Тома. "Ты точно все правильно сделал?"
"Я так думаю," сказал Том. "Но кто знает, что является "правильным"? Эта игра была пройдена..."
Он отбежал когда спереди башни появилась линия света. Мэт отскочил, выравнивая свое копье. Светящаяся линия образовала треугольник в соответствии с тем, который прочертил Том, а затем - быстро как взмах крыльев мотылька - сталь в центре треугольника исчезла.
Ноал взглянул на отверстие размером с ладонь. "Немного маловат, чтобы пройти." Он шагнул вперед и заглянул в него. "На другой стороне ничего, кроме темноты."
Том посмотрел на свой нож. "Представь, что треугольник на самом деле дверь. Это то, что ты рисуешь когда начинаешь игру. Должен ли я нарисовать побольше?"
"Полагаю да", сказал Мэт. "Если только Голам не научил тебя проходить через отверстия размером с кулак."
"Не обязательно быть таким противным", сказал Том, используя нож, чтобы прочертить другой треугольник вокруг первого, но достаточно большой чтобы через него пройти. Он закончил, прочертив волнистую линию.
Мэт считал. Потребовалось семь ударов сердца, чтобы появилась белая линия. Сталь исчезла, открыв треугольный коридор, ведущий в башню. Внутри похожий на твердую сталь.
"Сожги меня Свет," прошептал Ноэл. Коридор исчезал в темноте; солнечный свет казалось не решался войти туда, хотя это вероятно было просто каким-то трюком со светом.
"И таким образом мы начинаем игру, которая не может быть выиграна," сказал Том, вкладывая нож обратно в ножны.
"Крепись", шепнул Ноэл, шагая вперед и держа в руках фонарь с мерцающим пламенем. "Огонь, чтобы ослепить. Музыка, чтобы усыпить. Железо, чтобы связать."
"И Мэтрим Коутон", добавил Мэт. "Для, проклятье, увеличения наших шансов." Он шагнул через порог.
Вспыхнул свет, ослепительно белый. Он выругался, согнулся и закрыв глаза, выставил ашандарей, в то, что он надеялся было угрожающим положением. Он моргнул и свет исчез. Он был в центре просторной комнаты, с треугольным отверстием, висящим в воздухе, верхушкой, обращенной к полу. Он был чисто черный, сделанный из скрученных шнуров, который в некоторых местах казался металлом, а в других древесиной.
Комната также была черной, имеющей форму неправильного четырехугольника. Струящийся белый пар шел из отверстий во всех четырех углах; этот туман светился белым светом. Четыре одинаковых коридора тянулись из комнаты, по одному в каждом направлении.
Комната была не совсем прямой. Каждая сторона немного отличалась длиной от другой, создавая впечатление, что углы точно не сойдутся. И еще этот пар! Он испускал серное зловоние, такое сильное, что ему захотелось дышать через рот. Стены цвета оникса не были каменными, они были из какого-то светоотражающего материала, как чешуя огромной рыбы. Пар собирался под потолком, испуская мягкий свет.
Вот проклятье! Это не походило на первое место, которое он посетил, с его закручивающимися кольцами и круглыми дверными проемами, но и не было как второе, со звездообразными комнатами и светящимися желтыми линиями! Где же он был? Во что он себя вовлек? Он нервно обернулся.
Том споткнулся об дверной проем, ошеломленно
