— Наслышана, — хмыкнула Яга. — А также наслышана, кто хинской твари в Араде помощь оказывал.
— Работа такая, — пожала плечами Йохана. — Тебе ли не знать?
— Я зла не держу.
— Ты элорийцев в Валахию направила?
— С чего ты взяла? — поджала губы Яга. — Может, Кляйнерманн пороги обивал, пока не добился.
— Уж мне-то сказать можешь?
— Надо было внучке помочь. Вот я и расстаралась.
— Понятно. Что теперь делать намерена?
— Не знаю. Загостилась я в этом мире, дальше двигаться пора. Но и Лутоню без присмотра оставлять боязно.
— Но она у тебя теперь мужняя жена…
— Вот и я о том же — боязно…
Они опять помолчали, каждая думая о чем-то своем.
— Вдовая княгиня твоя как? — наконец нарушила молчание Яга. — Мстить Лутонюшке не будет?
— Иветта сбежала сразу после брачной церемонии. После второй. Когда поняла, что больше ей ничего не светит. Трисветлый Ив ей портал наладил односторонний где-то за городом. Правда, она все же попыталась яблоко твоей внучке подсунуть. Ну из тех, знаешь, ядовитых.
— Вот ведь баба неуемная!
— Ага. Лутеция на это подношение глянула и с вашей фамильной яговской усмешечкой говорит: «Благодарю, мадам, но мне в детстве бабушка эту сказку рассказывала». А потом приказала весь замок перерыть и все яблоки в ров сбросить. Там до сих пор рыба кверху брюхом плавает.
— Ох-ох-ох, не отцепится княгиня от девки. Попомнишь мое слово.
Йохана нахмурилась:
— Если что узнаю, тебе весточку передам.
— Хорошо. Я же говорю, там теперь за внучкой моей глаз да глаз нужен.
Женщины беседовали еще долго: строили планы, делились воспоминаниями. Им было что обсудить. И только в полночь случайный прохожий мог бы заметить на фоне полной луны силуэт ведьмы, летящей в ступе и помахивающей большим помелом.
В это же время гораздо западнее, за крутыми отрогами валашских гор, на крошечной лесной поляне, окруженной соснами, происходила другая встреча. Князь Влад по прозванию Дракон разговаривал с закутанной в черный вещуний плащ женщиной. Полная луна выглядывала из-за туч, будто подслушивая, но не решаясь помешать.
— Здравствуй, мальчик мой. Мы давно не виделись.
— Я принес тебе ключ.
— Я знаю, ты же не любишь приходить просто так.
Дракон молча протянул сферу женщине. Артефакт исчез в складках плаща.
— Он работает.
— Я была уверена, что тебе это по силам. Теперь мы сможем покинуть этот умирающий мир.
— Отец отошел.
— Я знаю. — В голосе женщины послышалась грусть. — Я почувствовала, что его не стало.
— Он просил меня… Нет, не так. Он любил тебя.
— Что ты можешь знать о любви…
— Я был свидетелем последнего вздоха.
— Он вспоминал обо мне?
— Он хотел вернуться, просил меня о помощи.
— И ты согласился?
— Да.
Глаза женщины в свете луны блеснули синим:
— Дай!
В ее требовательно протянутую руку легла потрепанная колода карт.
— Я проводил его в туманные пределы. Думаю, ты сможешь найти его.
— Конечно… — В тонких пальцах женщины колода слабо мерцала. — Я разыщу его в любых вероятностях. Влад…
— Ты сейчас зовешь его или меня?
Она негромко засмеялась:
— Мой Дракон, мой ледяной рыцарь… Ты решил? Ты отправишься с нами?
— Нет. У меня есть дела в этом мире.
— Ты хочешь погибнуть вместе с ним? А, я знаю… Маленькая чернокосая ветреница. Ив приводил ее в храм. Ну так давай возьмем ее с собой.
— Нет. — В голосе Дракона слышалась непривычная мягкость. — Она вряд ли согласится путешествовать с вами по мирам, оставляя за собой смерть и пустоту.
— Как знаешь, — вздохнула женщина. — Хочешь дар? Способность уйти перед самым концом, прихватив с собой всех, кто тебе дорог?
— Нет, — в третий раз отказался Дракон. — За ваши дары приходится слишком дорого расплачиваться.
— Хорошо. — Она пожала плечами. — Как знаешь…
— Вы скоро там закончите, Второй? Мы начинаем скучать! — Надтреснутый старческий голос накрыл поляну, будто гигантский колпак.
— Уже иду, — отозвалась женщина, подняв лицо к небу. Ее острые бледные скулы отливали серебром. — До свидания, сын, — шепнула она, приблизив лицо. — Еще увидимся.
— Прощай, мама…
Она пропала, растворилась в воздухе, дематериализовалась, оставив после себя легкий мускусный аромат. Влад Дракон немного постоял, глядя перед собой, пробормотал несколько рифмованных строчек и тоже исчез.
Полная луна удивленно взирала с небес на опустевшую поляну.
А через четыре седмицы была в Араде свадьба. Свадьба гудела, пела, плясала, пила хмельное, пробовала разнообразные яства и дебоширила. Это была свадьба из тех, о которых потом рассказывают всем, кто не смог на нее попасть. И невеста была прекрасна и слегка испугана, как и положено невесте. И жених был торжественен и строг и готов порвать на месте любого, кто осмелился бы пошутить о его невысоком росте.
— Ты Дарине едва до плеча достаешь, — шепотом сообщил добрый правитель своему вассалу, поднимая бокал за здоровье молодых. — Подданные, наверное, смеются.
— Разве это смех? — легко ответил боярин Димитру, отыскивая взглядом жену, в этот момент о чем-то беседующую со своей свекровью. — Вот когда ты в замок полуголый прибежал, вот это было веселье. Про тебя уже песнь сложили, «Князь в тигровой шкуре» называется.
— Как не преминула бы заметить одна наша с тобой общая знакомая, — криво улыбнулся господарь, — правильно говорить не в «тигровой», а в «тигриной»…
— Да, мне тоже Лутони сейчас не хватает. Уж она бы повеселилась. И Дарина никого больше за дружку не хотела.
Влад хмыкнул, покручивая в руках изящный хрустальный бокал.
— По закону замужняя женщина не может быть подружкой невесты.
— Какая же она замужняя? — перебил друга Михай. — Это так, фикция, чтоб магический договор обойти. Ты теперь запросто можешь развестись или признать ваш брак недействительным. И все по-прежнему будет.
— Это Лутоня тебе так законы растолковала?
— Ну да, я иначе и не согласился бы от твоего имени брачные обеты произносить.
Дракон поставил на стол опустевший бокал.
— И на том спасибо.
— Ты отступать не собираешься? Она свою часть договора исполнила, не так, конечно, как тебе хотелось. Так что власти над ней у тебя нет.
— Да, да, нет.
— Что?
— Да — власти нет, да — она хитро обошла все ограничения магической клятвы, и нет — я не хочу аннулировать наш брак.
Михай заметил на правой руке господаря тонкий ободок венчального кольца.
— Ты же любишь ее. Еще тогда, в Рутении, когда с ней в шахматы играл, заметно было…
— Помнится, ты тоже ею увлекся, — скривился Влад. — Даже предложение сделал.
Вовкудлак покраснел:
— Она милая, и умненькая, и хорошая, и добрая, и верная. Только тогда я еще не знал, чем любовь от влюбленности отличается. Найди ее и скажи о своих чувствах.
— Советы от раскаявшегося бабника мне сейчас нужны как никогда.
— Влад…
— Горько! — закричал господарь, заканчивая разговор. — Горько!
И пока Михай отыскивал среди танцующих молодую жену, пока не совсем трезвые гости хором считали поцелуи, Влад по прозванию Дракон исчез. И боярин Димитру догадывался куда. Туда, где ждут его янтарные глаза и улыбчивые губы новоиспеченной студентки университета, будущей метрессы и повелительницы ветров, валашской владычицы доньи Лутеции Ягг.
Татьяна Коростышевская
МАТЬ ЧЕТЫРЕХ ВЕТРОВ
Пролог
Пронзительный крик «Торо!» разносится над площадью Розы. Желтый песок брызжет из-под копыт быка, восторженно вопят зрители, пикадоры разбегаются, чтоб уже через мгновение перестроиться и продолжить свой смертельно опасный танец. Двухцветные плащи капоте трепещут, будто флаги на ветру. «Торо, бестия, торо! Подходи, бестия, поиграем!» Соленый ветер с моря доносит запах водорослей. Скоро и он исчезнет, смытый новым жестким ароматом — пота и крови, азартным запахом корриды. Зрители возбуждены. Круглый периметр арены заполнен. И уже плевать почтенным матронам на непристойно сползшие мантильи молоденьких подопечных, на сломанные нежными пальчиками веера и на жаркие взгляды, которыми опаляют раскрасневшиеся щечки благородных доний столичные повесы. «Торо, бестия! Торо!»
