когда он провел губами по моей шее.
Я повернулась лицом к нему, мои губы находились очень близко от его. Я чувствовала его горячее дыхание, которое пахло виски.
— Я не ищу серьезных отношений, — сказала я низким голосом.
— А я не серьезный парень, — пробормотал Джаред.
Его голубые глаза жадно смотрели на мои губы, у меня внезапно пересохло в горле, а дыхание более участилось. Джаред наклонился ближе, его решимость возбуждала меня. Это было похоже на решение, после которого я уже не смогу забрать свои слова обратно. Как только я поцелую Джареда, все станет еще сложнее. Я наклонилась к нему все ближе и ближе…
— Вера, — голос Джесс был сосредоточен. Я отодвинулась назад, качая головой в растерянности, а Джаред выругался. — Там кое-кто на телефоне, и он ждет тебя, — сказала она, а мой взгляд направлен на нее. Она озорно улыбнулась, ее голова наклонена в сторону. Я взяла телефон с ее протянутой ладони и увидела, как она буквально прорычала, обнажив зубы, в сторону Джареда, как дикий волк. Я быстро посмотрела на Джареда, прежде чем приложить телефон к уху.
— Алло?
— Лепесток, — ответил Хамильтон, его тон был полностью пропитан гневом. Мое сердце начало бешено колотиться. — Ты разрешила ему поцеловать тебя? — Я взглянула на Джесс, которая сейчас смеялась.
— Кто звонит? — спросил Джаред.
Я проигнорировала его.
— Нет, — ответила я тихим голосом. — Но собиралась это сделать.
Эта правда была больше похожа на ложь. Я говорила это Хамильтону не потому, что хотела выйти сухой из воды, а потому, что хотела позлить его. Хамильтон громко выдохнул, мне было его плохо слышно сквозь шум бара. — Сейчас же иди в ванну и позвони мне, Лепесток. — Хамильтон повесил трубку, а я скорчилась от резкого конца нашего разговора. Я передала телефон обратно Джесс. Я могла бы проигнорировать его требования. Хамильтон был в тысячи километрах от меня, а вот Джаред был здесь. Но…
— Кто это был? — спросил Джаред.
— Общий друг, — выдохнула я. — Извините, мне надо в туалет. Скоро вернусь.
Я спрыгнула с барного стула и прошла через толпу к туалету, моя сумочка была плотно прижата ко мне.
Что, черт возьми, я вообще делаю? И почему буквально каждая часть моего тела кричала о желании?
Я вошла в кабинку и захлопнула дверь, закрыв ее на замок. Затем прислонилась к деревянной двери и достала телефон, чтобы позвонить Хамильтону. Он немедленно ответил.
— Прикоснись к себе, — потребовал он в тот момент, когда я услышала его.
— Что? — прошептала я, румянец залил мои щеки.
Я оглядела кабинку.
— Ты разрешила ему прикоснуться к тому, что принадлежит мне, — прорычал. Хамильтон, он был без футболки. — А сейчас ты прикоснешься к своему нуждающемуся маленькому клитору в общественном туалете, пока я буду смотреть. Если тебе повезет, я покажу тебе, как сильно ты заставляешь мой член твердеть.
— Черт, — выругалась я. — Я не могу.
— О нет, ты можешь. Ты хочешь поцелуев, Лепесток? Хочешь, чтобы тебе сделали приятно? Ты звонишь мне, независимо, чем я занят и где нахожусь, я всегда позабочусь о своей девочке. Тебе не нужно искать кого-то на стороне.
— Я не твоя девочка, Хамильтон. Когда ты прикатишь все это?
Он тяжело вздохнул.
— Ты все еще не понимаешь. Хватит говорить мне, что ты не моя, потому что я могу прилететь и показать, насколько ты принадлежишь мне. Положи палец в рот. Пососи его хорошенько для меня, Лепесток.
Я не видела, что он делал, потому что камера обрезала картинку, но я заметила качающееся движение его руки, как будто он поглаживал себя. *бать.
Что я делаю? Здесь никого нет. Это не причинит вреда, ведь так? Я снова оглянулась, прежде чем неохотно подчинилась ему. Мои губы, обернутые вокруг пальца, и он улыбнулся. Я посмотрела на него голодными глазами, прежде чем вытащить палец изо рта.
— Когда я вернусь домой, ты этими прекрасными губами обхватишь мой член, Вера, — сказал он с ворчанием. — А теперь прикоснись к себе. Позволь мне увидеть, как ты кончишь. Позвольте мне увидеть, насколько ты моя. Может твой мозг еще не понимает этого, но твоя киска отчаянно жаждет меня внутрь.
Я глубоко вздохнула и проскользнула рукой за пояс юбки. Мои трусики стали влажными от слов Хамильтона. И я плавно погрузила руку в свою жару и подушечкой пальцев кружила вокруг своего чувствительного местечка. Я дернулась вперед. Мои губы открылись со вздохом, когда я посмотрел на Хамильтона.
— Ты такая чертовски великолепная, Вера. Посмотри, каким твердым ты меня делаешь. Он опустил камеру пониже, и я ахнула при виде его толстого, длинного члена. Его ладонь едва ли могла обернуться вокруг него. Он делал это медленно, и я облизывала свои губы, воображая то, что это его вкус у меня на губах, ущипнула клитор и простонала.
— Вот так, детка. Я тот, кто может помочь тебе расслабиться с другой стороны страны. Я тот, о котором ты не можешь перестать думать. Я тот, кто заставил чувствовать себя эгоистично впервые в твоей жизни. Никого здесь нет, детка. Сейчас есть только ты и я. Твоя красивая киска и мои слова. Твои маленькие пальцы работают, потому что я приказываю им, и это не делает какой-то там мальчик, с которым, ты думаешь, тебе нужно быть. Это все я. Только я. И всегда буду я. *бать.
Я выдохнула, и оргазм полностью настиг меня, пока кто-то громко постучал в дверь.
— Вера? Ты тут?
Голос Джареда был низким. Хамильтон злобно улыбнулся, все сильнее двигая своей ладонью. Я с интересом наблюдала за ним, кусая губы, все еще ощущая оргазм. Его сперма разлилась на его ладонь, покрывая ее. Он откинул голову назад, простонав мое имя. Имя, которое он дал мне. Лепесток. Лепесток. Лепесток.
Меня не волновало, что за дверью был Джаред и что он со всей силы бил по двери. Мои щеки были залиты румянцем. Я очень хотела Хамильтона, и с этого момента больше не буду отрицать этого.
Глава 14
— На следующей неделе у нас первый тест. Вы уже должны были прочитать четыре главы учебника, — сказала доктор Бхавсар, опуская экран проектора. Сегодня ее волосы были собраны в тугой пучок, а туфли на шпильках были ярко-красного цвета, в цвет пожарной машины. Ее уроки быстро стали моим любимым. Мне нравилось, как она смотрела на мир.
Я заправила свои гладкие волосы за ухо и поправила свитер. В аудиториях уже стало холодно. Скоро
