— Что вы, зачем?..
— Нет, нет, Василий Алексеевич, это решено, ваше чествование — большой праздник для всего коллектива. Приглашаю вас завтра в клуб в семь часов вечера. Неплохо, если бы вы рассказали о своем жизненном пути, — это пример для всех нас, особенно для молодежи.
— Я, право, не знаю... — смутился Дегтярев.
* * *
Василий Алексеевич сидел в президиуме и чувствовал себя очень неловко. Когда ему дали слово, он прослезился и, не выходя на трибуну, сказал:
— Все знают, я говорить не умею. Я только и хочу сказать, что мою работу, мой труд оценили Советское правительство и партия большевиков. Они меня поставили на ноги, они дали мне возможность работать и изобретать. За это им душевное спасибо! А образцы, о которых тут говорили, я не смог бы сделать, если бы мне не помогали все сотрудники нашего бюро и мастерской — от рядового рабочего до руководителя бюро, моего учителя Владимира Григорьевича Федорова. Всем им большое спасибо!
Аплодисменты заглушили его слова. Когда они затихли, все услышали знакомый голос секретаря парткома:
— Товарищи! Получен легковой автомобиль — подарок нашему дорогому Василию Алексеевичу от товарища Ворошилова.
Опять раздались аплодисменты: рабочие дружно приветствовали своего товарища по работе.
Позднее, в своей речи «Об итогах первой пятилетки», товарищ Ворошилов так оценивал работу Дегтярева:
«Наша Красная Армия еще в 1928 году на пулеметном вооружении не имела ничего, кроме хорошего станкового пулемета, старого «Максима», и то сравнительно в небольшом количестве. Своего ручного пулемета Красная Армия не имела, и на ее вооружении состояли различные иностранные системы («Шош», «Льюис» и «Кольт»), Все эти пулеметы представляли собою не только технически устарелые типы, но были расстреляны, не имели нужного количества запасных частей и вообще представляли из себя малобоеспособное оружие. Хуже всего было то, что у нас не было серьезной, крепкой оружейной базы.
Тем более, конечно, у нас не было своих авиационных пулеметов, не было зенитных пулеметов, совершенно не было танковых пулеметов. И поэтому все наши усилия в пятилетием плане перевооружения армии прежде всего были направлены к тому, чтобы снабдить Красную Армию современным мощным пулеметным оружием.
...В разрешении пулеметной проблемы сыграл наряду с другими конструкторами главнейшую роль конструктор Дегтярев, награжденный ЦИК орденом Трудового Красного Знамени. Тов. Дегтяреву армия обязана многим»[8].
«ДШК»
До разработки крупнокалиберного пулемета, несмотря на существование конструкторского бюро, где имелись хорошие конструкторы, расчетчики и чертежники, Василий Алексеевич в силу старой привычки стеснялся обращаться к их помощи, особенно в начале работы над моделью, стремясь сам сделать все необходимое для задуманного им оружия.
После всестороннего обдумывания новой системы, особенно ее автоматики, он тщательно продумывал важнейшие узлы: запирание куркового или ударникового механизма для воспламенения заряда, боевое питание, то-есть подачу патронов. Затем он приступал к изготовлению макета модели образца. Работа начиналась обычно с самого важного — узла запирания затвора.
Излюбленным приемом Василия Алексеевича при начале работ было составление простой схемы той части, какую он делал, с нанесением главных ее размеров.
Такой метод индивидуального конструирования был чрезвычайно трудоемким, так как модель изготовляли по частям, без единой схемы и чертежей. Потом приходилось заниматься отладкой всего механизма, затем вести испытания стрельбой, при которой многие детали ломались, что нередко влекло за собой существенную переделку всей системы.
Этот полукустарный метод проектирования, когда схема и чертежи на всю машину составлялись лишь по изготовлении ее главного механизма, резко осуждался Федоровым. Но Василию Алексеевичу, ввиду привычки, было трудно от него отвыкнуть.
Предварительное составление рабочих чертежей, по настоянию Федорова, было впервые применено при разработке крупнокалиберного пулемета в 1930 году и с той поры вошло в систему.
Теперь создание новых образцов боевого вооружения было поставлено на строго техническую основу. Вся тяжесть работ по проектированию новых образцов ложилась на коллектив сотрудников конструкторского бюро — ближайших помощников Дегтярева.
По указаниям и наброскам Василия Алексеевича на основе «ДП» должны были составляться чертежи трех типов: эскизные, рабочие опытного образца, рабочие для валового производства.
По этим чертежам коллектив мастерской и изготовил опытный образец нового пулемета, избавив Василия Алексеевича от тяжелого и длительного труда.
Разработка крупнокалиберного пулемета положила начало в конструкторском бюро новому, коллективному методу проектирования под руководством Дегтярева как главного конструктора.
Этот метод давал огромные преимущества, так как при нем к разработке образца привлекались различные специалисты, в совершенстве знающие свое дело, и изготовление образца производилось намного быстрее.
Когда первый образец крупнокалиберного пулемета Дегтярева был собран, начались испытания его стрельбой. Испытания показали непрочность многих деталей и отдельных частей, которые при стрельбе давали трещины и даже ломались. В этом меньше всего были виноваты специалисты, делавшие расчеты. Причина неудач крылась в плохом качестве металла.
Василию Алексеевичу приходилось на ходу вносить конструктивные изменения в детали, делать новые, более прочные детали, заменять целые части. Но неудачи продолжали преследовать его. В эти дни ему хотелось посоветоваться с Федоровым, но Федоров был в 1931 году отозван в Москву на научную работу.
Некоторые мастера, будучи свидетелями многих неудач с испытаниями крупнокалиберного пулемета, начали сомневаться в достоинствах создаваемой системы.
Однако Василий Алексеевич ни на минуту не терял веры в окончательную победу. Да теперь и трудно было ему обмануться: многолетний опыт по разработке многочисленных образцов оружия убеждал его в том, что работы ведутся правильно и что неудачи будут побеждены.
По предложению Дегтярева была сделана еще одна модель крупнокалиберного пулемета. От первоначальной модели она отличалась рядом конструктивных изменений: в ней были учтены недостатки первого образца. Дальнейшие испытания перенесли на новую модель.
Когда она была доставлена на стрельбище, Василий Алексеевич пригласил туда не только конструкторов, но и мастеров, которые трудились над ее созданием. Он обратился к ним с просьбой критиковать новый образец со всей суровостью, подмечать его малейшие недостатки и высказывать свои пожелания и советы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
