А вот это уже из разряда весьма хреновых неожиданностей… За рюмками с зельем потянулись Ола с Ингой – и Джазмин. Понятно, вымоталась до такой степени, что ей сейчас без специального стимулятора не обойтись, но почему Валеас не пьет? Ответ единственный: он в гадком снадобье не нуждается, и так менталист. Ну почему, а? Где справедливость?
– Ее нет, Матиас, – негромко и небрежно замечает лесной колдун.
Глядит с обидной иронией – но все же как на человека, а не на табурет, который надо бы снести на помойку.
Неожиданно меня осенило. Ору ему мысленно: «А то, что ты сделал с теми солдатами-палачами, – что это, если не справедливость?!»
Уел я его или нет, узнать так и не довелось, потому что Инга вскакивает и орет на меня – уже вслух:
– Ты дурак и предатель, Матиас, что ты себе позволяешь думать?! Да ты за одно это преступник!
– Уважаемый суд, прошу соблюдать протокол, – утомленно дотронувшись кончиками пальцев до висков, говорит Джазмин.
– Так он же только что подумал…
В жизни не видел такого чокнутого суда. Когда я трудился на складах, дважды присутствовал на подобных мероприятиях в качестве зрителя: в первый раз судили магичку, замешанную в хищении крупной партии какао-бобов, а во второй раз парня, нарочно сгноившего огурцы, на которые наводил сохраняющие чары его недруг. Там все было честь по чести, без балагана.
– Матиас, расскажи обо всем по порядку.
Рассказываю. Начать пришлось со школьных махинаций с дневником, потом про Щагера и Сулосена, про встречу с последкой, про измученных горем близких Яржеха и Урии, про то, как я догадался насчет резонанса, в очередной раз работая с Куто.
– У кого есть вопросы к обвиняемому?
– У меня, разрешите? – тут же отзывается Ола. – Матиас, ты подозревал, что можешь вызвать у кого-нибудь резонанс?
– Нет.
– Но ты знал о том, что существует такое явление, как резонанс душевных колебаний? – спрашивает Джазмин.
– Да.
– Раньше, до случая с последкой, ты не совершал покушений на жизнь тех двоих? – присоединяется к допросу Валеас.
– Нет.
– А там, около котельной, не вмешивался в течение событий?
– Нет! Это ты мог бы командовать последкой, а я же не лесной.
– У тебя все равно были шансы повлиять на события, – замечает он почти вкрадчиво. – К примеру, ты мог разозлить личинку, используя какой-нибудь внешний раздражитель, или помешать им убежать. Ничего такого не делал?
– Нет.
Разваливается на заскрипевшем диванчике с презрительным выражением на злом худощавом лице. Такое впечатление, что ответь я утвердительно – и он бы хоть чуть-чуть меня зауважал.
– Ты понимаешь, что предал своих товарищей? – неестественно резким театральным тоном спрашивает Инга.
Вот на это я не знаю, что сказать, и молчу, а она ждет, и вдруг вмешивается Ола:
– Шантажисты – не товарищи. Из малолетних мерзавчиков выросли бы взрослые мерзавцы, я на таких насмотрелась и там у нас, на родной Земле, и здесь у вас. Если б Матиас их выручил, стало бы в мире на две кучки экскрементов больше.
– Они же были еще дети! – сердито полыхнула глазами Инга.
– И Матиас тоже был ребенком, их ровесником, поэтому судить его можно не за преступное бездействие, а только за резонанс. За вред, причиненный без умысла, по неосторожности.
– Человек должен быть верен людям, а четырнадцать лет – это уже не ребенок, в этом возрасте стыдно быть трусом и расчетливым приспособленцем.
– Тогда из твоих слов вытекает, что Урия Щагер и Яржех Сулосен все-таки уже не были детьми, разве нет?
– Да как ни поверни, Матиас ради своей мелочной выгоды и безопасности бросил в беде людей, определенных ему в товарищи! Ничего удивительного, что он еще и резонанс нам устроил, этого следовало ожидать. Большое предательство всегда начинается с малого.
– Опять двадцать пять… – пробормотала Ола.
Инга ответила ей воинственным взглядом: да, опять, а надо будет – у меня их еще целый короб.
– Все выяснили? – осведомилась Джазмин. – Теперь прошу уважаемых судей обдумать услышанное и сообщить свое заключение.
Пока они обдумывают, чувствую себя, как ярмарочный болванчик, подвешенный на нитке. Есть такая игра: кто сумеет, бросив нож, срезать нитку, чтобы кукла шлепнулась в грязь, – получит приз. Я уже не понимаю, зачем мне понадобился этот суд, ведь что бы они там ни решили, для меня по большому счету ничего не изменится.
– Уважаемые судьи, ваши резюме. Напоминаю, что сейчас, согласно протоколу, дискуссии исключены.
– Виновен. – Инга высказывается первой, как самая младшая. – В преступном бездействии, которое равняется убийству из корыстных соображений, и в сокрытии от наставницы факта, который поставил весь караван в ситуацию смертельной опасности. Таких, как Матиас, нужно расстреливать.
– Невиновен, – говорит Олимпия. – От человека нельзя требовать, чтобы он спасал вымогателей, которые ему угрожают. Насчет резонанса он ведь не знал, а как только понял – пошел к наставнице и сознался, это смягчающее обстоятельство. Другой на его месте постарался бы это скрыть.
– Виновен, – роняет Валеас с кривоватой и пренебрежительной усмешкой. – В малодушии. Над ним столько времени измывались, а он пальцем не шевельнул, чтобы это прекратить. Хотя, с учетом того, что Матиас маг, у него была масса возможностей. И что касается резонанса… Мог бы подумать о том, что колдун, которого терзают пресловутые угрызения, для окружающих так же опасен, как носитель инфекции, и должен применять ментальную блокировку, чтобы исключить проецирование. Я бы еще понял, если бы Матиас воспользовался резонансом и вывел из игры следопыта, преследуя какую-то свою цель, но если нечаянно – бить за такое нужно.
Осудил за то, что мой проступок оказался недостаточно злодейским! С ума сойти.
– Виновен, – подытоживает Джазмин. – В том, что скрыл от меня эти обстоятельства на собеседовании и позже. Матиас, ты ведь никогда не давал воли своим переживаниям в моем присутствии – значит, соображал, что могут возникнуть проблемы? Вот они и возникли, причем не только у тебя. Тремя голосами против одного – Матиас Лугони виновен.
Внутри у меня что-то обрывается. А разве могло быть иначе?
Она продолжает:
– Рекомендуемый приговор: в течение долгого года Матиасу запрещается покидать Кордею и путешествовать с караванами по Лесу на любые расстояния, даже на ближайшие острова. Кроме того, Матиас обязан изучить способы блокировки и технику предотвращения проецирования, с тем чтобы применять это на практике. Мнение уважаемых судей?
– Согласен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
