— Будьте осторожны, — предупредил я, — в камере, где нас держали, находилось устройство для подглядывания. Вас видели, и теперь будут искать.
— Меня не найдут. До свидания.
Он отворил дверь, вышел и исчез в толпе. Наша проводница придержала дверь и мотнула головой, приглашая нас выйти. Я взял Мортона, еще не пришедшего в себя, за руку и вывел наружу.
Там толпилось великое множество народу; мужчины, женщины, дети. И никто из них — просто невероятно! — не смотрел в нашу сторону, не подавал виду, что замечает нас. Но они расступались перед нами, образуя проход, и закрывали его своими телами у нас за спиной.
Вдали раздавались крики и выстрелы. Люди реагировали на них нервным вздрагиванием и испуганным перешептыванием, и снова замолкали. Мы беспрепятственно пересекали улицу. Чтобы наблюдатели из окон не смогли нас заметить, толпа пришла в движение.
Когда мы приблизились к зданию на противоположной стороне улицы, в стене отворилась дверь, из которой выглянула седоволосая женщина с материнской улыбкой на лице.
— Это Грин, наша библиотекарь, — представила ее Шарла. — Это она организовала ваш побег.
— Спасибо вам за то, что спасли нам жизнь, — от всего сердца поблагодарил я Грин.
— Вы еще не спасены, — возразила она. — Я перерыла всю библиотеку в поисках книг об узниках и побегах и нашла подходящий способ. Нашим инженерам удалось его осуществить, но что вам теперь посоветовать, я не знаю. В книге больше ничего на этот счет не сказано.
— Вы сделали самое главное, — заверил ее Мортон. — Больше не о чем беспокоиться. Мой друг Джим — чемпион Галактики по побегам. Я уверен, он потом придумает, как быть дальше.
— Придумаете? — спросила библиотекарь.
— Разумеется! — воскликнул я со вновь обретенным оптимизмом. — Мы вырвались из лап палачей, мы в надежном укрытии — теперь Зеннору вовек до нас не добраться. Скажите, этот город большой?
Грин поразмыслила, покусывая нижнюю губу.
— Интересный вопрос. С севера на юг приблизительно…
— Нет, постойте! Я имею в виду не диаметр, а население.
— По последней переписи в самом густонаселенном районе Беллегаррика шестьсот восемьдесят три тысячи жителей.
— В таком случае нам совершенно нечего опасаться! Я хорошо знаю военных и могу в точности предугадать каждый их шаг. Сначала они будут носиться по улицам и палить в воздух. Потом кто-нибудь из самых головастых — несомненно, наш друг Зеннор — сообразит перекрыть все дороги из города и начнет повальные обыски. Начнет прямо здесь, с этого квартала.
— Вам надо бежать! — воскликнула Шарла, и на ее милом личике отразился испуг. Я воспользовался поводом взять ее за руку, чтобы успокоить. «Какая гладкая кожа!» — отметил я и спохватился. Не время думать об этом.
— Надо, разумеется, но не сломя голову, а обдумав каждый шаг. Зеннор обязательно вышлет патрули прочесывать соседние районы. Вот мой план. Мы переоденемся, сольемся с толпой, найдем укрытие где-нибудь на окраине, а после наступления темноты покинем город.
— Замечательно! — очаровательные глаза Шарлы засияли.
Прежде чем я успел спросить, как она собирается это сделать, она выскочила из комнаты.
Ее решение оказалось простым, как раз в духе местных жителей. Очень скоро она вернулась, приведя с собой двоих мужчин.
— У них почти такие же фигуры, как у вас. Они согласны обменяться с вами одеждой.
— Мы очень счастливы, что на нас пал ваш выбор, — сказал мужчина ростом пониже. — Приступим к обмену?
— Спасибо вам огромное, но это не обмен, — возразил я. — Возьмите наши мундиры, но ни в коем случае не надевайте. Надо их спрятать или уничтожить. За ношение этой одежды вас расстреляют.
Мои слова их ошеломили.
— Этого не может быть! — воскликнула библиотекарь.
— Очень даже может. Поверьте, я очень хорошо знаю военных.
Раздался частый стук в дверь, и Шарла открыла ее прежде, чем я успел вмешаться. К счастью, за дверью оказался Стирнер. Он тяжело дышал, глаза были широко раскрыты.
— Что-нибудь случилось? — спросил я. Он кивнул.
— Меня никто не заметил, я пришел сюда другим путем. Но пришельцы избивают народ безо всякой на то причины. И стреляют. Некоторые ранены, хотя убитых вроде бы еще нет.
— Надо остановить военных, — сказал я. — И мне известно, как это сделать. Нам нужно вернуться на электростанцию, покуда оттуда не ушли Блох и моя рота. Днем идти туда очень опасно, поэтому сейчас мы найдем спокойное место и отсидимся до вечера. Пошли.
— Ничего не понимаю, — сказал Стирнер.
— А я понимаю. — К Нортону на свободе быстро вернулась его сообразительность. — Говорящая птица, да? Мы ее спрятали в ящике с амуницией.
— Да, под флягами со спиртным. Надо спешить, пока унтер-офицеры не вылакали все и не добрались до фальшивого дна. Когда мы с ней беседовали, ты слышал голос моего дорогого друга, капитана Варода из Космической Лиги. Он не знает, где мы находимся, знает лишь, что покинули Огерен-Гвандру. В птице должно быть сигнальное устройство, иначе он не всучил бы нам ее.
— Вперед! К птице и спасению! — воскликнул Мортон.
— К птице! К птице! — с воодушевлением подхватил я, не обращая внимания на окружающих, которые смотрели на нас, как на психов.
Глава 19
В огромном Беллегаррике было очень мало прямых улиц и высоких зданий. По городу уже разлетелось предупреждение о том, что мы вышли, и улицы были заполнены велосипедистами и пешеходами. Никто, казалось, не обращал на нас внимания, но через каждые десять минут рядом с нами тормозил велосипедист и сообщал последние новости о диспозиции противника. Это позволяло легко обходить заслоны, уклоняться от встреч с патрулями и в то же время знакомиться с городом — очень чистым, уютным, с широкой рекой, пересекающей его посередине. Мы перешли через нее по мосту, рискуя попасть на глаза нашим недругам, и углубились в жилой район на том берегу. Чем дальше мы уходили от реки, тем меньше становились дома, шире сады; к полудню мы пересекли черту города.
— Остановимся, пожалуй, — сказал я. Усталость давала себя знать, и ныли ушибы. — Можно где-нибудь здесь отсидеться до вечера?
— Выбирайте — сказал Стирнер, обводя взглядом окружающие дома. — В любом из этих домов вы — желанный гость.
Я молча показал на ближайший деревянный коттедж с белыми оконными рамами, обсаженный цветочными клумбами. При нашем приближении отворилась входная дверь, и молодые хозяева хором воскликнули:
— Входите, входите! Вы как раз к обеду!
Это было очень кстати. После легиона самоприготовляющихся колбас, поглощенных нами в полете, домашняя еда показалась восхитительной. Хозяева с одобрением смотрели, как мы с Мортоном уписываем ее за обе щеки. А отменное вино, бутыль которого они поставили на стол, было выше всяческих похвал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
