тебе то, чего ты никогда не увидишь больше нигде. Я передам тебе все свои знания о вещах обычных и необычных. Я дам тебе ключ к твоим мечтам, иная жизнь, полная неизведанных приключений…
Вика села на корточки и закрыла лицо ладонями.
— Мне нужно подумать…
— Конечно, внучка… Подумай…
* * *
Вика проснулась в своей кровати. Холодного пота не было. Она глубоко дышала. Цифры на электронном дисплее её будильника показывали три часа и десять минут ночи.
«…тайник, Вика… найди тайник…» — в этот раз это было эхо её сна.
Ей было страшно и в то же время очень хотелось узнать больше. Сейчас она уснёт, но завтра будет воскресенье, и она попробует отыскать этот тайник. В конце концов, даже если это призрак, то он вряд ли ей сможет навредить во сне. Какие глупости! Она попробует да, но может ли так оказаться, что всё это лишь плод её воображения? А как быть тогда с фотографией и со словами мамы? Ведь в здравом уме ни одна мать такого не расскажет, не вывалит всю подноготную на двенадцатилетнюю девочку! Значит, Василий не такой уж и воображаемый, и тайник может существовать на самом деле.
«Надо же! Я рассуждаю как самый настоящий детектив! Думаю, надо будет поделиться этими мыслями с Владимиром!» — но стоило ей вспомнить это имя, как её обдало холодом. Нечто затаившееся в её душе не любило Владимира, ей даже показалось, что это нечто просто ненавидит его и в то же время сильно боится. С этими мыслями девочка уснула. Ей предстояло спать ещё шесть с половиной часов.
Глава 5
В ту же ночь, когда Василий показал свою смерть внучке, Владимир проснулся и не мог больше уснуть. Снов он уже давно не видел, их место заняло некое предчувствие того, что может случиться в будущем. Год назад похожее предчувствие побудило его ехать за своим внуком в Зарубино и, как ему известно, оно его не подвело. Детектива оно не оставляло, он встал с кровати, убедился, что жена спит и пошёл на кухню.
Жил он в трёхкомнатной квартире в доме 1941 года постройки. Кухня была просто огромная по сравнению с большинством тех, что есть в современных домах и в глубине души детектив просто гордился её размерами.
Он открыл холодильник, достал банку пива, одну из тех, что он нёс с собой, когда приключилась та история с «Кашкаем» и девочкой. Сев за обеденный стол, он отворил ключ. Банка открылась с характерным шипением. Владимир пригубил пиво и поставил банку на стол. На столе стояли горячие бутерброды с ветчиной и сыром, которые сделала Вера на тот вечер. Он взял один из них и откусил с хрустом кусочек.
— Поджаристые, — произнёс он, — почти сорок пять лет вместе живём, помнит, что я люблю.
Детектив глотнул ещё пива.
— Какое-то странное чувство. Я уже боюсь даже думать об этом.
— О чём? — раздался женский голос в ночной тишине.
Владимир поднял глаза и увидел свою жену в дверях кухни. Вера подошла к кухонному столу, на котором стояла большая кастрюля с виноградным компотом и налила себе половником полный бокал. Затем женщина села за соседний с детективом стул.
— Почему не спишь?
Голос у Веры был звонкий, она в прошлом работала учителем в школе. Даже когда она шептала Владимир прекрасно слышал, о чем она шепчет.
— Да так, задумался.
— О чём задумался?
Он замолчал, затем сделал несколько глотков из банки.
— У тебя бывает предчувствие чего-то нехорошего?
Теперь уже Вера замолчала. После небольшого раздумья она ответила:
— Конечно, бывает. Мне кажется, оно у всех бывает. Человек может предчувствовать приближение чего-то плохого.
— А меня эта вещь тревожит с тех самых пор, как у нас в гостях побывали Тишины.
— Это те люди с дочками?
— Да. Фамилия такая… Как будто я её уже где-то слышал.
Вера попила из бокала и взяла бутерброд.
— Да и Татьяна эта мне сильно кого-то напоминает. Особенно её взгляд.
— По-моему, ты просто переутомился. Иди спать.
— Не могу уснуть. Пытался, но не могу, — детектив допил пиво и бросил банку в мусорное ведро, он решил, что стоит перевести тему и немного отвлечься, — звонила в Петербург?
— Звонила. Катя говорит, что Лёню на новой работе повысили, теперь группой руководит. Серёжа с Клавой учатся. Хотят расписаться.
— Девочка оправилась?
— Оправилась, стала менее замкнутой, всё у них наладилось.
— Будем надеяться, что эта тенденция сохранится, — он улыбнулся, — уж очень хочется правнуков на руках подержать.
Вера выдохнула.
— Ой, не говори! А я-то как этого хочу!
Женщина уткнулась носом в плечо своему мужу, он обнял её.
— Ладно, Вер, — сказал Владимир, — пошли спать.
— Пошли, Володь.
Супруги поднялись со стульев и пошли обратно в спальню. Мужчина выключил свет. Когда он лёг на кровать, мысли и предчувствие вернулись. Эти мысли словно кружились хороводом вокруг его сознания: «прошлое, Тишины, девочка, вспомнить…», эти слова кружились в разном порядке, не давая ему покоя, они стучали изнутри его черепной коробки. Совсем устав от них, старик всё же уснул. Правда, сон этот был какой-то колючий, поверхностный и без сновидений. Как вдруг, словно гром среди ясного неба, он услышал знакомый бархатистый баритон:
— Я ещё вернусь в Новозападный лес! — слова звучали с эхом, — моя рука хорошо помнит молоток!
Тишины… Тишины… Эта фамилия не оставляла детектива даже, когда он спал. Тишман! Вдруг он открыл глаза. Он спал лицом к тёмному углу спальни, на какое-то мгновение ему показалось, что он увидел там мертвенно-бледное лицо Василия с выбитым глазом. Моргнув два раза, мираж исчез. Владимир снова уснул. Главное — не потерять эту мысль… главное — не потерять…
* * *
Спустя долгое время сновидение всё же пришло. Детектив был в Пензенской области, только это было не Зарубино, а Башмаково, эти два посёлка были похожи между собой, единственным
