существенным отличием между ними было то, что в Зарубине был один большой мукомольный элеватор, а в Башмаково их было два: один большой, другой — поменьше. Владимир стоял на железнодорожных путях лицом к вокзалу. Он пошёл к нему, остановился около памятника Калинину. Спиной к Владимиру стоял молодой мужчина в белом халате. Он развернулся, и детектив узнал вампира-терапевта Сашу, которого не видел уже целый год.
— Хорошая ночь сегодня, не правда ли? — произнёс Саша, — каждый выполняет свой долг и, порой, приходится делать нелёгкий выбор.
— О чем ты говоришь, Саша?
— Мертвец вышел из вечной темноты. Мертвец идёт сюда.
Подул холодный ветер, полы белого халата Саши затрепетали, а его русые вихры перекрывали красные глаза, похожие на два рубина.
— Он будет убивать руками невинного.
— Кто идёт? — Владимир прикрылся от ветра, его тело согнуло от силы дуновения, — я его знаю?
— О да! Ты его знаешь, Володя! И он тебя помнит! Вспомни и ты…
Образ Саши начал меркнуть.
— Саша!
— Позови меня, если буду нужен…
Башмаково полностью скрылось, исчез и могильный холод, исчез и ветер. Когда Владимир открыл глаза, было уже светло. Берёза за окном была одета в золото, светило солнце. Вера уже не спала и что-то готовила на кухне. Детектив посмотрел на часы: было уже половина десятого. Владимир встал и пошёл в ванну, нужно было принять душ, побриться и почистить зубы.
Глава 6
Утром Вика проснулась, совершенно не выспавшись, как будто и не спала вовсе. Голова плохо работала, мир перед глазами не стоял ровно. Она поднялась с кровати и пошла в ванную, там она умылась и почистила зубы. Родители и сестра, судя по всему, уже проснулись и сидели на кухне. Девочка пришла к ним.
— Господи! — воскликнула Татьяна, когда увидела старшую дочь, — бледная, просто ужас! Ты не заболела?
Она потрогала Вике лоб, температуры не было. Ей показалось, что он даже холоднее обычного, но значения этому не придала.
— Садись завтракать.
По воскресеньям Тишины завтракают плотнее, чем обычно. Татьяна пожарила картошку с варёной колбасой и сделала салат из огурцов и томатов. Кувшин с холодным чаем уже опустел наполовину. Вика села за стол рядом с отцом.
— Фика! Фика! — закричала Юля и начала тянуться ручками, испачканными в подсолнечном масле, к сестре.
— Нет, Юль, не надо! Ты вся перепачкалась и меня сейчас испачкаешь! — Вика отодвинулась от сестры ближе к отцу.
Михаил отложил газету. Вика заметила краем глаза, что отец читал про уже третье убийство девушки-подростка в Новозападном лесу. Михаил посмотрел на свою младшую дочь. Он снова ощутил ужас осознания, что если бы не случайный прохожий, то его малышка сейчас была бы не тут, а в морге, её тело готовили бы к похоронам, а он бы обзванивал родственников и друзей, приглашая проводить в последний путь. Мелкая дрожь пробрала его насквозь. Он снова посмотрел на своих живых и здоровых детей, понял, что грязное личико и жирные ладошки — это такая мелочь, на которую можно вообще не обращать внимания.
— Давай-ка я тебя умою, — сказал он, встал, взял Юлю на руки и понёс в ванную умываться.
Татьяна поставила перед Викой тарелку с жареной картошкой и налила в бокал холодный чай. Девочка вдруг поняла, что не сильно хочет есть. Тем не менее, она съела почти всё, что положила мать, а остальное размазала по тарелке, чтобы казалось, что это просто остатки.
— Поедешь на рынок с нами? — спросила Татьяна и Вики.
Вика сначала хотела сказать, что поедет с удовольствием, ей очень нравилось ходить по базару и смотреть на витрины и прилавки с различным товаром, но тут она вспомнила свой сон.
«Тайник, Вика!», — шёпот отозвался эхом в её голове.
— Нет, мам, — ответила она, — Мне нужно уроки сделать.
Мать отвела взгляд.
— Впервые вижу, чтобы ты вместо рынка решила делать уроки.
Мать заметила, что дочь чего-то недоговаривает, но решила, что пока не время это выпытывать из неё.
В комнату возвратились отец с младшей дочкой. Он усадил её себе на колени.
— Что, Вик, на базар не поедешь?
— Нет, пап…
Отец пожал плечами.
— Как хочешь, а мы поедем!
— Да! — крикнула Юля и подняла ручки вверх.
После завтрака Тишины начали собираться, Вика осталась дома. Михаил усадил Юлю в детское кресло на заднем сиденье своего «Фольксвагена Поло», пристегнул её ремнями безопасности. Татьяна положила в багажник прогулочную коляску. После этого родители сели в машину и поехали на рынок. Вика проводила их взглядом из окна, затем, убедившись, что родители достаточно отъехали, она пошла в свою комнату и начала думать, где же может находиться тайник её деда. Где бы она решила его сделать, если бы была на его месте? Где бы его ни смогли обнаружить даже случайно?
— Может в вентиляции? — спросила она вслух, — нет, плохая идея. Мало пространства, пыль и может провалиться.
Она подумала об унитазе, но с 1979 года его могли поменять, а дедов призрак был уверен, что тайник остался в квартире. Вика заглянула на всякий случай под крышку сливного бачка, но ничего там не обнаружила.
«Под кроватью», — раздался шёпот в голове.
Девочка вернулась в комнату и заглянула под кровать. Всё было на тех же местах: пыль, мячик и детский тапочек. Вика вынула из-под кровати мячик и тапочек. Больше ничего. В прошлый раз клочок фотографии был у плинтуса. Значит, придётся отодвигать кровать. Девочка попробовала потянуть её на себя, но ничего не вышло. Мебель была слишком тяжёлая для неё. Тогда она убрала с кровати подушку, одеяло и матрас. Снова потянула. Кровать поддалась, открыв немного угол. Вика заметила, что её сонливость как рукой сняло. Она залезла в этот угол и начала толкать кровать ещё дальше. В конце концом, она отодвинула мебель на достаточное расстояние. Поднялось облако пыли, девочка чихнула два раза. Она постучала по стене. Стук был чётким. Затем чуть ниже. Тот же звук. Вот так простукивая разные места, она нашла
