Кем и из чего она была сотворена, оставалось только гадать.
Рождающаяся из земных недр пирамида постепенно замедлилась, чтобы провернуться вокруг своей оси со щелчком, от которого снова вздрогнула земля, и застыть в конечном положении. Секторы-круги, на которые оказался разделён Бада-Баром, постепенно замедлялись, вот только того города, который мы видели до этого, уже не существовало.
Совершенно иная структура запутанных улиц, появившиеся извилистые ходы, отнорки…
Глаз выхватил даже несколько мостов, соединяющих соседние кольца, через провалы, которых до этого не было. Город полностью поменял себя, превратившись в запутанный каменный лабиринт, накрытый сверху рунной печатью, которая неведомым образом до сих пор продолжала функционировать.
Мы находились на самой окраине, готовясь только шагнуть на второе кольцо по открывшемуся проходу, когда погиб первый из нас.
Один из птенцов Хассарага, неосторожно сунулся в проход и оказался в один момент располовинен появившимся красным лучом, словно лазером. Короткая вспышка, искры от осыпающегося пеплом тела, и нас стало на одного меньше. Я только успел заметить, как сработала одна из высеченных рун, оказавшаяся, почему-то, в центре мостовой, по которой нам нужно было идти на второе кольцо.
— Что-то у меня пропало желание сюда идти, — кашлянул Димон, привлекая моё внимание. — Может найдём другую дорогу?
И мы нашли, вот только иной путь вышел намного длиннее, нежели тот, которым мы собирались идти изначально.
В тысячный раз возблагодарив Его Величество Случай, позволивший заполучить Ньютону столь уникального питомца, я с сожалением посмотрел на список быстро редеющего отряда. Если бы не Фатима — мы бы слились ещё на третьем кольце, так как пересечений линий, после изменения города, больше не видел никто. Даже сейчас ситуация была не фонтан, но пока оставалась в пределах терпимости.
Я безуспешно пытался призвать Мглу, вызвать «Завесу Боли», применить «Морок», чтобы распознать установленные городом ловушки, но — тщетно. Моих умений, как и умений всего рейда, было явно недостаточно для прохождения по затерянному городу.
А вот давно мёртвая девочка с успехом справилась с этой задачей.
— Здесь нельзя идти!
Когда я первый раз услышал приказ из её уст, признаться — обомлел. Призрак, голос которого мы слышали весьма редко, вдруг принялся командовать? Это как?
— Стоп, — сориентировался ракшас. — Замерли! Скажи, пожалуйста, что ты видишь? — обратился он к Фатиме.
— Знак, наполненный силой. Он прям полыхает. Нельзя туда, — мотнула головой страшица. — Умрете!
— А тебе? — вкрадчиво поинтересовался Кастет, плотоядно взглянув на неё. — Можно?
Взгляд, которым Фатима одарила Кастета, был далеко от не то, чтобы дружелюбного, даже от презрительного он отличался не в лучшую сторону. Если бы она могла испепелять, только подумав — дядя бы уже горел ясным пламенем, аки проспиртованная ватка.
Но я его понимал.
Зачем подвергать остальных риску, стараясь разминировать ловушки Бада-Барома, если под рукой есть нематериальная сущность, которую в случае просчёта можно призвать заново? Только эта сущность была категорически несогласна, моментально поняв замысел тролля.
— Нет, — прошипела Фатима. — Можно тебе! Пока твоя туша будет разлагаться, мы успеем пройти. Поможешь?
— Туше, — выставив руки, негромко рассмеялся дядя. — Беру свои слова назад. Давай попробуем сначала, хорошо? Ты можешь нас провести, чтобы никто не погиб? С меня сто грамм и пончик, окей?
Вряд ли призрачная девочка прельстилась стандартным набором алкоголика, но предложение возымело результат. Короткий взгляд на Ньютона, Фатима, после двух секунд раздумий, кивает, и мы готовимся преодолевать лабиринт заброшенного города.
Нити были везде.
Та печать, которую мы все видели, превратилась в хаотичное смешение линий, пронизывающих всё пространство города. Те проулки, через которые можно было прошмыгнуть, перебазировались в непреодолимые тупики, зарешеченные магическими лучами, малейшее касание к которым сулило мгновенный полёт на Круг Возрождения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Где-то мы перебирались по верхушкам зданий, перепрыгивая опасные участки, словно кенгуру, где-то банально проползали, не смея поднять головы, чтобы её не лишиться. Всему отряду просто-напросто пришлось довериться указаниям Фатимы, старательно выполняя все её команды.
И это дало результат.
За несколько часов преодоления препятствий мы потеряли всего пять человек. Кто-то зацепил линию охранного заклинания и попросту рухнул в глубины города, когда под ним вдруг разверзлась каменная поверхность. Двое умудрились не вовремя поднять головы, при прохождении участка по-пластунски. Рунные линии попросту их обезглавили. Остальные погибли менее пафосно. Эти потери объединяло только одно: легкомысленное отношение к ситуации и отсутствие дисциплины.
Вся эта ситуация напоминала зарубежный фильм: когда жутко секретный агент спускается на верёвке в сердце ювелирного хранилища и пытается не зацепить ни одной линии, чтобы не всполошить службу охраны, которая, по законам жанра, должна его прибежать и спеленать. Вот только это совсем не было похоже на фильм, поскольку у нас отсутствовала главная возможность: видеть угрозу, и оставалось только полагаться на слова питомца Ньютона.
На прохождение всех колец города нам потребовалось около четырёх часов, за которые я успел хапнуть столько адреналина, столько не снилось ни одним американским горкам.
Что самое странное: на нас никто не напал за всё это время.
Рассчитывая на массовые драки с гноллами, я был приятно удивлён их отсутствием, при этом прекрасно осознавая, что, если сейчас нам легко — дальше будет плохо всем. И чем больше нам обламывалось «прохожденческой» халявы, тем более выстраданным будет дальнейшее прохождение этого «инстанса».
Наконец, мы ступили на безопасный, по словам Фатимы, участок каменной тропы, вплотную примыкающей к основанию центрального строения. Оценить пирамиду смогли все, вот только сейчас не все могли рассмотреть её усечённую вершину, которую несколькими часами ранее облюбовал Боня, попросту улёгшись там, будто до всего происходящего ему не было дела.
Перед нами была ровная поверхность из незнакомого материала. На ощупь — она походила на тёплое стекло, будто не успевшее остыть после стараний стеклодува. Ни швов, ни стыков, ни царапин… Просто красное стекло.
Когда багровая поверхность пошла рябью, я уже приблизительно понимал, к чему это приведёт, но, тем ни менее, вздрогнул, когда оплывшая поверхность сформировала арку, способную пропустить под собой даже слона.
Пирамида нас приглашала, отсекая любые возможности проигнорировать столь любезный намёк.
Бросив взгляд назад, совершенно не удивился высокой каменной стене, возникшей по всей окружности последнего кольца. При всём желании, никто из нас не смог бы её преодолеть, разве что, кроме меня, используя или «крисы», или собственные умения, позволяющие многие вольности.
Арка вспыхнула, будто поторапливая, и нам ничего не оставалось, кроме, как сделать первый шаг под своды загадочной пирамиды.
«Внимание!…»
Глава 24
Я жил на грани безумия, желая познать причины, стучал в дверь. Она открылась. Я стучал изнутри!
(Джалаладдин Руми).
Гарконская Пустошь. Пасть Леты. Стан Ориха.
Слова доносились, словно она находилась в стеклянной колбе, наполненной вязким киселём. Отрывистые звуки бились о стекло, словно ослепшие насекомые, воздействуя незначительными вибрациями, но при этом нельзя было разобрать ни черта.
Сейчас она даже не смогла бы ответить на простой вопрос: на каком языке разговаривали окружающие её существа?
Последними воспоминаниями было то, как проклятый Мегавайт, её первая цель в огромном послужном списке, доставившая целый ворох проблем, вместе с каким-то занюханным древним гоблином поят её некой дрянью. Если бы не беспомощное состояние, она бы выблевала это пойло им в рожи, настолько оно оказалось отвратным.
