– Я рада.
Казалось, прошла вечность, а они сжимали друг друга в объятии. Молчание больше не раздражало, а оказывало успокаивающий эффект. И, ладно, может, только Сиенна сжимала Париса, но он, казалось, не возражал. Парис продолжал ласкать её.
До этого момента Сиенна не осознавала, насколько нуждалась в прикосновениях к другому человеку. То, что этим человеком оказался Парис, делало происходящее ещё более потрясающим. Он был таким сильным и пах так сладко, и если бы она не была осторожна, то прижалась бы щекой к его груди, уткнулась носом в ямочку у шеи, и обвилась бы вокруг него словно лоза.
Когда Сиенна, наконец, успокоилась, истощение взяло над ней верх, и она повисла на Парисе, положив голову ему на плечо. Её глаза были опухшими, веки тяжёлыми, нос заложило, а горло болело от рыданий.
– Лучше? – Спросил он.
– Да, спасибо. Я... я... Парис. – Её губы раскрылись, и Сиенна вдохнула ртом. – Несмотря ни на что ты пришёл сюда, чтобы помочь мне. Ты подвергаешь себя опасности.
– Опасность ничего не значит для меня. – Голос Париса стал грубым, как будто ему не нравилось то, к чему клонил разговор.
Может опасность для него ничего и не значила, но Сиенна видела Париса с его друзьями. Они были для него всем, и всё же Парис оставил их, чтобы спасти её. Фантастическая – и ещё более позорная – реальность.
Что означает его нежелание позволять ей страдать?
"Неужели у Париса есть ко мне чувства?" – С надеждой подумала Сиенна. Хотел ли он чего-то большего? Хотя она не была готова его отпустить, но всё же сделала это – отодвинулась, ещё раз глубоко вздохнула, втянув его аромат тёмного шоколада.
Если бы движение не причиняло неудобство её крыльям, посылая резкую боль через всё тело, Сиенна сидела бы так часами, наслаждаясь Парисом, купаясь во внезапной вспышке возбуждения.
Нахмурившись, Парис ловко расправил паутинку её крыльев в более удобное положение. Он был беспредельно осторожен, каждое движение – выверенным. Закончив, Парис внимательно оглядел Сиенну.
– Лучше? – Снова спросил он.
У него должны были быть чувства к ней. Невероятно, но в то же время, возможно.
– Да. Спасибо. – Сиенна посмотрела на свои руки, которыми сжимала рубашку, комкая и сминая ткань, но так и не осознала, что двигает ими. Она должна спросить Париса о его чувствах. Должна...
– Почему ты ушла, когда увидела меня? – Спросил Парис, в его голосе слышались нотки любопытства, а не обвинения. – Когда горгульи тащили меня?
– Я думала, ты галлюцинация. Воспоминание. Они словно киноплёнка, которая проигрывается вокруг меня в бесконечном фильме.
Парис нахмурился ещё больше, сжав пухлые губы в линию, прикрыв безупречно белые зубы.
– Даже сейчас?
Взгляд Сиенны заметался по комнате, и она смогла только ахнуть в изумлении. Она видела трещины в камне, портреты, накрытые простынями, но никаких воспоминаний.
– Нет. Здесь только ты и я. – Возможно потому, что ничто не могло отвлечь её внимание от него. – Парис, я хочу кое-что тебе рассказать. О ловцах. Сведения, которые помогут тебе и твоим друзьям. Я...
– Нет, – сказал Парис, перебив её.
– Но...
Парис резко покачал головой.
– Нет, – повторил он.
– Я не понимаю.
– Я не хочу, чтобы ты мне что-то рассказывала о них.
– Но... почему? – Даже когда она оседлала его беспомощное тело, двигалась на нём, даже когда Парис обоснованно обвинял её в своём состоянии, он не смотрел на неё с такой суровой решимостью. Его глаза вспыхнули красным, а в радужках тени снова начали свой танец.
Она не должна была рассматривать проблему задолго до того, как ответ скользнул на место, как удав, готовый задушить свою жертву. Парис думал, что Сиенна введёт его в заблуждение, отправит прямо в западню, и нет никаких слов, которые она могла бы сказать, чтобы убедить его в обратном. Это причиняло боль, но, с другой стороны, Сиенна заслуживала и большего.
Не зная, что ещё предпринять, она уклонилась от темы.
– Как ты можешь видеть и слышать меня? Касаться? Ты не мог делать этого раньше.
Красная пелена исчезла из глаз Париса, тени отступили. Его зрачки расширились, растягиваясь до ободков, готовые лопнуть.
– Я узнал несколько трюков о мёртвых, – ответил он. – Вот и всё.
И Парис не поделится этими трюками или чем бы это ни было с ней – его тон ясно об этом говорил. В сердце Сиенны вспыхнула боль, опустилась в желудок и обрезала каждый кусочек счастья, который появился благодаря его присутствию.
– Может быть, ты ещё выяснил, как разрушить проклятие и помочь кому-то вырваться из замка, в котором он заперт? – Спросила она. Хорошо. Сразу к делу. Не уходить от темы.
Парис стал ужасающе спокойным.
– Я знаю, что ты здесь застряла, но всё ещё не уверен в том, каким образом.
– Ты не знаешь, где находится это "здесь"? – Сиенна могла догадаться, но ответы, что приходили ей в голову, вызывали тошноту.
– Скрытое королевство на территории Титанов на небесах.
Глаза Сиенны расширились.
– Небеса? Правда? Я бы поставила на то, что это ад.
– Что случается, когда ты пытаешься уйти?
– Есть какой-то невидимый блок. Я подхожу к двери или к окну, и мне становится больно, а если я слишком долго остаюсь перед порталом – теряю сознание. Но иногда... иногда Гнев берёт верх, и блоки падают. Я обнаруживаю себя за стенами замка, не очень далеко отсюда; я не соображаю. И совершаю ужасающие поступки, – прошептала Сиенна. – Затем я возвращаюсь сюда, не могу себя остановить. Шагаю внутрь, и блоки сразу же поднимаются.
Парис потянулся к ней, словно хотел прикоснуться к её щеке, чтобы утешить.
Затем он низко, гортанно зарычал и опустил руку. От этого горло Сиенны сжалось, подготовившись к новому раунду рыданий, но она не могла позволить себе такую роскошь.
Даже когда он резко поднялся, подошёл к окну и отдёрнул в сторону занавеску, расстояние между ними превратилось в огромную пропасть... как символично.
Вокруг Париса закружилась пыль. Несколько рывков, и ему удалось поднять оконную панель. В комнату проник горячий, едкий, обжигающий ноздри Сиенны воздух. Парис взял клинок, высунул руку в темноту... и не встретил никакого сопротивления.
Сиенна поняла, что другие могут уйти. В ловушке только она.
Парис опустил стекло и повернулся к ней. Он не подошёл к девушке, а остался на месте и прислонился спиной к стене.
Чёрный материал футболки обтягивал рельефные мускулы. Штаны обтягивали бёдра... и впечатляющую эрекцию.
Есть ли вероятность, что он... хотел её? Так же, как она хотела его?
Кого ты пытаешься обмануть? Парис – Повелитель демона Разврата. У него, вероятно, такая реакция на каждого.
