Он совершил два преступления. Во-первых, Гален подбил своих соратников украсть ящик Пандоры. Во-вторых, он предал их, рассчитывая стать лидером Элитной Гвардии и занять место Люциена.
Тем самым Гален заслужил два наказания. Так сказал Зевс, когда приступил к соединению Повелителей с их демонами и восстановлению порядка на небесах.
Гален презирал наличие двух демонов. Надежда возвышал его, что потом бросить вниз, а затем за дело принимался демон Зависти, нашёптывая фигню, вроде: "У того мужчины есть женщина, но мы-то намного лучше. Почему бы нам не забрать её у него?"
Затем демон Надежды наполнял его желанием сделать это, необходимость взять становилась внутри него настоящим живым существом, каждая частичка которого была уверена, что его ждёт успех... но почему-то всегда ему чуть-чуть не хватало до победы.
Что ж, сегодня он не потерпит неудачу.
Сегодня он нанесёт оглушающий удар по своему врагу.
Он бы умыкнул Легион, эту дьявольскую женщину, которую они однажды отправили убить его. Эту кошку, которая соблазнила его. Невинную девственницу с внутренней сущностью порнозвезды. Она довела его до грани бессмертной жизни, а затем укусила ядовитыми клыками.
Она оставила его, корчащегося от боли, умирать, а сама перенеслась в ад, благодаря сделке со своим гниющим создателем.
Гален пришёл за ней, но Повелители забрали её первыми. Они привезли Легион сюда, и воин хотел вернуть её себе. Хотел снова заполучить её. Хотел наказать. Убить и обрезать тот поводок, на котором, казалось, она его держала.
Гален устал задаваться вопросами о ней, ему надоело думать о Легион.
Скольким воинам она отдалась после своего возвращения?
Да, вот так. Галену надоело представлять её с тысячами других, он устал от постоянной ярости, вызванной ревностью.
Он всё разузнает, так что, если хоть кто-нибудь из Повелителей наслаждался её потрясающим телом, они понесут больше потерь, чем их друзья. О, все до единого из них умрут, но некоторые будут кричать от мук месяцами, прежде чем он снесёт им головы.
Вот только... Гален обыскал крепость сверху донизу, осмотрел каждую комнату, с учётом того, что все воины находились в резиденции – и даже Торин, который контролировал всё жилище, не заметил его – но так и не нашёл ни одного признака девчонки.
Отлично. Гален перейдёт к плану Б. Он возьмёт страницу из книги Неназываемых и "заключит сделку", прежде чем нанести удар.
Презирая задержку, Гален подошёл к спальне Мэддокса и Эшлин, и прошёл сквозь деревянную дверь. Он был не просто невидимым, а иллюзорным. Мэддокса, хранителя демона Насилия, внутри не оказалось.
Беременная женщина воина лежала на кровати и читала книгу ещё не родившемуся ребёнку. Малышу, которого Мэддокс будет отчаянно пытаться спасти.
Эшлин была милашкой, с волосами, кожей и глазами цвета медовых сот. Воистину, она была такой же золотистой, как луна в самую ясную из ночей, и такой изящной и хрупкой, какой может быть человек. Её голос был тихим, мелодичным и наполненным любовью.
Несомненно, Мэддокс сдвинет небо и землю, чтобы вернуть её обратно.
Гален подкрался к кровати и скинул с одного плеча Покров. Когда он материализовался в комнате, ещё одна улыбка приподняла уголки его губ. Эшлин заметила его и притихла. Всё её тело затряслось от испуга.
– Гален, – ахнула она.
– Кричи, малышка Эшлин, – произнёс он и потянулся к ней. И Эшлин закричала.
Когда Парис появился из спальни, Уильям приготовился, что его сотрут в порошок. Ожидал удары кулаков по лицу, зубы, разрывающие ярёмную вену – что-нибудь в этом духе за то, что осмелился прервать их счастливое воссоединение. В конце концов, безумие и хаос являлись основной чертой Париса. Уильям не ожидал наполовину благодарный, наполовину пристальный взгляд, но именно это он получил.
– Что ты хотел показать мне? – рявкнул повелитель демона Разврата.
Парис горы свернул, чтобы добраться сюда. Сделал из такого подонка, как Уильям, мальчика из церковного хора, и всё это ради спасения девчонки, которую сейчас прижимал к боку. И то, что он держал её за руку, словно девушка была спасательным кругом при наводнении, а не бросился на парня, который только что обломал ему приятное времяпрепровождение... ладно, это было странно.
Это означало одно из двух. У Париса уже был секс с ней, поэтому не осталось никаких преград. С момента их расставания прошёл всего лишь час. Поэтому, это могло означать, что Парис был быстр с кульминацией, а принимая во внимание, сколько женщин у него было, Уильям мог поставить на то, что парень мог продержаться всю ночь и ещё немного.
Второй вариант был более правдоподобным, но всё же маловероятным. Парис не собирался ничего делать с этой девушкой, а хотел всего лишь её спасти.
Но почему он хотел её спасти? Если на то пошло, почему с каждой проходящей секундой он выглядит недовольнее, чем когда-либо? Должно быть, Сиенна отвергла его симпатичную задницу?
"Невозможно", – подумал Уильям. Она сжимала руку Париса так же отчаянно, как он сжимал её.
Уильям пристально осмотрел её. Сиенна была бледная, лишь веснушки составляли резкий контраст. Её ноги дрожали. Хм. Изучив её, Уильям задался вопросом, что нашёл в ней Парис.
На первый взгляд и, чёрт, да и на второй, Сиенна казалась обычной. Однако, когда Уильям пригляделся повнимательнее, заметил её изящную фигурку. К тому же, у Сиенны были большие и невероятно красивые глаза – чудесная смесь изумруда и меди.
Её волосы – водопад локонов цвета красного дерева, струящихся по спине. А губы... о, да, Уильям и сам бы совершил несколько преступлений, только чтобы эти губки обхватили его член.
Сиенна была стройной, с маленькой грудью, лёгким весом, но, чёрт возьми, если она не взывала к каждому инстинкту защитника, которым обладал мужчина.
– Ты и дальше собираешься таращиться на неё? – снова рявкнул Парис. На этот раз в его словах звучала угроза очень реального нападения.
Теперь Уильям сомневался, что его лицо станет единственной частью, нуждающейся в восстановлении. Его любимый отросток станет потенциальной жертвой нарезки вдоль и поперёк. Вооот так.
Величайший бабник времён чертовски ревновал женщину, которая когда-то желала его убить. Кстати, о возмездии. Разве не это специализация Гнева?
Парис шагнул к Уильяму, усиливая угрозу.
– Я задал тебе вопрос.
Уильям прекратил улыбаться и поднял руки, признавая поражение. В голове вертелись вопросы. Насколько сильно Парис хотел эту девчонку? Сожалел ли, что пришёл сюда? Какое влияние оказывала Сиенна на его эмоции? Состоял ли план по-прежнему в том, чтобы войти, выйти и избавиться от неё? Лишь один способ это узнать.
