тьме, звеня колокольчиками.
”Значит дальше нужна вера, она должна решить вторую загадку. Вера, но во что? Шаманы верят в духов и свою связь с хранителями стихий. А хранители - это такие элементали, огромные и очень древние.”- Я изменил позу, сплетая ноги бантиком, расслабляя мышцы и снова начал равномерно дышать.
Включаю режим аутотренинга - “я верю в духов, они кружатся вокруг меня, а я могу с ними разговаривать.” Открываю глаза, но никого не вижу, темнота, а духов нет. “Сердце помогло мне определить направление в прошлый раз, может оно поможет и дальше”- закрыв глаза, я прислушался. Тихо, оно не бьется. Похоже я нашел точку спокойствия и оно либо бьется очень медленно, либо не бьется вообще. Попытка связи с собой без помощника каждый раз срывалась из-за любопытства и желания увидеть результат.
“Наверное нужен ритм, если нельзя опереться на стук сердца” - интуитивно вытягивая правую руку. Шлепок о хитиновую пластину на ноге, укрытой холщовой рубахой, подобен звуку бубна, он раскатился по бескрайнему пространству и отразился от неосязаемых стен лабиринта многократно переотражаясь.
“Это однозначно подойдет” - я решил продолжать и обращаться к себе - “я хочу выйти из тела. Хотя нет, я ВЕРЮ! Я могу покинуть свое тело”. Ритм ударов руки о ногу привел меня в эйфорию, я покачивался из стороны в сторону и подвывал про себя - “
Обрядов тайны сквозь века
Уносит времени река.
Хранитель их- седой старик
В пещере скачет, как кулик.
Из бубна извлекая звук,
Он призывает духов в круг.
Они помогут нам с тобой
Пройти заветною тропой.
Путь будет труден и тернист
Но в помощь камень- аметист.
А если враг стоит стеной
Поможет волчьей стаи вой.
Он тенью встанет за спиной,
Излечит нас живой водой.
Огнем духовного тепла
Очистит души до бела.
Тоннель пробьет сквозь горный кряж,
Создаст магический палаш.
Тотем шаманский навсегда
Проклятье снимет с вод пруда.
Обряд последний проведя,
Исчезнет танцев кутерьма,
В пещере в миг затихнет крик,
Там навсегда уснёт старик.
Когда-то давно одна из певиц пела песенку про шамана, там был желтый бубен, который, как луна. Но слова, крутившиеся на языке соскальзывали и терялись в закоулках памяти. Пришлось придумать вот это. Первые строчки я, конечно позаимствовал у кого-то из классиков, но остальное точно моЁ. Ерунда, конечно, полная, не для издания и демонстрировать кому-то такое я точно не буду, но настрой задало, веру в силу шамана укрепило, при этом еще и границы сил нарисовало. Типа, не черпай силы слишком жадно, а то кончатся и иссякнешь весь, как внезапный снег на полуденном весеннем солнце.
От ритмичного постукивания ладони о ногу и повторения текста голова у меня закружилась и я явственно ощутил полет. В глазах заискрили вспышки, а в ушах звенели ангельские колокольчики, меня наполнило блаженство, уверенность в своей несокрушимой могущественности, будто весь мир, подчиняясь одному моему желанию, приходит в движение, звезды гаснут и зажигаются, а из земли поднимаются горы и по ним разливаются реки. Глаза открывались неохотно, кому же понравится расставаться с такими силами. НО все-таки я открыл. Тьма никуда не делась, но кое-что изменилось.
Сейчас я смотрел на себя со стороны, вися вверх ногами, в позе лотоса в метре от своего игрового тела и освещая его легким зеленоватым свечением исходящим от моего, скорее всего какого-то, духовного тела. Появилась возможность рассмотреть каждую деталь игрового аватара: голову с хитиновыми пластинами с небольшими синяками под глазами, ссадинами на жвалах и щеках, две пары трехпалых рук и скрещенные ноги. Все тело испещрено мелкими порезами, из которых сочилась серебристая кровь. Я перевернулся, вытягиваясь во весь рост и стал осматривать себя. Вроде ничего необычного, хилистид, каких было видано уже десятки, только была у меня одна странность: в сидящем игровом теле в груди горело сердце - большое, золотистое, излучающее мягкий равномерный свет и отбивающее ритм вместе с правой верхней рукой, а в духовном почему-то сердца не было. Я протянул к себе руку и проник сквозь хитиновую броню вовнутрь тела и вынул бьющийся орган, поднимая его высоко над головой. От радости я закружился на месте, освещая сердечным светом небольшую площадку вокруг своего неподвижно сидящего тела. Боли, как и страха не возникло, даже на секунду, была лишь стойкая уверенность в правильности предпринятых действий. Да и смерть мне тут точно не грозит. А если и так - ну реснусь тут же, или даже на кладбище, и сделаю все по новой.
“Данко, блин!!!”- выругался я, хотя сюда больше подходил другой неопределенный артикль. Какие же странные у них тут квесты. Это же надо придумать: вырвать у самого себя сердце. Интересно, это моя интерпретация веры или же квест так изначально задуман?” - задавался я немым вопросом. В это же мгновение сердце со вспышкой взрывается отправляя мою проекцию к медитирующему телу, глаза которого я и открыл.
Судя по обстановке, теперь я находился в пещере освещенной лишь небольшими зеленоватыми светляками, порхающими на легких, прозрачных крылышках от одной стены к другой. Позади меня действительно находился лабиринт, располагавшийся на двух стенах, полу и своде пещеры. Стены из клубящейся темноты, толщиной в два локтя, поднимались от пола и рассеивались на высоте моего роста или чуть выше. От выхода из лабиринта вглубь уходила полоска светящейся засохшей крови, показывающая траекторию моих метаний. Одно из светящихся насекомых пролетело рядом со мной и вырвало из темноты на моей ладошке маленькое, пульсирующее яйцо. Я прислонил свободную руку к груди и почувствовал биение сердца. “Вот техника дошла!”- воскликнул я, закинул яйцо в сумку, огляделся и направился к провалу в стене пещеры, из которого пробивались солнечные лучи. Выход мог быть только там. В каких то пятидесяти шагах от места моей медитации. Я шел довольный и расслабленный, хотя уставший и сонный. Вдалеке уже можно было разглядеть пейзажи дикого леса: вековые сосны и ели, своими верхушками упирающиеся в голубое безоблачное небо. На
