Временами его стенания раздражали, и Ольга довольно резко эти глупости пресекала. Но едва у нее возникала мысль о том, чтобы расстаться с несчастным нытиком, как вмешивалась недремлющая совесть. И опять Ольга сердилась на себя за мелочные и гаденькие мыслишки, представляла себе, как низко и недостойно было бы выгнать на улицу любимого мужчину в трудный момент, когда ему больше всего нужна ее поддержка. Долгие утешения переходили в нежные объятия и заверения в обоюдной любви. Заканчивалось все это либо постелью, либо маленьким концертом для одного зрителя. Артуро доставал гитару и пел свои старые песни, а Ольга слушала и в который раз убеждалась, что талант не отнимешь и если он есть, то рано или поздно все обязательно получится.
Единственное, что хоть немного облегчало ее разорванное напополам существование, — за прошедшие две недели Диего и Артуро ни разу не встретились и даже не упоминали друг о друге. Диего сам не желал заводить разговор о сопернике. Артуро Ольге удалось-таки приструнить заявлением, что она не желает больше слышать «об этом обманщике» и кто первым его помянет, тот моет посуду. Правда, у метода имелся свой недостаток — при обоюдном соблюдении правила мыть посуду приходилось самой Ольге. Однако это все же казалось ей невысокой ценой за относительное спокойствие.
Ольга уже начала надеяться, что они скоро успокоятся и забудут друг о друге, но не тут-то было. Даже в таком большом городе, как Даэн-Рисс, трудно ни разу не встретиться, имея общих знакомых. Особенно когда эти «общие знакомые» крайне редко думают головой, прежде чем что-то делать. Если возлюбленного надо покормить обедом, а дома продукты кончились, вполне естественно встретиться и зайти в ближайшее предприятие общепита. Но что стоило маэстрине Ольге сообразить вовремя, что не следует назначать встречу в ближайшей забегаловке, куда ходит обедать весь театр? Вот и получилось, что вместе с ней увязались еще с полдюжины актеров, любимый наставник, подружка Зинь, костюмерша и молоденький ученик мага, который подрабатывал на полставки специалистом по спецэффектам. А в числе упомянутой полудюжины, разумеется, присутствовали маэстро Диего и маэстро Тарьен, счастливый исполнитель той самой главной роли, которая так и не досталась бедному Артуро. Вся эта компания оказалась за одним столом, и неудивительно, что Артуро чувствовал себя как партизан в тылу врага. Бедняга уткнулся в тарелку и не решался ни слова сказать, опасаясь, что любая начатая беседа выльется в очередной мордобой. Диего делал вид, будто не обращает на него внимания, но время от времени награждал перепуганного соперника насмешливым взглядом и издевательской ухмылкой. Тот бледнел, вздрагивал и поспешно опускал глаза. Выглядело это моральное избиение безобразно и недостойно, но учинять разборки «кто на кого как посмотрел» — все равно что ловить туман сачком. Ольга попыталась хотя бы укоризненным взглядом урезонить нахала, и поначалу ей показалось, что успешно. Диего заметил, улыбнулся в ответ и быстро переключился на созерцание зала, словно он тут ни при чем. Всего через несколько секунд его лицо вдруг озарилось радостным изумлением, которое столь же быстро сменилось довольной хитрой ухмылочкой, как будто маэстро замыслил некую замечательную шутку.
Ловко перескочив через лавку, он бесшумно подкрался к стриженному «под братка» толстяку, который скромно поглощал дешевый комплексный обед за соседним столом, и хлопнул по плечу с радостным возгласом:
— Здорово, Тедди!
Реакция толстяка на нежданную встречу оказалась далека от восторга. Быстро обернувшись и увидев, кто перед ним, бедняга в мгновение ока позеленел и неимоверно шустро нырнул под стол.
— Да постой, дурила! — расхохотался Диего, не торопясь, впрочем, ловить испуганного знакомого. — Я ничего тебе не сделаю!
Толстяк, уже успевший выкатиться с противоположной стороны и резво вскочить на ноги, приостановился и обернулся, с подозрением изучая мистралийца, в полной готовности как удрать, так и пустить в дело неизвестно откуда взявшийся узкий стилет.
— Не позорься, Тедди, — продолжал потешаться Диего. — Ты своей шпилькой всех бардов тут распугаешь. Не съем я тебя. Даже бутылку поставлю, помнится, я тебе задолжал…
Оружие исчезло, словно растворившись прямо в руках. Тедди слегка расслабился и шагнул вперед. Улыбка у него оказалась на удивление добродушная, хотя глаза все еще оставались настороженными.
— Сам понимаешь, обычно люди помнят несколько иные долги…
— Да брось. Вот если бы у меня что-то на память осталось, тогда, может, и помнил бы, а так… — Диего беззаботно махнул рукой и кивнул на стол. — Пойдем пообщаемся.
— Хорошо все-таки, когда объект имеет некоторый опыт и материал для сравнения… — философски изрек дяденька, подхватывая свою тарелку и кружку. Улыбка его стала спокойной и умиротворенной. — А то ведь обычно не ценят…
— Ага, — ухмыльнулся мистралиец. — Теперь до меня дошло, почему ты так любишь выпивать с объектами. Чтоб ценили! Как ты здесь оказался? Босс выгнал? Или давние знакомые с благодарностями явились?
Они пересели на свободный угол, чтобы можно было разговаривать, не перекрикиваясь через стол, и беседа пошла немного тише. Ольга прислушалась — уж больно интересно, что это за знакомый такой, шмыгающий под стол, и что у них за дела с Диего, и почему такая странная реакция на обычное приветствие? Логичнее всего было бы предположить, что когда-то господа были коллегами и однажды пересеклись на одной и той же потенциальной жертве, но добродушный толстяк совершенно не походил на убийцу.
— От босса я ушел на следующий день, — охотно ответил загадочный господин, снова принимаясь за обед. — Посмотрел на угольки и понял, что больше мне там делать нечего. Правильно сделал, кстати. Что с боссом случилось, ты сам знаешь, а его потомок такой балбес, что на сегодняшний день уже почти разорился. Поработал я еще в нескольких местах, а потом последний босс подсунул работенку… Ну, словом, не тот попался человек, с которым можно безнаказанно обращаться подобным образом. И боссу досталось, и всем его людям, а я еле ноги унес. Вот, пытаюсь теперь здесь устроиться.
— А как тебя занесло в Лоскутный квартал? Какая здесь может быть работа для тебя?
— Живу я здесь, — невозмутимо пояснил Тедди. — Во-первых, получилось случайно, я плохо знал город и поселился в первом же месте, где запросили недорого. А во-вторых, так даже лучше. Труднее будет найти. А ты чего потерял в квартале бардов? И почему ты здесь? Со своими что-то не поделил или с самого начала работал на ортанскую разведку?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
