— Ты забавно себя вела. — Руслан поглаживал ее по плечу, не замечая неловкого смущения. — Потом захотелось тебя проучить. Оль, не обижайся. Это все было до того, как я понял, что люблю тебя.
Ольга шумно вздохнула. И кто из них глупый?
— Не обижаюсь я. Рус… — Откровенные признания должны быть взаимными, иначе слова о любви не имеют смысла. — Рус, ты мне тоже… сразу понравился. И я злилась, что ты меня не замечаешь. А если и замечаешь, то лишь для того, чтобы уколоть побольнее. Наследство мне не нужно, это…
Ольга замолчала. Как бы ни злилась она на мать, но валить все на нее стыдно. Вроде как оправдание: это не я, это меня мама заставила. Ольга испугалась давления, не захотела уйти из дома и жить самостоятельно. Неправда, что никто не помог бы, это она не искала помощи.
— Мама? — произнес Руслан.
— Я этого не говорила…
Ей снова захотелось заплакать.
— Нетрудно догадаться. Если то, что сказала Марина, правда…
— Я не знаю. Похоже, правда. Мама говорила, что ее родители умерли, а я верила всему, что она говорит.
— Нормально, что верила. Она же мама. Хочешь, узнаю точно? Можем съездить к твоим бабушке и дедушке.
— Но Марина сказала…
— К черту Марину, Оль. Ей деньги разум затмили. Ты ни в чем не виновата. А если выгонят… ну и пусть. У тебя есть я.
Ольга все же заплакала, уткнувшись носом в плечо Руслана. Тяжело признаваться в этом даже самой себе, но… так стыдно. Она не верила ему, вещи собрала… А он, не задумываясь… «У тебя есть я».
— Оль, ну хватит, а? — Руслан терпеливо гладил ее по плечу, по спине. — Я сейчас сам заплачу.
— Прости. — Она вытерла слезы рукой, судорожно переводя дыхание. — Водички бы…
Руслан встал, подхватывая ее на руки.
— Ой, зачем… — запротестовала она.
— Затем, что я не оставлю тебя одну, — пробурчал он, таща ее на кухню. — Только отвернешься, а ты — фьють? С чемоданом.
— Нет же…
— Нет?
— Нет.
— Обещаешь?
Руслан усадил ее на кухонный диванчик и поставил на стол стакан с водой.
— Обещаю. — Ольга залпом выпила воду.
— Завтра подадим заявление в ЗАГС, — сказал Руслан. — У меня есть поверенный, он займется оформлением твоей части наследства. Или у вас свой юрист?
— Не знаю, — покачала головой Оля. — Я это завещание в глаза не видела. Рус, погоди, сядь.
Он начал разбирать сумки, оставленные у холодильника, но Ольге хотелось смотреть ему в глаза, рассказывая заключительную часть истории. Желание скрыть правду о маминых долгах она подавила в зародыше. Хватит! Сейчас Руслан простил ей ложь, а потом явится очередная «Ната», извратит факты и выставит ее обманщицей. Пусть стыдно об этом говорить, но надо.
— Что такое? — Руслан послушно сел напротив.
— Я не могу отказаться от своей части наследства, Рус. Хотела бы, но не могу. Мама влезла в долги, кредиторы требуют вернуть деньги. Мне кажется, это какие-то бандиты… Не знаю, зачем она это сделала, чем думала… Но бросить ее — выше моих сил. Иначе я отказалась бы в пользу Марины…
— Ну, нет! — возмутился он. — На Марине я ради наследства не собираюсь жениться.
— Ты и на мне не должен, — грустно улыбнулась Ольга. — Но я прошу, пожалуйста…
— Блин, Оля! Я же сказал, завтра подадим заявление.
Это не то, о чем она мечтала, совсем не то. Предложение, пусть даже не романтичное, лучше брака по завещанию. Но Руслан и так делает доброе дело, ведь он не обязан брать Ольгу в жены, даже если любит. Семейная жизнь — серьезный шаг, его надо обдумывать, взвешивать. А она бабочкой впорхнула в его жизнь… и заставила играть по своим правилам.
«Женись на мне».
С этого все и началось…
— Не грузись, — сказал Руслан, перекладывая продукты в холодильник. — Забудь о проблемах. Ты не одна.
Звучит прекрасно. Только поверить в такое страшно. И не потому, что она не доверяет Руслану. Просто это… как во сне. Просыпаться не хочется.
— Ты машину так и не поставил, — сказала Ольга, заметив ключи на столе.
— Да и фиг с ней, — отозвался он. — Не хочу оставлять тебя одну.
— Я не сбегу…
— Верю. Ты же обещала. Олечка, дело не в этом. В конце концов, я могу запереть тебя в квартире. Но я не хочу оставлять тебя одну.
Руслан разбирал покупки: спокойный, уверенный. Ольга поймала себя на том, что не может оторвать от него взгляд. А у нее получилось бы оставить его одного? Получилось бы жить без своей… половинки?
Ольга не заметила, как встала. Что-то больно ударило по ногам… упало с грохотом… Кажется, она налетела на табуретку, шагнув к Руслану.
— Оля…
Она обвила руками его шею, прильнула, впилась в губы поцелуем.
«Мой! Никому не отдам! Мой мужчина… мой саб… моя половинка…»
Одежда летела, куда попало. Обнаженная кожа отдавала жаром. Рваное дыхание обжигало легкие.
Ледяной мрамор столешницы под ягодицами. Горячие губы на сосках.
— Рус… лан…
— Олечка, неудобно?
— Возьми меня сзади.
Секундная пауза. В потемневшем взгляде — бешеное желание с толикой недоумения.
— В смысле?!
— Сзади, но не в попку. Рус! Не тормози!
— Ты точно этого хочешь?
Устроившись животом на столе, Ольга нетерпеливо вильнула бедрами. Руслан замешкался, вовремя вспомнив о защите, но вошел резко и сильно, крепко сжимая талию.
Ауч! Именно этого она и хотела. Почувствовать силу своего мужчины, дать ему возможность установить власть над ее телом, покоряться, получая удовольствие.
Быстро… глубоко… сладко…
Внутренности скручивает в тугой узел. Мурашки по всему телу.
И пусть одной рукой он прижимает ее к столу, а в другой — волосы, намотанные на кулак. Пусть…
На вершине оргазма, в бессильной тягучей истоме, в голове остается лишь одна мысль: он — ее мужчина, она — его женщина.
38
Телефон поверенного молчал. «Выключен или вне зоны действия сети», — талдычил механический голос, и никакого автоответчика. В первый день Руслан не придал этому значения: мало ли, у человека дела. На второй день это как-то напрягло, но ехать в контору и проверять, что случилось, не было времени. На третий день Руслан обнаружил, что банковская карта заблокирована, а машина исчезла.
Не украли, а именно исчезла, как будто ее никогда и не было.
— Впервые видим, — заявили в администрации подземного гаража.
— На ваше имя ничего не зарегистрировано, — открестились в ГИБДД.
— Вы ничего у нас не покупали, — уверили в салоне, откуда Руслан забирал «порше».
«Блять! Пиздец!» — все, что мог сказать он по этому поводу. И то про себя, потому что пугать Олю раньше времени не хотелось. У них все хорошо, и пусть все так и остается.
Сбросив маску стервы и освободившись от «страшной тайны» Оля стала еще красивее. Конечно, внешне она не изменилась, но уверенность и раскованность добавляли ей шарма. Они подали заявление о регистрации брака и занялись текущими делами: Руслан «добивал» дипломную работу, Оля занималась у репетиторов и училась готовить.
К слову, Руслан пытался освободить ее от домашних дел, но безуспешно. То есть, она с удовольствием отказалась от мытья полов, но неожиданно увлеклась кулинарией. Нашла какой-то канал с простыми рецептами и «химичила» на кухне, удивляя Руслана вкусными блюдами.
— Может, свой блог заведешь? — предложил он как-то, уничтожая рыбные котлеты. — О вкусной и здоровой пище.
От коктейлей из морковки и брокколи Оля отказалась, но все же старалась готовить что-то полезное, используя «экологически чистые продукты».
— Может, и заведу, — согласилась она. — Надо узнать, какое оборудование использовать, и посуду обновить надо.
— Сделаю, — пообещал Руслан.
Правда, обещания начал выполнять с самого главного: с улаживания дел о наследстве. То есть, думал, что начал, а по факту выходило, что никакого наследства нет.
На первую съемку Руслан отвез Олю на такси, наврав про спущенное колесо. Хорошо, деньги и свои имелись, честно заработанные в клубе. Илья Сергеевич разрешил ему остаться в студии, но Руслан отказался, чтобы не смущать Олю. Пообещав вернуться за ней, он рванул в контору, где общался с юристами и поверенным.
