Сняв перчатки, Ольга накрыла ладонями ягодицы. Исходящий от них жар не обжигал, но прикосновение доставляло удовольствие. Она провела ногтями по покрасневшей коже, вырывая у Руслана глухой стон.
— Стыдно, Ру? — поинтересовалась Ольга, добавляя к унизительной позе вербальные раздражители.
— Да, госпожа.
— Больно?
— Да…
— Запомнил, какое наказание тебя ждет за вранье?
— Да.
— Какое же?
Руслан едва ворочал языком, но все же выдавил:
— Порка, моя госпожа.
— Это еще не все.
Ольга позволила ему встать, не без удовольствия любуясь покрасневшими ушами и закушенной губой.
— Что меня разозлило всерьез, так это попытка скрыть правду, — сказала она. — И за это получишь пять ударов паддлом.
— Да, госпожа…
— Наклонись и обхвати руками лодыжки. Ноги шире. Да, так.
Она специально умолчала, что приготовила кожаный паддл, больше похожий на широкий ремень. А перед началом порки «осчастливила» Руслана еще и пробкой в анусе. Зато, когда он разогнулся после пятого удара, его затуманенный взгляд был красноречивее любых слов.
— Готов к большему, Ру?
— Да, госпожа.
Еще бы! Самое сладкое впереди.
— Руки за спину, — приказала Ольга.
Она взяла веревку и накинула петлю ему на шею. Это они обговаривали заранее. Руслан не знал, как относится к бондажу, но хотел попробовать. Что-то по-настоящему сложное Ольга не рискнула бы делать, но простая обвязка, которой научила Эйра, не причинит вреда, если не натягивать узлы. Ольга зафиксировала только руки, аккуратно накидывая витки веревки на плечи.
— Ру, жмет? Больно? — то и дело спрашивала она, следя за тем, чтобы узлы не врезались в кожу.
Если он захочет попробовать что-то более сложное, придется учиться у Марты. Сейчас же обвязка исключительно для эстетики.
— Красавец! — заключила Ольга, полюбовавшись делом рук своих.
Веревка красиво лежала еще и потому, что тело у Руслана поджарое и мускулистое. Всего лишь зрительный эффект, но казалось, что путы лопнут, если он напряжет мышцы.
Из-под салфетки Ольга достала кляп.
— Глаза сегодня завязывать не буду, но рот придется заткнуть, — сообщила она. — Вместо стоп-слова держи это.
Она вложила ему в ладонь игрушку-пищалку.
— Сожми.
Противный писк ударил по ушам.
— Отлично. Останови меня, если не сможешь терпеть.
Одними приготовлениями Ольга нагнала страху. Руслан, наверняка, гадал, что же она задумала, если понадобился кляп. Однако ни о чем не спрашивал, лишь дышал рвано, да настороженно следил за каждым ее движением.
— На кровать, на колени, — скомандовала Ольга, затянув потуже ремешки кляпа. — Ко мне задом.
Она помогла ему наклониться, потому что со связанными за спиной руками сделать это сложно, и заменила пробку на анальные шарики.
- А теперь, избушка, повернись ко мне передом.
Налившийся кровью член подрагивал, упираясь кончиком в живот Руслана, и в дополнительной стимуляции не было необходимости. Однако Ольга нажала кнопку на пульте, и от вибрации в заднем проходе Руслан сдавленно охнул и сел на пятки.
— Так делать нельзя, — строго произнесла Ольга. — А вот про пищалку не забывай. Кивни, если понял.
Дождавшись реакции, она достала из-под салфетки еще одну веревку, тоньше и короче первой, и аккуратно обвязала ею член у основания. Руслан нервно сглатывал, но не протестовал. Закрепив концы веревки, Ольга показала ему небольшую щеточку с жесткой щетиной. Глаза Руслана округлились.
— Да, малыш, — проворковала Ольга, — это то, что ты подумал.
Легкое прикосновение щетинок к головке члена — и Руслана подкинуло так, что он чуть не упал с кровати. Скользящее движение вдоль ствола — и Ольга порадовалась, что воспользовалась кляпом. Не забывала она и о вибраторе, включая его на несколько секунд во время пытки.
Тяжелое дыхание, хрипы, стоны — все ласкало слух. Руслан извивался и дергался от каждого прикосновения, но пощады не просил. Ольга наградила его поцелуем… и достала зажимы.
Она выбрала самые мягкие, проверив каждый на себе. Вполне терпимая боль, но на чувствительной нежной коже члена она будет острой, практически невыносимой.
— Продолжать? — спросила она.
Руслан кивнул.
— Уверен?
Желание легко читалось в расфокусированном взгляде.
Ольга оттянула кожу и нацепила первый зажим.
— Все хорошо, Ру?
Теперь надо разговаривать с Русланом, поддерживать контакт, не упустить момент… Вдруг потеряет сознание от боли…
Она остановилась на трех зажимах, вполне достаточно для первого раза, и, наклонившись, обхватила губами головку члена, одновременно активируя шарики. Оказалось, что и с кляпом во рту можно орать, срывая голос.
Нежно посасывая член, Ольга сняла один зажим, потом другой. Из глаз Руслана катились слезы, на висках выступила испарина.
— Остался последний, Ру, — ласково произнесла она. — Его надо снять, ты же понимаешь?
Он медленно кивнул и закрыл глаза.
Когда она убрала зажим, Руслан выгнулся дугой и осел на кровать.
42
Чувства обострились, и вместе с тем двигаться или что-то говорить не хотелось. Мир изменился: Руслан парил в небе, среди мягких и теплых облаков, и наслаждался каждым мгновением.
Где-то рядом звучали смутно знакомые голоса: один — встревоженно, другой — спокойно.
— Рус…
— Оставь его, это сабспейс, а не обморок.
«Так вот ты какой… космос…»
Состояние блаженства затянуло Руслана в сон. Проснулся он от жажды и, едва открыв глаза, увидел Олю. Она сидела рядом с кроватью и смотрела на него, нахмурившись и прикусив губу.
— Оль…
Его голос прозвучал, как писк полудохлой мыши. Оля встрепенулась: морщинки на лбу разгладились, но во взгляде промелькнула тревога.
— Рус, пить хочешь?
Он кивнул и заставил себя сесть. Оля подала бутылку с водой, и он осушил ее жадно, почти захлебываясь.
— Ты как? — спросила Оля.
Вместо ответа Руслан притянул ее к себе, стащив со стула, и крепко обнял. Непозволительное поведение для саба, ведь они все еще находились в клубе. Но Оля лишь шумно вздохнула и прильнула к нему доверчиво, как котенок.
— Точно в порядке? — уточнила она немного погодя.
— В полном, — заверил ее Руслан. — Спасибо, Олечка. Это было… волшебно.
— А я испугалась, — пожаловалась она. — Подумала, ты потерял сознание от боли. Но Эйра сказала, что это сабспейс.
— М-м… — Он повалился на кровать, увлекая за собой Олю. — Мне жаль, что ты испугалась. Я долго спал?
Она сняла все веревки, и шарики он не ощущал, но нагота и близость почти обнаженной девушки вновь распалили желание.
— Часа два, — ответила Оля. — Есть хочешь? Поедем домой? Только на такси, за руль я тебя не пущу.
— Есть хочу, — признался он. — Но еще сильнее хочу тебя, моя госпожа.
— О, про госпожу вспомнил, — хихикнула Оля. — Определенно пришел в себя.
От ее улыбки Руслана окатила волна какой-то светлой радости. «Как ангел пролетел», — вспомнил он слова мамы. Ей понравится Оля.
— Ты позволишь? — Он провел ладонью по ее плечу, подцепил бретельку бюстгальтера, потянул ее вниз.
— Продолжай.
Воодушевленный полученным разрешением, Руслан быстро освободил груди и припал губами к круглому соску. Оля охнула и вцепилась пальцами одной руки в его волосы, а другой — в плечо.
Мягкую и нежную грудь приятно терзать языком, но еще приятнее слушать стоны и всхлипы и чувствовать, как острые ноготки впиваются в кожу. Оля остро реагировала на каждое прикосновение.
Дорожка поцелуев от шеи — вниз, к пупку. И еще ниже, по впалому животу, к лону.
Руслан подцепил резинку трусиков зубами, потянул, перехватил пальцами, срывая мешающую ткань. Оля призывно развела ноги, отбросив смущение. Он лизнул набухшие половые губы, надавил языком, нащупывая клитор, обхватил его губами и пососал. Оля дернулась и выгнулась дугой, поддала бедрами. Руслан жадно сосал и лизал, терся языком о вершинку клитора, дурея от запаха и вкуса. Только любимая женщина может быть такой сладкой, такой желанной.
