Потому как Львов – это снова почти граница, точнее ворота на Запад, и тут кто попало просто так не шастает. А вот с целью отовариться – это каждый милиционер поймет. Одну пару штанов и две пары обуви, да с примеркой – себе покупаешь. А если по нескольку шмоток одного наименования – значит спекульнуть охота, тоже вполне понятная мотивация. Вторых если трясут, то в смысле навара, а не охраны законности. Так где-то тут ночуем или в Киев прямо сейчас?
Была-не-была! Я купил билет до Москвы на завтра и пошкандыбал с этим билетом в комнату отдыха транзитных пассажиров. Я транзитный пассажир? Да! Вот мой билет на поезд, вот мои водительские права, а вот ваши пять рублей. Конечно ваши, мои в моем кармане лежат. Хорошо, когда кругом душевные понимающие люди, которые умеют принимать знаки внимания от незнакомцев за чистую монету. Кстати, я еще и рубль двадцать заплатил за койко-место.
Утром умытый выспавшийся и позавтракавший остатками своих запасов я уже ловил такси возле вокзала:
- Шеф, на барахолку скатаешь?
- Червонец!
- Чего так дорого?
- А тут всё дорого, небось при бабках, раз за шмотками приехал.
- Тогда два.
- Что два? Два рубля? Да пошел ты…
- Два червонца, и ты меня ждешь, я за часик отоварюсь. А если поможешь, то еще быстрее. А потом обратно на вокзал.
- Четвертной, и я подведу тебя к нужным людям, еще и скидку дадут. Только скажешь, что нужно – на этой его фразе я уже садился в Ладу-Самару цвета «мокрый асфальт»
- Умеешь уговаривать. Джинсы нормальные, куртец тоже джинсовый и жилетка, очки зачетные, желательно «Рэй Ба», на осень что-то приличное, можно кожу.
- Всё на тебя? Нормальный заход! Если хочешь упаковаться полностью, то да, проще к нам заехать, чем в вашей России искать у фарцы. Если время есть и не заочкуешь.
- А что, уже есть повод очковать?
- Потихоньку начинается. Мне-то по барабану, а кое-кто вспоминает, как их деды по лесам ховались, да на ваших охотились.
- Угу, или наши на них. Я главное понял, наши снова не ваши. Так?
- Ну где-то так, есть вы, а есть мы. Но на наши с тобой деловые отношения это не распространяется.
- Согласен.
Я нормально рассчитал время, на совершение покупок мне хватило ресурсов как временных, так и финансовых. К поезду Жека, тот самый таксист-шустрик, который реально помог с покупками, подвез меня, когда посадка уже началась, если точнее - за двадцать пять минут до отхода. Вчера я не стал изменять себе и купил билет в СВ. Билетов, естественно, не было, пришлось брать из Ленинской брони. Хватило одно портрета отца революции на красном фоне, чтоб нашелся нужный билетик. Мир чистогана мне понятен и знаком, уж лучше так, чем искать знакомых своих знакомых, которые могут помочь достать то, за что я плачу своими деньгами. Пока доехал до Москвы, три раза проверили билеты, два раза сменились попутчики, из них ни разу не выпала стройная длинноногая и улыбчивая девушка. А я-то как готовился, и упаковался в фирму, и побрился кассетным лезвием «Шик», даже с официантками вагона-ресторана закорешился - всё зря.
В то самое время, когда поезд вез товарища Милославского по просторам Украины, в оставленном им населенном пункте разыгрывалась трагедия, невольной причиной которой стал Жорж. Хотя, вряд ли к нему подходит эпитет «невольный». Пока Милославский пил третий стакан чая в купе и слушал звяканье ложечек в пустых стаканах, гражданин Дорощенко давал показания в райотделе милиции. Беседа происходила на русском языке, которым владел в совершенстве представитель власти в погонах, уроженец Харьковской области. Кстати, протокол он оформлял на том же русском языке, как и во всех прочих:
- Пишите, всё пишите, я всё перечислю. Из моего дома бандиты украли денег шесть тысяч двести рублей, фотоаппарат «Киев», поросёнка одного, тридцать литров домашнего вина в трех бутылях, автомобиль «Жигули» второй модели.
- А вот вы говорите, что почти двое суток не могли выбраться из подвала. По какой причине?
- Так понятное дело же, они меня вдвоем избили и связали, даже голову замотали, чтоб я их не узнал, тварей таких.
- То есть вы утверждаете, что это были ваши знакомые? Может, кого-то узнали, или похожи были на ваших знакомых?
- Да я их и не видел толком. Вошли, один меня сразу по голове чем-то приложил, пока второй держал.
- А у вас было открыто?
- Не, я сам им открыл.
- Почему?
- Так кричали, мол открывай, Дорощенко, быстрее, мы до тебя пришли.
- Получается, напавшие вас знали? А вы их знали, раз открыли дверь.
- Голос вроде знакомый был. А чей, не скажу.
- И собаки у соседей не лаяли?
- не лаяли, как воды в рот все набрали.
- А на каком языке разговаривали ваши бандиты?
- Как это на каком? На нашем! По-украински размовляли. Ты ерундой не занимайся, ты мне скажи, когда вы найдете грабителей и всё моё добро вернете? Третьи сутки пошли.
- А вот сейчас я вам подробно всё расскажу. Осмотр места происшествия показал, что взлома не было. Так?
- Ну так, я ж открыл им сам.
- Дальше. Следов борьбы не было, синяков на теле тоже нет. И в подвал ты спустился сам, не скинули тебя связанного избитого. Так?
- Не так! Вон у меня шишка на лбу!
- Шишку такую можно заработать, ежели в темноте об косяк спьяну налетишь.
- Дык я не пью! Любого спроси!
- И тридцать литров вина у тебя было не для собственной нужды, а на продажу?
- На прода… то есть себе.
- Значит, всё-таки выпиваешь. Ага. Продолжаем, следов обыска в доме не было, то есть или ты сам отдал деньги грабителям, или они про них знали, или тех денег и не было вовсе. Машина застрахована?!
- А? Да.
- И от угона?
- Да. От пожара, от угона, от затопления. – Дорощенко начал понимать, к чему гнул следователь, и ему стало очень грустно.
- Думаешь, ты умный самый? Машину отогнал и продал во Львове, а потом вернулся и сфальсифицировал ограбление! Ты бы знал, дед, сколько мы таких на чистую воду вывели. Давно уже научились вас куркулей вычислять. Говори, сам отгонял или зять помог?
- Я не, я ничего. Всё понятно. Можно, я заявление заберу?
