этими детьми так долго пренебрегали, они были умными, очень быстро соображали. Стоило только объяснить, и они знали, что делать.
— Так мы пойдем в библиотеку? — спросил Роланд.
— И купим мороженое? — подхватила Бесси.
— Ну, сначала надо посоветоваться с Карлом, — сказала я, и дети застонали, трагически рухнув на диван.
Я подошла к телефону и набрала номер. Не успел прозвучать первый гудок, как Карл уже ответил:
— Да?
— Это Лилиан.
— Да, я знаю. В чем дело?
— О, да ни в чем. Просто хотела услышать твой голос, — сказала я, чисто постебаться.
— Лилиан, что тебе нужно?
— Ты занят?
— Так, очевидно, ничего не случилось, так что я вешаю…
— Нам нужно в город, — наконец сказала я. — В библиотеку.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Так что, мы никогда не покинем поместье? Нельзя так жить, понимаешь?
— Господи Иисусе! — Карл повысил голос, но, не успев даже закончить предложение, невероятным усилием воли вернул его в норму. — Они здесь и недели не провели. Ты ведешь себя так, будто это захват заложников или что-то в этом роде.
— Ну, для них это примерно то же, — ответила я, понизив голос, чтобы дети не услышали. — Чем дольше мы держим их взаперти, тем больше они будут чувствовать себя уродцами, как будто мы их прячем.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — повторил Карл.
— Карл, я все время буду с ними.
— Если они пойдут, — проговорил он, — если они пойдут, то только с нами обоими.
— Хорошо, — согласилась я.
— Я поговорю с сенатором Робертсом, — наконец сдался Карл.
— Разве он не занят?
— Занят. У него очень много дел, и он будет, мягко говоря, не в восторге, если его потревожить.
— Так спроси Мэдисон, — предложила я, и Карл надолго замолчал. — Ты же знаешь, что я права, — продолжила я. — Ты прекрасно это знаешь, Карл. — Ладно, — сказал он наконец. — Я тебе перезвоню.
Я повернулась к детям.
— Он сказал, может быть! — доложила я с наигранной веселостью, как будто мой бодрый настрой мог на что-то повлиять.
— Ура! — закричали дети. — Мы идем в библиотеку!
— Может быть! — повторила я, на этот раз натужно улыбаясь, как будто находилась под дулом пистолета, но не подавала виду.
Десять минут спустя, когда дети, странным образом извиваясь, как будто безуспешно пытались изобразить лунную походку, бегали по комнате, зазвонил телефон. Карл.
— Ну хорошо, — сказал он. — Можем сходить. Я сейчас к вам подойду — хочу кое-что попробовать.
— Давай, ждем!
Я страшно разволновалась. Получив возможность покинуть поместье, я наконец осознала, как много времени провела здесь безвылазно, как мне тут надоело. Дети по-прежнему будут со мной, и по-прежнему могут загореться, но вокруг меня будет огромное пространство, чтобы убежать и спрятаться от последствий.
— Мы идем в библиотеку! — сообщила я, и дети снова исполнили свой странный извивающийся танец. Интересно, их так научили? Сказали, что так люди танцуют?
Когда появился Карл, мы все были одеты и собраны, ужасные волосы детей причесаны и уложены, как будто они собирались выступить в качестве группы, исполняющей кавер-версии песен «Дюран Дюран». Я попыталась замазать синяк тональником, но от этого стало только хуже: казалось, будто я нарисовала себе фингал. Пришлось все стереть, что было чертовски больно.
— Господи боже, — сказал Карл, увидев меня. — Что с тобой? — Он быстро перевел взгляд на детей: — Что с ней? — Он ни секунды не сомневался, что дело в них.
— Мэдисон ее ударила! — доложил Роланд.
— Баскетбол, — пояснила я. — Все нормально.
— Миссис Робертс играет на победу, — признался Карл, словно все вопросы относительно моего разбитого лица были сняты. — Ты прикладывала лед?
Я только поморщилась.
В руках у Карла было гигантское черное ведро.
— Что это? — спросила я, меняя тему, и Бесси крикнула:
— Это мороженое!
— Нет, — ответил Карл с такой болью на лице, как будто эти дикие дети прямо сейчас наносили ему ужасную травму на всю жизнь. — Это не мороженое. Почему вы решили, что это мороженое?
— Оно в большом ведре, — объяснил Роланд.
— Я, ну, обещала им, что будет мороженое, — призналась я.
— Ну, это не мороженое. Простите.
— Что тогда? — спросила я.
— Это огнеустойчивый гель, — сказал он. — Помнишь? Мы это обсуждали?
— А-а, — вспомнила я. — Большое ведро.
— Пришлось купить оптом, — сказал он. — У меня еще шесть ведер по пять галлонов в гараже. Так что лучше ему сработать.
Карл открыл ведро, и мы все заглянули внутрь, словно там хранилась душа какого-то древнего короля. Но ничего захватывающего внутри не оказалось. Просто большое ведро геля. По правде говоря, он был похож на сперму. Или на большое ведро, я не знаю, слюней. Суть в том, что выглядело это мерзко. И этим нам предстояло обмазать детей.
Карл набрал немного на указательный палец, а затем щелкнул зажигалкой, пламя выскочило сантиметров на пять. Он сначала поднес палец к пламени, а затем сунул его прямо в огонь, секунды на три.
— Ничего, — сказал он. — Гель хороший.
— Пахнет странно, — пробормотала Бесси, зажав нос.
На самом деле гель пах эвкалиптом, но настолько сильно, что внушал опасения.
— Итак, — произнес Карл. — Я поговорил со своим приятелем, и он сказал, что его надо просто нанести прямо на кожу и гель заработает, и да, он уверяет, что это безопасно. Видимо, нам придется наносить его несколько раз в день.
— Видимо? — повторила я. — Ты не знаешь точно?
— Ну, — раздраженно сказал Карл, — я же не мог объяснить другу настоящую причину, по которой нам нужен гель? А каскадеры не разгуливают в нем целыми днями. Они наносят гель для конкретной сцены, конкретного кадра. Но, да, в основном это вода и масло чайного дерева с какими-то особыми добавками. Думаю, он безопасен.
— Почему мы об этом разговариваем? — спросила Бесси, медленно отступая от ведра.
— Это для вас, ребята, — сказала я, — чтобы помочь вам сдержаться.
Я старалась не произносить при детях слова «огонь» или «загораться». Я называла это «сдерживаться».
— Почему нельзя просто продолжать дышать? — спросила она.
— Это дополнительная мера безопасности, — ответил Карл, и я взмолилась, чтобы этот зануда заткнулся уже. Он не помогал. — Это такой план Б, понимаете?
— Я не хочу им мазаться, — заявила Бесси.
— А как насчет одежды пожарных? — спросила я Карла.
— Ты о номексе? Его я еще жду.
— Почему так долго?
— Во-первых, прошло всего несколько дней, понятно, Лилиан? И ты думаешь, его так легко раздобыть? Думаешь, такую форму детских размеров продают в «Уолмарте»? Для крошечных пожарных? Одежду нужно перешивать. Это сложно. Я подхожу к делу настолько творчески, насколько могу.
Карл и правда выглядел измученным, волосы лежали как попало. Я подняла руки в знак
