могли быть и ни в чём неповинные люди. «Разве этого бы хотела моя дочь? Что бы она сейчас сказала, увидев меня таким?» Слёзы стали подступать к глазам. Он продолжал смотреть на экран, надеясь, что Квентин не увидит его слабость в эту секунду. Впервые начал понимать, что месть слишком сильно упала на глаза, отодвинув на задворки всё остальное. Роберт взглянул на фотографию на столе. Там улыбалась его маленькая дочь. «Почему всё так получилось?»
— Давай-ка, включи мне камеры из лабиринта. Хочу посмотреть на отца. Он ещё жив? — со смехом произнёс Квентин.
Доктор переключил камеры на экране. Противный жёлтый цвет заполонил комнату наблюдений. На экране два мужчины бежали по однотипным коридорам и комнатам, где особо ничего не менялось. Они старались часто менять маршрут. Потому что за ними гнался один из созданных Робертом монстров, в котором практически не осталось человеческого. Министр образования еле волочил одну из своих ног, которая оставляла после себя кровавый след. Брайн Шекли старался ему помогать. Они даже близко не преодолели и половину лабиринта, а их силы были на исходе. Особенно министра. Тот постоянно твердил, что хочет пить. Впервые доктор глядел на мучения чиновников под другим углом. Это перестало доставлять ему удовольствия. Он прекрасно понимал, что они оба скоро погибнут, когда встретятся с одним из существ. Парень явно не хотел оставлять своего отца живым. Наверное, ему даже больше хотелось превратить его в одного из тех существ, а пока просто поиздеваться. Когда Брайн только оказался внутри и очнулся, он всё время кричал, ища на потолке камеры. Проклинал сына всеми возможными словами, говоря, что выберется и уничтожит его своими руками. А Квентин специально в микрофон смеялся ему, чтобы тот запомнил этот смех. Сенатор пытался говорить с Робертом, умоляя помочь ему. Объяснял, что теперь их план пойдёт крахом из-за сына, и они все либо погибнут, либо попадут в тюрьму. Но Чигрински ничего не мог сделать. Теперь он был под властью парня, который ему совершенно не доверял.
— Ну, разве это не прекрасно, — говорил, улыбаясь, Квентин, когда глядел на собственного отца.
— Ты же понимаешь, что теперь никому из нас не жить. Нет никаких шансов выйти сухими из воды, — наконец, заговорил Роберт.
— Будто до этого много было шансов. Никто не знает, где мы находимся. Я всегда успею свалить отсюда в любой момент, — Квентин явно не беспокоился об этом.
— Думаешь, их похищение прошло незаметно. Это с чиновниками твой отец всё продумывал наперёд. Ты ведь не такой.
— Считаешь, что я тупой совсем? — Квентин чуть разозлился.
На секунду он задумался, пытаясь что-то вспомнить.
— Хотя...ты прав...есть пара человек, которые могут понять, что это я похитил их. Но...всё равно, пока что мне ничего не угрожает. Не нужно тут меня пугать. Разберусь, если запахнет жареным. И, вообще, тебя это не касается. Лучше готовь своих монстров.
— Что ты хочешь сделать теперь? — Роберт даже поднялся со своего кресла и впервые посмотрел на парня.
— Думаю, стоит закрепить результаты. Ты же сам мечтал потом совершить нападение на здание правительства. Да и я хотел бы увидеть, как твои существа смогут выйти в город. Круто же будет.
Глаза Квентина были просто бешеные. Он уже просто перестал различать реальность и собственные фантазии. Доктор понимал, что с ним никак не договориться.
— Я отлучусь на пару часов по делам, потом продолжим разговор. Надеюсь, ты ничего не удумаешь, пока меня нет. Надо бы рабыням еды принести, да в туалет сводить, умыться. Проследи, чтобы мои увальни всё сделали хорошо. И смотри мне, без фокусов. Только попробуй как-то им помочь. За тобой теперь всегда будут следить мои люди.
Грозный взгляд парня пугал Роберта. Он понимал, что тот совсем не шутит. Когда Тони попытался как-то им помочь пару часов назад, то был сильно избит, и сейчас лежал в больничной комнате, где доктор Алонсо латал его раны. Так что он принял собственное бессилие, которое просто разъедало ему всё изнутри. Квентин, вдоволь посмеявшись, гордо вышел из помещения, махнув Чигрински рукой. Доктор остался один.
Он переключил камеры, на те, что находились в комнате, где лежали похищенные девушки. Ему было больно на это смотреть. Эбигейл лежала на матраце в углу, свернувшись калачиком. Она была вся избита. Раны на руках и ногах, синяки, заплаканное лицо. Лишь сейчас она смогла успокоиться и уснуть. В другом углу сидела Мэган, поглаживая на коленях уснувшую Зои. Она была не настолько избита, но синяки в некоторых местах имелись. Зато одежда была разорвана в клочья. Женщина старалась быть стойкой и сильной перед дочерью, но получалось это с трудом. Слёзы покатились по глазам Роберта. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, из-за того, что ничего не смог сделать, когда Квентин жестоко насиловал и избивал женщин одну за другой. Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько мерзко. Сначала парень потащил в соседнюю комнату Эби. Она была звуконепроницаемой, поэтому никто не мог слышать крики девушки. Только Роберт, если хотел включить звук, когда смотрел через камеру. Эбигейл сопротивлялась, дралась, пыталась всеми силами навредить Квентину, но того это лишь забавляло и веселило. Он спокойно бил её по всем частям тела, мог кинуть об пол. Начал рвать на ней одежду и с остервенением начинал насиловать. Девушка кричала, звала на помощь, но это было бесполезно. А затем оказалось, что Эби была девственницей. Это настолько шокировало парня в хорошем для него смысле, что тот буквально сорвался с катушек. Чем громче кричала она, тем радостнее и сильнее становился он. Это было полнейшее моральное и физическое уничтожение. Роберт просто не мог на это смотреть. Он выключил камеру и заплакал. Он чувствовал себя виновным в случившемся в первую очередь. Вид девушки и её крики навечно засели в голове доктора. А Квентин даже не пытался остановиться. Так продолжалось пару часов с перерывами. В какой-то момент Эбигейл просто находилась в отключке некоторое время от шока и боли, но это совсем не мешало парню. Лишь когда она в сознании совсем перестала сопротивляться, просто смотря в потолок, Квентин прекратил издевательства. Выйдя из комнаты, он приказал своим подчинённым бросить девушку в душ, чтобы та чуть пришла в себя. Когда парень вошёл к Мэган и Зои, женщина краем глаза увидела, в каком состоянии несли Эби, и ужаснулась. Шекли сразу решил поиздеваться над матерью и схватил девочку. Это стало триггером.
