То был таинственный предмет, который назывался «Купи и удивляй друзей!» – так, во всяком случае, значилось на аккуратном ярлычке.
– А под этим колпаком, – продолжал Джип, – пропадает все, что ни положи. Я читал об этом в одной книге… А вон, папа, «Неуловимый грошик», только его так положили, чтобы не видно было, как это делается.
Джип унаследовал милые черты своей матушки: он не звал меня в лавку и не надоедал приставаниями, он только тянул меня за палец в сторону двери – совершенно бессознательно, – и было яснее ясного, чего ему хочется.
– Вот! – воскликнул сын, указав на «Волшебную бутылку».
– А если б она у тебя была? – спросил я.
И, уловив в этом вопросе обещание, Джип просиял.
– Я показал бы ее Джесси! – ответил он, исполненный, как всегда, заботы о других.
– До дня твоего рождения осталось меньше ста дней, Джип, – напомнил я и взялся за ручку двери.
Джип не ответил, но еще сильнее сжал мой палец – и мы вошли в лавку.
Это была не простая лавка, это была лавка волшебная. И потому Джип не проследовал к прилавку, опережая меня, как он это делал при покупке обыкновенных игрушек. Здесь он всю тяжесть переговоров возложил на меня.
Это была крошечная, тесноватая полутемная лавчонка, и дверной колокольчик задребезжал, издав жалобный звон, когда мы захлопнули за собой дверь. В лавчонке никого не оказалось, и мы огляделись по сторонам. Вот тигр из папье-маше на стекле, покрывающем невысокий прилавок, – степенный, добродушный тигр, размеренно качающий головой; вот хрустальные шары всех видов; вот фарфоровая рука с колодой волшебных карт; вот целый набор разнокалиберных волшебных аквариумов; вот нескромная волшебная шляпа, бесстыдно выставившая напоказ все свои пружины. Кругом было несколько волшебных зеркал. Одно могло вытянуть или сузить вас, другое отнимало у вас ноги и расплющивало голову, третье превращало вас в какую-то круглую толстую чурку. И пока мы хохотали перед этими зеркалами, откуда-то появился какой-то мужчина, очевидно хозяин. Кто бы он ни был, он стоял за прилавком – странный, темноволосый, бледный. Одно ухо было у него больше другого, а подбородок напоминал носок башмака.
– Чем могу служить? – спросил он и растопырил свои длинные волшебные пальцы по стеклянному прилавку.
Мы вздрогнули, потому что даже не подозревали о его присутствии.
– Я хотел бы купить моему малышу какую-нибудь игрушку попроще, – сказал я.
– Фокусы? – уточнил он. – Ручные? Механические?
– Что-нибудь позабавнее, – ответил я.
– Гм… – произнес продавец и почесал в затылке, как бы размышляя. И прямо у нас на глазах вынул из головы стеклянный шарик.
– Что-нибудь в таком роде? – спросил он и протянул мне шарик.
Это было неожиданно. Много раз мне случалось видеть такой фокус на эстраде – без него не обойдется ни один фокусник средней руки, – но здесь я этого не ожидал.
– Недурно! – воскликнул я и засмеялся.
– Правда? – усмехнувшись, произнес продавец.
Джип отпустил мой палец и потянулся за стеклянным шариком, но в руках продавца ничего не было.
– Он у вас в кармане, – сказал продавец, в чем я тут же и удостоверился.
– Сколько за шарик? – спросил я.
– За стеклянные шарики мы денег не берем, – любезно ответил продавец. – Они достаются нам, – тут он поймал еще один шарик у себя на локте, – даром.
Третий шарик он поймал у себя на затылке и положил его на прилавок рядом с предыдущим. Джип неторопливо оглядел свой шарик, потом те, что лежали на прилавке, и обратил вопрошающий взгляд на продавца.
– Можете взять себе и эти, – сказал тот, улыбаясь, – а также, если не брезгуете, еще один, изо рта. Вот!
Джип взглянул на меня, ожидая совета, а затем в глубочайшем молчании сгреб все четыре шарика. После этого, пытаясь найти поддержку, он ухватился за мой палец и приготовился к дальнейшим событиям.
– Так мы приобретаем весь наш товар, какой помельче, – объяснил продавец.
Я засмеялся и, подхватив его остроту, спросил:
– Вместо того чтобы покупать их на складе? Оно, конечно, дешевле.
– Пожалуй, – ответил продавец. – Хотя в конце концов и нам приходится платить, но не так много, как думают иные. Товары покрупнее, а также пищу, одежду и все, что нам нужно, мы достаем вот из этой шляпы… И позвольте заверить вас, сэр, что на свете совсем не бывает оптовых складов настоящих волшебных товаров. Вы, надеюсь, заметили нашу марку: «Настоящая волшебная лавка».
Он вытащил из-за щеки прейскурант и подал его мне.
– Настоящая, – сказал он, указывая пальцем на это слово, и прибавил: – У нас без обмана, сэр.
У меня мелькнула мысль, что его шутки не лишены последовательности.
Потом, ласково улыбнувшись, он обратился к Джипу:
– А ты, знаешь ли, неплохой мальчуган…
Я удивился, не понимая, как он мог догадаться. В интересах дисциплины мы держим это в секрете даже в домашнем кругу. Джип выслушал похвалу молча и, как и прежде, внимательно посмотрел на продавца.
– Потому что только хорошие мальчики могут пройти в эту дверь.
И тотчас же, как бы в подтверждение, раздался стук в дверь и послышался пискливый голосок:
– И-и! Я хочу войти туда, папа! Папа, я хочу войти! И-и-и!
И уговоры измученного папаши:
– Но ведь заперто, Эдуард, нельзя!
– Совсем не заперто! – заметил я.
– Нет, сэр, у нас всегда заперто для таких детей, – сказал продавец, и при этих словах мы увидели мальчика: крошечное личико, болезненно-бледное от множества поедаемых лакомств, скривившееся в очередном капризе, личико бессердечного маленького себялюбца, царапающего заколдованное стекло.
– Не поможет, сэр, – произнес продавец, заметив, что я со свойственной мне услужливостью шагнул к двери.
Вскоре хнычущего избалованного мальчика увели.
– И как вам это удается? – поинтересовался я, переводя дух.
– Магия! – ответил продавец, небрежно махнув рукой. И – ах! – из его пальцев вылетели разноцветные искры, вмиг погасшие в полутьме магазина.
– Ты говорил на улице, – сказал продавец, обращаясь к Джипу, – что хотел бы иметь нашу коробку «Купи и удивляй друзей».
– Да, – признался Джип после героической внутренней борьбы.
– Она у тебя в кармане.
И, перегнувшись через прилавок (тело у него оказалось необычайной длины), этот изумительный субъект с ужимками заправского фокусника вытащил у Джипа из кармана коробку.
– Бумагу! – воскликнул он и достал большой лист из пустой шляпы с пружинами. – Бечевку! – И во рту у него появился клубок бечевки, от которого он отмотал бесконечно длинную нить, перевязал ею сверток, перекусил зубами, а клубок, как мне показалось, проглотил. Потом об нос одной из чревовещательных кукол зажег свечу, сунул в огонь палец (который тотчас же превратился в палочку красного сургуча) и запечатал покупку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
