– Браво! – воскликнул продавец, весьма бесцеремонно бросая оловянных человечков обратно в коробку и передавая ее Джипу. – Ну-ка, еще разок!
И Джип в одно мгновение опять воспроизвел их.
– Вы берете эту коробку? – осведомился продавец.
– Мы возьмем эту коробку, – сказал я, – если только вы уступите нам со скидкой. Иначе нужно быть миллионером…
– Что вы! С удовольствием.
И продавец снова впихнул человечков в коробку, захлопнул крышку, помахал коробкой в воздухе – и тотчас же она оказалась перевязанной бечевкой и обернутой в серую бумагу, а на бумаге появились полный адрес и имя Джипа!
Видя мое изумление, продавец засмеялся.
– У нас настоящее волшебство, – напомнил он. – Подделок не держим.
– По-моему, оно даже чересчур настоящее, – отозвался я.
После этого он стал показывать Джипу разные фокусы, необычайные сами по себе, а еще больше – по исполнению. Он объяснял устройство игрушек и выворачивал их наизнанку, и мой милый малыш, страшно серьезный, смотрел и кивал с видом знатока.
Я не мог уследить за ними. «Эй, живо!» – вскрикивал волшебный продавец, и вслед за ним чистый детский голос повторял: «Эй, живо!» Вскоре вся эта чертовщина стала одолевать меня. Ею было проникнуто все: пол, потолок, стены, каждый гвоздь, каждый стул. Меня не покидало странное чувство, что стоит мне только отвернуться – и все это запляшет, задвигается, пойдет бесшумно играть у меня за спиной в пятнашки. Карниз извивался, как змея, а лепные маски по углам были, на мой взгляд, слишком уж выразительны для простого гипса.
Внезапно внимание мое привлек один из приказчиков, человек диковинного вида.
Он стоял в стороне и, очевидно, не знал о моем присутствии (мне он был виден не весь: его ноги заслоняла груда игрушек и, кроме того, нас разделяла арка). Он беспечно стоял, прислонившись к столбу и проделывая со своим лицом самые невозможные вещи. Особенно ужасно было то, что приказчик делал со своим носом. И все это с таким видом, будто он просто решил поразвлечься от скуки. Сначала у него был коротенький приплюснутый нос, потом нос неожиданно вытянулся, как подзорная труба, а через секунду стал делаться все тоньше и тоньше и в конце концов превратился в длинный гибкий красный хлыст… Как в страшном сне! Он размахивал своим носом из стороны в сторону и забрасывал его вперед, как рыболов забрасывает удочку.
Тут я спохватился, подумав, что подобное зрелище совсем не для Джипа. Я оглянулся и увидел, что все внимание мальчика поглощено продавцом и он не подозревает ничего дурного. Они о чем-то шептались, поглядывая на меня. Джип взобрался на табурет, а продавец держал в руке что-то вроде огромного барабана.
– Сыграем в прятки, папа! – крикнул Джип. – Тебе водить!
И не успел я вмешаться, как продавец накрыл его этим барабаном. Я сразу понял, в чем дело.
– Поднимите барабан! – закричал я. – Сию же минуту! Вы испугаете ребенка! Поднимите!
Человек с разными ушами беспрекословно повиновался и протянул мне барабан, чтобы я мог вполне убедиться, что он пуст! Но на табурете тоже никого не было! Мой мальчик бесследно исчез!..
Вам, быть может, знакомо зловещее предчувствие неведомого, которое охватывает вас, больно сжимая сердце! От этого ваше обычное «я» словно испаряется и вы сразу напрягаетесь, становитесь осмотрительны и предприимчивы. Вы не медлите, но и не торопитесь, гнев и страх исчезают. Так было со мной.
Я подошел к ухмыляющемуся продавцу и опрокинул табурет ударом ноги.
– Оставьте эти шутки, – холодно произнес я. – Где мой мальчик?
– Вы сами видите, – сказал он, показывая мне пустой барабан, – у нас никакого обмана…
Я протянул руку, чтобы схватить его за шиворот, но он, ловко извернувшись, ускользнул от меня. Я опять бросился к нему, но продавцу вновь удалось увильнуть. Распахнув какую-то дверь, он исчез за ней.
– Стой! – крикнул я.
Он убежал со смехом, я ринулся за ним и со всего размаху вылетел… во тьму.
Хлоп!
– Фу ты! Я вас и не заметил, сэр!
Я был на Риджент-стрит и столкнулся с каким-то очень почтенным рабочим. А невдалеке от меня, немного растерянный, стоял Джип. Я, запинаясь, извинился, и Джип с ясной улыбкой подбежал ко мне, как будто только что на одну секунду потерял меня из виду.
В руках у него было четыре пакета!
Он тотчас же завладел моим пальцем.
Сначала я не знал, что и подумать. Я обернулся, чтобы еще раз посмотреть на дверь волшебной лавки, но ее нигде не было. Ни лавки, ни двери – ничего! Самый обыкновенный простенок между магазином, где продаются картины, и окном с цыплятами…
Я сделал единственное, что было возможно в таком положении: встал на краю тротуара и помахал зонтиком, подзывая кеб.
– Мы поедем в карете! – восторженно воскликнул Джип. Он не ждал этой дополнительной радости.
Я усадил Джипа, не без труда вспомнил свой адрес и сел сам. Тут я почувствовал что-то необычное у себя в кармане и вынул оттуда стеклянный шарик. С негодованием я бросил его на мостовую.
Джип не сказал ни слова. Некоторое время мы оба молчали.
– Папа! – вымолвил наконец Джип. – Это была хорошая лавка!
Тут я впервые задумался, как же он воспринял наше приключение. Сын оказался совершенно цел и невредим – это главное. Джип не был ни напуган, ни расстроен – он просто был страшно доволен тем, как провел день. К тому же у него в руках оказалось четыре пакета. Черт возьми, что могло там быть?
– Гм! – произнес я после паузы. – Маленьким детям нельзя каждый день ходить в такие лавки!
Джип воспринял мои слова со свойственным ему стоицизмом, и на минуту я даже пожалел, что я его отец, а не мать и не могу тут же, coram publico[10], расцеловать его. «В конце концов, – подумал я, – все это не так уж и страшно».
Но окончательно утвердился я в этом мнении только после того, как мы распаковали наши свертки. В трех оказались коробки с обыкновенными, но такими замечательными оловянными солдатиками, что Джип совершенно забыл о «настоящих волшебных солдатах», которых он видел в лавке, а в четвертом свертке был котенок – маленький белый живой котенок, очень веселый и с прекрасным аппетитом.
Я рассматривал содержимое пакетов с облегчением, но все-таки с некоторой опаской. Сколько времени я проторчал в детской, не знаю…
Это случилось шесть месяцев тому назад. И теперь я начинаю думать, что никакой беды не произошло. В котенке оказалось не больше волшебства, чем в любом другом котенке. Солдаты отличались такой стойкостью, что ими был бы доволен всякий полковник. Что же касается Джипа…
Чуткие родители согласятся, что с ним я должен был соблюдать особенную осторожность.
Но недавно я все же отважился на серьезный шаг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
