– Нет.
– И трубку не берет?
– Нет.
– Идиотка, что возьмешь. Ты с ней вообще разговаривал?
– Нет, говорю же…
– А ты не ори, а то отоварю по башке зонтиком. Чего ты от нее хочешь?
– Сэнди, тебе бы в прокуроры.
– Соберешься на отсидку – сообщи. Я быстренько закончу курсы и впаяю тебе по самые помидоры. Так чего ты хочешь, Кармайкл?
– Быть с ней.
– В болезни и здравии?
– Да.
– Тогда отойди в сторонку.
И маленький фэйри решительно подошел к заветной квартире, затянулся сигаретой, снял одну туфлю и забарабанил по двери.
– Эй! КТО-НИБУДЬ ДОМА? ЛИЛ, ЭТО Я, СЭНДИ!
Брюс едва не оглох, но дверь открылась сразу же. На пороге стояла Лили, бледная, но довольно веселая, впрочем, длилось это недолго. При виде Брюса она смертельно побледнела и качнулась назад. Сэнди погрозила ей кулаком.
– Поговори с ним. Тебе же все равно хреново, так какая разница? Я пошла.
– Нет!!! Останься. Я не могу говорить с ним наедине.
– Это почему?
– Я… могу не удержаться…
– А! Это я понимаю. Кармайкл, говори, зачем пришел, и отваливай. Я не могу торчать здесь весь вечер.
Брюс медленно подошел к двери и протянул конверт.
– Это тебе.
– Что это?
– Помнишь, я обещал?
– Да… Я вряд ли смогу…
– Лили, пожалуйста. Даже если все закончено, нельзя обрывать сказку на полуслове. Она может обидеться и начать развиваться по своим законам.
Она слабо улыбнулась.
– Вот я и знаю о тебе еще кое-что, Брюс Кармайкл. Ты любишь читать Пратчетта… Хорошо, я приду. Но только одна. Без спутников и сопровождения.
– Я пришлю Джои…
– Я возьму такси. Брюс?
– Что?
– Не бери в голову. Мы ведь оба знали, что так будет. Ты вел себя честно. Я не сержусь и не обижаюсь. Мне просто… плохо без тебя.
– Мне тоже, Лили…
– До воскресенья.
– До воскресенья.
Она бродила по сверкающему залу, ошеломленная и подавленная. Гала-вечеринка была в самом разгаре, отель «Колизей» вибрировал от музыки и смеха гостей. Лили оглядывалась по сторонам. Как ни странно, здесь было мало тех, кто присутствовал на вечеринке в «Деревянном башмаке». Только сам Шеймас Тидл. При виде Лили он странно вздрогнул, а потом неожиданно хитро подмигнул ей и салютовал рюмкой. Лили поспешно ретировалась.
В одиночестве было страшновато, но чуть позже она нашла Холли, и та потащила ее ближе к сцене.
– Сейчас будет апофеоз! Старик Кармайкл передаст все свои полномочия наследнику.
– Да… Брюсу…
– Что?
– Ничего. Очень шумно.
– Точно. Все делают вид, что им ни капельки не интересно, а на самом деле это главная интрига года.
– Почему?
– Да потому что Фергюс Кармайкл что хочет, то и творит.
Заиграли фанфары, и раздался рокот вертолета. На открытый балкон отеля опустился легкий, похожий на прозрачную стрекозу аппарат, и из него легко и пружинисто выпрыгнул высокий, широкоплечий… нет, стариком его назвать было никак нельзя. Львиная серебряная грива, яркие сапфировые глаза, властное лицо, медальные черты. Смуглый, подтянутый, невозмутимо-элегантный, Фергюс Кармайкл оглядел замерший зал и подошел к микрофону.
– Друзья мои! Мои недруги. Коллеги. Сотрудники. Дети. Нет ничего отвратительнее, чем длинная и занудная речь юбиляра посреди всеобщего веселья, поэтому буду краток. Я – ухожу. Мне предстоит стать отцом в третий и мужем в пятый раз. Это серьезный шаг в жизни мужчины, а когда есть опыт, на мелочи уже не размениваешься. Я намерен посвятить себя семье, тем более что и в младших эшелонах намечаются сдвиги. Посему объявляю, что полноправным преемником и владельцем издательского холдинга «Шик» становится…
Лили почувствовала, как земля покачнулась у нее под ногами. Прощай, Брюс…
– …мой сын…
Она вцепилась в плечо стоявшего рядом мужчины, не заметив, что это Джои…
– РЕДЖИНАЛЬД КАРМАЙКЛ!!!
Пауза. Овации. Фергюс властно вскинул руку, и все немедленно стихло.
– Но у меня есть и другой сын, Брюс. Многие его знают (смех в зале). Так вот, у него есть одно очень важное объявление. Брюс – прошу.
На сцену поднялся Брюс. Улыбнулся отцу, обнял брата. Подошел к микрофону и обвел глазами зал.
– Сейчас вы все наверняка думаете, что у нас в семье что-то случилось. Мол, старший сын провинился, и его наказали. Заверяю вас, это не так. Я люблю своего отца и своего брата. Они любят меня. Я мог бы с гордостью и благодарностью принять этот пост, если бы не был уверен, что Реджи гораздо лучше разбирается во всем этом и куда бережнее относится к тому, в чем разбирается.
Кроме того, у меня есть неотложные дела. Неотложные настолько, что я вынужден вслед за папой сказать: я ухожу. Я намерен посвятить себя своей семье (смех в зале)…
Лили смотрела на Брюса, не отрываясь. Из кулис вышел улыбающийся Реджи и что-то передал старшему брату. Лили не рассмотрела, что это было.
– …И я говорю тебе – ты знаешь, что тебе: я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И если ты займешься бизнесом, я сам буду воспитывать наших детей. ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! СЕГОДНЯ! В ЭТОМ ЗАЛЕ! Я ПРОШУ РУКИ У ПРЕКРАСНЕЙШЕЙ ДЕВУШКИ НА СВЕТЕ! ЕЕ ИМЯ…
Лили почувствовала, как Джои осторожно подхватывает ее под руку…
– …ЛИЛИАН ГРЕЙС МАГДАЛЕНА СМИТ!
Овации, крики, смех, поздравления. Впрочем, ничего этого Лили не замечала. Она шла навстречу Брюсу, и глаза ее сияли так ярко, что по сравнению с ними померк даже радужный блеск бриллиантового обручального кольца, которое Брюс надел ей на палец через минуту…
А потом они поцеловались на виду у всего зала, и старый Фергюс одобрительно шепнул Реджи на ухо:
– Девочка – высший сорт. Ты был прав. Завтра тисни их на разворот…
Реджинальд Кармайкл спокойно посмотрел на отца.
– Мы обсудим эту возможность с художниками, папа. А тебе я могу сказать только одно. Ты – гений. И я люблю тебя.
Холли обессиленно привалилась к плечу Фреда и шепнула ему на ухо:
– Я перехожу к Реджи. Будем видеться.
– Это хорошо. Я люблю тебя.
Сэнди посмотрела на Джей Джея с подозрением и погрозила ему пальцем.
– Я так и не знаю, честные ли у тебя намерения?
– Дурочка ты моя разноцветная. Я же люблю тебя…
Над землей плыли радужные, с переливами облака. Тихий звон доносился с небес хрустальных, золотые вызванивали свадебный марш, а на самом верху, на седьмом небе, сидели ангелы и бросались вниз жемчугом и розовыми лепестками.
И там, где падала жемчужина, девушка влюблялась в юношу.
А там, где падал розовый лепесток, мужчина говорил женщине:
– Я люблю тебя!
И все повторялось заново…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
