продуваемой куртке. Не подумал, что летом так замерзнуть можно. Пространство здесь открытое, поддувает. В самолете сели на скамьи, друг напротив друга. Аристарх Павлович показал мне, как надо пристегнуться.
— Лететь около двух часов, — сказал он мне.
А я как-то всю уверенность растерял. Самолет не выглядел надежным. Откровенно говоря, он выглядел как то, что подняться в воздух в принципе не может. Невольно подумал о том, что если рухнем в этой груде железа, да на большой скорости, то от меня и мокрого места не останется. Пойдут все планы псу под хвост.
Долго об этом размышлять не пришлось. Как погрузились, не прошло и десяти минут, самолет тронулся с места, а потом резко взревели двигатели, меня потянуло в сторону, а следом настигло ощущение, что отрываемся от земли.
Полетели.
Глава 12
Насколько шумно было при взлете, настолько же мои ожидания не оправдались касательно дальнейшей части пути.
Самолет поднялся в небо, перестало гудеть, трясти и клонить в сторону. Полёт выровнялся, стало потише. Не совсем тихо, что-то гудело, скрипело, тарахтело, буквально заставляя меня думать, что вот теперь-то точно разобьемся. Никогда бы не подумал, что такой мнительный. В моем мире не летали и правильно делали.
Впрочем, я быстро успокоился. Как и остальные пассажиры. Всего нас, в штатском, было семеро. Кто остальные — я так сразу определить не смог. Никого из молодых, всем за сорок, одеты… Практично. Без дорогих костюмов. Аристарх Павлович также оделся, поэтому судить по одежде о собравшихся людях я не стал. По логике, это тоже целители, но могу и ошибаться. Мало ли кто потребовался.
Места в нашем закутке было не то чтобы много, но достаточно, чтобы не тесниться. С нами на лавке сидело ещё двое. Напротив — остальные трое. Что несколько забавно, потому что эта троица места занимала куда больше нас в силу своих габаритов. У нас же все как на подбор худые и стройные.
— Аристарх Павлович, — обратился к нам центральный толстяк, перед этим закинув в рот леденец.
Я то же самое сделал, когда взлетали. Помогло от закладывания ушей.
— А кого это вы с собой взяли? Тот самый ваш ученик? — прищурился он.
Остальные толстяки тоже на меня уставились, не сказать, что с одобрением. Но они и до этого недовольные жизнью выглядели, поэтому не исключаю, что настрой относился к ранней побудке и вылету.
— Он самый, Артур Александрович, — ответил целитель. — Мой ученик. Олег Васильев.
— Больно молод, — цокнул Артур Александрович.
— Главное, что способный, — ответил мой наставник.
— И что, он действительно так хорош? — тут же спросил толстяк.
Я ничего не имею против полных людей. Кроме того, что у них явные проблемы со здоровьем. Но вот против толстых целителей — да, имею. Это показатель низкого уровня мастерства. Или даже не мастерства, а откровенной халатности, праздности и… даже не знаю, что ещё сказать, не переходя на грубости. Целителю надо очень сильно постараться, чтобы запустить себя.
— Поживем, увидим, — ответил Аристарх Павлович. — Пока рано делать выводы. Лет через десять смогу ответить.
— Хах, — заулыбался толстяк и обратился непосредственно ко мне. — Что же вы, Олег, не боитесь лететь с нами?
— А должен?
— Конечно! — удивился он вопросу. — Нас выдернули из своих постелей личным указом князя! Значит, дело непростое. Прошёл слух… — перешёл он на шепот, насколько это было возможно. — Что дело касается черной смерти.
— Меня это должно впечатлить? — не понял я.
— Твой ученик не знает, что такое черная смерть? — свёл брови Артур Александрович.
— Слухи на то и слухи, что им нет веры, — влез в разговор мужчина, который сидел справа от нас.
Я, получается, сидел слева, крайним. Рядом со мной Аристарх Павлович. За ним ещё мужчина, и вот четвертым был заговоривший. Чтобы его разглядеть, мне пришлось бы податься вперед, что смотрелось бы некрасиво, поэтому дергаться не стал.
— Мой опыт, Артем Андреевич, — поджал губы Артур Александрович, — говорит о том, что слухи часто оказываются правдивы. Не исключено, что мы едем на убой! Могли бы хотя бы комфортные места обеспечить! А не везти нас, как каких-то вояк!
В подтверждение его слов самолет тряхнуло, но никто не обратил на это внимания. Даже сам толстяк.
— Что за черная смерть? — шепнул я наставнику.
— Проклятья, — ответил тот. — Это не что-то конкретное, а скорее разновидность проклятий, которые неприятны тем, что могут перекинуться на тех, кто рядом. В том числе целителей. Также часто они порождают духов, поэтому целители, помимо навыков защиты, должны обладать особым зрением.
— Вот! — выставил палец Артур Александрович. — Поэтому непонятно, зачем ты взял ученика, Аристарх. Сгубишь ведь пацана.
Некромантские проклятия? Духи? Знал бы ты, Артур Александрович, за кого беспокоишься. Уж не о моем здоровье волноваться надо.
— Он хорошо подготовлен, — спокойно ответил целитель.
— Что, и зрение есть? — хохотнул толстяк и посмотрел на других, будто что-то очень смешное сказал.
— Конечно, — невозмутимо сказал Аристарх Павлович.
Толстяк перестал смеяться. Подозрительно фыркнул. Забавный он, конечно. Не сказать — приятный.
Какое-то время тишина стояла, а потом господа расслабились, тему сменили, общаться стали. Я же глаза прикрыл, Кровь по телу погонял. Не сидеть же просто так. А там и аппетит проснулся, одного бутерброда, пусть и сытного, мне не хватило. Хорошо, что запасливый, в сумке ещё один лежал. Одному есть было как-то неудобно, но тут и другие свертками зашуршали. Я уж дальше стесняться не стал, тоже достал. Аристарх Павлович меня выразительным взглядом наградил.
— Будете? — спросил его. — Могу половину отломить.
— Щедрое предложение, — улыбнулся он ехидно. — Но нет, спасибо. Ты всегда так питаешься?
— Так — это как? — спросил я, откусывая. — Если вы про сухомятку, то нет.
— Я про количество.
— Не давите на больное, Аристарх Павлович. Кушаю я много.
— И правильно! — воскликнул толстяк напротив. — Хорошего человека должно быть много!
— Угу, — буркнул я. — В здоровом теле здоровый дух.
Артур Александрович прищурился, заподозрив подвох. Пусть щурится, сколько хочет.
— Сухое-то не ешь, — Аристарх Павлович достал термос, скрутил кружку и налил в неё чаю. — Держи.
— Спасибо большое, — не стал я отказываться.
На удивление, полёт легко прошёл. Задницу себе, конечно, отсидел. Остальные господа тоже не сказать, что комфортом наслаждались. Но главное — долетели. Когда на посадку пошли, опять уши заложило. А уж когда сели, я окончательно понял, что самолёты не моё.
Пока летели, господа несколько раз успели обсудить, куда отправляемся. Поэтому отдельно уточнять не пришлось. Наше княжество, которое центральным называлось, тянулось от Петербурга и до самого Черного моря, вниз. Выступая прослойкой между другими княжествами и дикими землями. Дикими они считались, потому что там не было своих князей, царила вольница и разгул всех и вся. Обычные
