вылезла с плана смерти и пошла бы всех подряд жрать.
Дошли до полевой кухни. Там стол отдельный стоял. Я бы сказал — накрытый. Ничуть не удивился, когда увидел Артура Александровича.
Если на нас сейчас посмотреть, то что я, что Аристарх Павлович, грязные, с масляной коркой на одежде. Этот же сидит чистенький, розовощекий, ест себе спокойно. Он вообще не работал, что ли?
— О, Аристарх Павлович, — оживился толстяк. — А вот и вы. На обед пришли? Правильно, правильно. Опять себя не жалеете.
Мне очень, прямо до напряжения в мышцах, захотелось подойти и с ноги ему в лицо ударить. Так, чтобы снесло с лавки.
— Да и занимаетесь непонятно чем, — вздохнул толстяк. — Меня срочно выдернули, за вас работу пришлось делать.
— Это какую же? — угрюмо спросил Аристарх Павлович.
Вот же кремень человек. Спокойно за стол с этим толстяком сел.
— С военными работать. Мы ведь здесь зачем? Чтобы помочь! А вы куда сбежали? — выставил он жирный палец в сторону целителя.
— Не знаю, зачем вы здесь, — ответил Аристарх Павлович холодным тоном. — Но я сюда прибыл людям помогать. Чем и занимался.
— Ну да, ну да, — хмыкнул толстяк и на меня взгляд перевёл.
Снова нахмурился. Ещё бы ему не нахмуриться. Взгляд-то у меня совсем не добрый.
Нам выдали по миске каши. Чай, опять сладкий. Хлеб с маслом. Я постарался успокоиться. Эмоции сейчас ни к чему. А то наговорю лишнего. Пока старался успокоиться, не заметил, как к нам военный подошёл. Этот в мундире был, темно-оливкового цвета — отличительный знак войска Ермакова. Вид мужчина имел суровый, усы белые и закрученные. При этом стариком не выглядел.
— Аристарх Павлович, — остановился он возле нашего стола. — Что за самодеятельность вы развели?
— Мне тоже интересно, что у вас за бардак, — ничуть не смутился целитель. — Об организации прорыва я доложу князю. Пусть с вами тайная служба разбирается.
— Какого прорыва? — лицо мужчины вытянулось.
— Самого что ни на есть настоящего. Со множеством жертв. В том числе среди вас, военных, и нас, целителей. Кто это у вас такой умный диверсию организовать решил?
Я медленно выдохнул, с облегчением. По понятным причинам, свои мысли я с Аристархом Павловичем обсудить не успел, по понял он всё верно. Прямо с языка вопросы снял.
— Вы говорите, да не заговаривайтесь, — не оценил такого захода военный. — Вас сюда вызвали с конкретной целью! Заняться, в первую очередь, нашими людьми!
— А в палатку вы на убой кого набили? Не наших? — прищурился Аристарх Павлович. — Вот что, Антоша, — приподнялся целитель. — Ты лучше виновника найди. А то и сам ляжешь, и остальных сгубишь.
— Разберемся, — недовольно ответил тот. — Дальше-то мы можем на вас рассчитывать?
— Можете. Но действовать я буду по своему разумению.
Этот тип попытался взглядом надавить, но ничего не добился, щелкнул каблуками, развернулся и ушёл.
— Когда-нибудь, Аристарх, тебе твой норов боком выйдет, — не преминул заметить толстяк, который с охотой слушал этот разговор.
Аристарх Павлович на него как на пустое место посмотрел, толстяк пятнами зашёлся.
Весь наш обед, вместе с разговорами, минут десять занял. Аристарх Павлович ел быстро, пусть и без спешки. Но на фоне толстяка это выглядело чуть ли не как спринт. Под конец ещё двое тех, кто с нами прилетел, подошли, тоже на обед. И выглядели эти люди как те, кому всё же пришлось поработать.
А ведь если подумать, толстяк-то и не может нормально работать, как мы. Зуб даю, Масло ему доступно не очень чистое. Закономерный вывод — что каждая манипуляция для него… Ну вот если для Аристарха Павловича это как перо поднять, то дня толстяка — как пудовую гирю. Поэтому наверняка и проблемы со здоровьем. Точнее, не только поэтому, но нагрузка целительства усугубляет эффект. Не удивлюсь, если он это понимает и поэтому «бережется». В смысле, работать не спешит.
Что сказать. Позор целительства.
Дальше нас опять сопровождающий перехватил, отвёл на новый участок. Ещё несколько человек с проклятием на ноги поставили. Следом отправились с пациентам с тяжелыми ранениями в хирургическое отделение, если так можно сказать про очередную палатку. Ну и пошло. Нас то в одно место дергали, то в другое. Иногда короткие перерывы делали, чтобы дух перевести.
Больше подобной жести, как в прошлый раз, я не видел. Как и скопления грязи. Справедливости ради скажу, что порядка прибавлялось с каждым часом. Подвозили гуманитарную помощь, устанавливали новые палатки. Медсестры и врачи тоже прибывали. Новых целителей вроде не появилось, но и так — неплохо.
* * *
Не скажу, что легко было. Наоборот, выкладываться приходилось по полной. Не так, чтобы в конце отключиться, как в прошлый раз, когда на меня накатило. Но всё равно под конец дня я уже с трудом соображал и едва на ногах стоял. Аристарх Павлович не лучше выглядел. Как ужин прошёл, не заметил. Мозг опять заработал уже в гостинице.
— Это где мы? — очнулся я.
— Закончили, — ответил Аристарх Павлович. — Не пережег себя?
— Не, — качнул я головой, по-новому оглядываясь.
Это был уже не полевой лагерь. Стояли мы в фойе, у стойки. Нам выдали ключи, и Аристарх Павлович сказал за ним идти.
— Мест свободных мало, поэтому у нас с тобой один номер на двоих.
— Без проблем, — ответил я.
А сам в голове заново прокрутил события последних часов. Сколько через наши руки пациентов прошло? Сотни три, не меньше. Я ещё и духов перебил несколько десятков. Эти твари то и дело появлялись. Неудивительно, что настолько перенапрягся. Ощущение, будто если контроль отпущу, свалюсь.
Зашли в номер. Две одноместные кровати, немного места. Я вдруг обнаружил, что успел свой рюкзак прихватить. Заработался так заработался.
— Душ здесь общий, на этаже, — сказал Аристарх. — Иди сразу мойся, пока не отключился.
— Хорошо, — не стал я спорить.
Больше всего хотелось прилечь, но не позволил себе. Прав мужчина — если лягу, то отключусь сразу. Собственно, так оно и вышло. Я помылся, переоделся в чистое, под одеяло забрался, глаза прикрыл, а дальше — темнота. Сон мгновенно пришёл.
* * *
Проснулся я от того, что скатился с кровати. Тело рефлекторно среагировало, но как-то криво. В одеяле запутался и скорее упал, чем мягко приземлился.
— Олег? — раздался голос Аристарха Павловича.
А я проморгаться пытался и разобраться, что происходит и где я нахожусь. На какой-то миг даже подумал, что на поле боя, в старом мире и своём настоящем теле. С запозданием мозг проснулся, и общая картинка схлопнулась.
— На нас напали, — сказал я, поднимаясь.
— Кто? — не понял Аристарх Павлович.
— Пока не знаю, минута или две есть, — ответил я неуверенно.
Попутно откинул одеяло, сел на кровать и сделал Вдох, пополняя полупустой Источник. Прислушался к ощущениям. Если верить им, здание сейчас
