проворчал я. — Ладно, потом обсудим. Идем на второй. Кажется, остатки сил на штурм собрались…
* * *
Ночь я проводил за не таким уж плохим занятием. Сидел в открытом кузове броневика, подобрав под себя ноги, накрылся одеялом и пил опостылевший, чрезмерно сладкий чай. Лучше бы поесть дали, но до этого никто не додумался, что у них тут под боком голодный целитель скучает.
Завертелось сегодня так завертелось.
Мои худшие ожидания, что это военные дали добро слить Аристарха Павловича, не оправдались. Понял я это по тому, что среагировали они быстро и пришли на помощь. Мы до второго этажа добрались, прикончили парочку гончих, спустились вниз, разобрались с десятком духов смерти, которые крутились над трупами персонала и… Там и военные до нас добежали. Сначала парочка адептов прибежала, какую-то тварь отогнала, а там и на машинах ударные отряды подъехали.
После чего Аристарх Павлович взял дело в свои руки, меня же в сторону отодвинул. И хорошо, потому что объясняться, как это шестнадцатилетний целитель ещё и сражаться умудряется, не хотелось.
Твари успели перебить всех, кто находился вне номеров. Охрану, которая всё же была, пару военных. Одного из целителей, который с нами приехал. Он ночевал на втором этаже, вышел на шум, тут-то его и поймали. Остальных не тронули. Что странно. Как и то, что толстяка Артура Александровича в гостинице с нами не было. Я бы не хотел бросаться обвинениями, но учитывая, что атаковали именно наш номер, выводы напрашивались сами собой. Это было спланированное покушение. И либо Аристарха Павловича заранее определили в конкретный номер, либо кто-то уже на месте дал наводку.
Да уж, да уж. Приехали лечить, а влипли во вражеский капкан.
Повторение-то будет? Не хотелось бы. Руки до сих пор трясутся, от перенапряжения.
* * *
Когда порядок навели, нас перевели куда-то в сердце военного лагеря. Толстяк тоже нашёлся. Бодренький и недовольный тем, что его ночью разбудили.
— Аристарх Павлович, а где наш коллега ночевал? В гостинице его не было, — спросил я наставника.
Тот старался на меня не смотреть. Он меня не игнорировал, не забывал и не избегал, но чувствовалось, что между нами повисло тягучее напряжение. Вроде бой всего ничего длился, а случилось за это время — много.
— Не знаю, — коротко ответил он.
— Жаль, жаль, — протянул я. — Может, узнаете?
— Это столь необходимо? — посмотрел на меня мужчина, пока мы шли по лагерю вслед за военными.
— Я бы просто так спрашивать не стал, — ответил ему.
На этом тему закрыли. Для нас нашлись койки, но Аристарх Павлович сразу не лег. К нему было множество вопрос. Как со стороны других целителей, так и коллег. Я же прикинул, что шума поднялось достаточно, чтобы никто внезапный удар не нанес, и отправился спать. Один черт из меня сейчас боец и адепт никакой.
Посмотрим, что завтра будет. Мы тут вроде как дня на три, но ведь и задержать могут. Значит, и нападение не исключено, что повторится. Как бы самому не подставиться и целителя защитить. Вот в чем вопрос.
* * *
На следующее утро я проснулся позже обычного. Проснулся один… В смысле, в выделенной палатке больше никого не было. Спал я в одежде, разве что ботинки снял. Обулся, вышел на улицу. Судя по солнцу, часов в одиннадцать уже.
Ясно всё. Меня решили не будить. Если посмотреть на ситуацию трезво, то решение верное. Прислушался к себе — всё в порядке. Источник подрос, я полностью восстановился. Неплохую прибавку получил. До ста тридцати семи Капель поднялся.
Может, прямо сейчас на поле боя отправиться? Быстро там силу наберу. Но нет, нельзя. Прибьют — это во-первых. А во-вторых, слишком непонятен этот процесс, как так, энергия смерти, перегоняется в усиление моего Источника. Что, если я только так развиваться буду, то он почернеет, и я сам в нежить превращусь? Логика в этом есть. Возможно, проблема не проявилась лишь потому, что у меня много целительской практики, есть принесенные обет и клятвы, которые структурируют Источник, защищают его от вредоносного влияния.
Как вышел, меня быстро в оборот взяли. Отвели на поздний завтрак, а там и в госпиталь доставили. Где я нашёл Аристарха Павловича. У него как раз перерыв образовал.
— Олег, — кивнул тот. — Как сейчас чувствуешь после вчерашнего?
— На удивление неплохо, — ответил я, изучая лицо наставника.
— Хорошо, что тебя вчера не сильно приложило.
— Это да… — протянул я.
Всех нюансов, что он там рассказывал, я не знал. Не при мне разговоры велись. Поэтому принял к сведению, что меня, оказывается, приложило. На это и отдых утренний списать можно. Учтем-с.
— Что в госпитале? Моя помощь пригодится?
— Конечно. Если готов, сейчас чай допью, и приступим.
И — приступили. Хватало ещё случаев средней тяжести, которыми и занимались до конца дня. Раненых было много. С военными всё понятно, они попали в серьезную переделку, отбились и отступили. Как и их противник. Что касается горожан — хватало тех, кто пострадал от духов. Истощение, упадок жизненных сил, загрязнение малой и средней тяжести, многочисленные ушибы, у кого-то — рваные раны от зубов, которые, если не обработать, обязательно загноятся и перерастут в некроз, с летальным исходом.
В общем, работы хватало. Людей постоянно увозили, прибывали новые. Казалось, этот процесс будет продолжаться вечно, но нет. Всего работало около двадцати целителей, точно я не знал, но именно столько насчитать смог. Ещё пара десятков обычных врачей.
Я бы только порадовался, что здесь нашлись талантливые организаторы, которые выстроили процесс, но из-за нападения постоянно ждал подвоха и успел себе нервы истрепать. Ведь, как ни крути, но если хотят устранить меня или Аристарха Павловича, а может, и всех целителей разом, в этом нет ничего хорошего. Наставника я потерять никак не мог. Слишком многое в моем плане завязано на него. Не пропаду, но жизнь его смерть сильно осложнит. Это не говоря уж про то, что я по-человечески желал ему долгих лет жизни.
Нормально поговорить он отказался. Хороший или плохой знак, я так и не определил. Если не знает, как со мной разговор вести — одно. Если опасается, что подслушают, — другое. Настаивать не стал. Дождемся возвращения, а там обсудим.
Ночью плохо стал. Опасался повторения. Но нет, никто к нам не пожаловал. Да и ночевали в военном лагере, сюда ещё попробуй доберись. Отработали третий день. На этот раз меня поставили на очищение, и я пару сотен человек обработал. Вымотался, но остался собой доволен. Кризис убывал прямо на глазах.
А там как-то неожиданно наше пребывание в этом месте закончилось. Переночевали и утром так же самолетом отправились обратно в столицу.
