голову. А ведь все известные мне дворяне были магами.
— Значит, ему придётся стать таковым.
— А такое возможно? — удивился я.
— Разумеется. Выше первого уровня вашему знакомому, боюсь, не подняться — особенно если этот человек немолод. Однако зачатки способностей у него будут. Я отдам необходимые распоряжения, этим займутся лучшие специалисты.
Я непроизвольно поёжился.
— Кто этот человек? — спросил император.
Я назвал имя и фамилию. Император не изменился в лице.
— Что ж, воля ваша. Его разыщут и подвергнут процедуре сегодня же. Дворянство я пожалую лично. Об этом будут сделаны соответствующие объявления во всех значимых газетах.
— Премного вам благодарен, ваше величество! — от души сказал я. — И ещё вопрос. Клавдия Тимофеевна ночует во дворце?
— Нет. — По лицу императора скользнула улыбка. — Она предпочитает возвращаться в город. Вы можете подождать её здесь.
После этого мы распрощались. Император удалился, а мне какой-то человек в ливрее, мгновенно оказавшийся рядом, предложил пройти в «кабинет для ожидания».
Стоит ли говорить, что в «кабинете» свободно можно было бы разместить на ночлег целую роту. Лакей, или кто уж это был, предложил подать чай или кофе.
— А посерьезнее ничего не найдется? — вырвалось у меня.
Вспомнил вдруг, что за сегодняшний сумасшедший день успел только позавтракать — и то наспех.
Лакей, если и удивился, даже ухом не повёл.
— Желаете отужинать? — спросил он.
— Да, было бы неплохо.
— Какие закуски предпочитаете? Что подать на горячее?
— Закусок не нужно. Зеленый салат и шницель с отварным картофелем. — Я назвал блюда, которые чаще всего подавали на ужин в академии.
Лакей поклонился.
— Напитки?
«Пиво, — подумал я. — Холодное, в запотевшей кружке. Намахнуть бы сейчас, пожрать как следует — и прилечь…»
— Морс.
— Будет сделано-с. — Лакей поклонился и исчез.
А я плюхнулся в изящное креслице, обитое атласом. Покосился на стоящий рядом диванчик.
Прилечь не помешало бы, да. Умотался за сегодняшний день — будь здоров. А Клавдия, как придёт, разбудит. У неё очень хорошо получается это делать. С каждой нашей новой встречей — всё лучше.
Год общения со мной не прошёл даром, Клавдия многому научилась…
«Ну не в императорском же дворце! — оборвал себя я. — При всей лояльности ко мне императора».
Усилием воли заставил мысли вернуться в прежнюю колею.
На столике лежала стопка журналов. Я протянул руку, взял верхний. Привычка старого подпольщика — в незнакомой обстановке вести себя максимально естественно. Тот, кто за мной наблюдает, не должен ничего заподозрить.
Я понятия не имел, кто здесь может за мной наблюдать и что он может заподозрить. Но привычка — такая штука, от которой непросто избавиться. Особенно если эта привычка долгие годы способствовала твоему выживанию.
Я невидящим взором смотрел в журнал, а сам прокручивал в голове беседу с императором. Что-то меня грызло — хотя, на первый взгляд, разговор прошёл отлично. Что-то я упустил…
— Ч-чёрт! — я не сдержался, выругался вслух.
Хотел ведь осторожно расспросить императора про Изначальную магию! Платон обмолвился, что, если кто и владеет информацией — так это Его величество. Не факт, конечно, что император согласился бы ответить, но попробовать однозначно стоило. А сейчас уже поздно. Не бегать же по дворцу, требуя повторной аудиенции… Ладно. В другой раз спрошу. Что-то мне подсказывает, что случай поговорить с императором ещё представится.
— Прошу вас, ваше сиятельство.
Я резко обернулся.
К креслу подкатили сервировочный столик. Я был готов поклясться, что понятия не имею, откуда он тут появился.
На серебряном подносе, на подставке, расписанной вензелями, стояла высокая запотевшая кружка. Пиво светилось таким великолепным янтарным светом, а пенная шапка нависала сверху так аппетитно, что я сглотнул.
С трудом заставил себя отвести глаза… Для того, чтобы взгляд немедленно уперся в предмет, ещё более аппетитный — пышный девичий бюст.
— Прошу вас, ваше сиятельство, — нежным голоском проворковала белокурая фея. И протянула кружку мне.
Первым позывом было — выхватить кружку. Вторым — притянуть к себе на колени фею.
Для того, чтобы не сделать ни того, ни другого, мне потребовалось немалое усилие.
— Я не заказывал пиво. Вы меня с кем-то перепутали.
— А я не разношу заказы, ваше сиятельство. — Девушка мелодично рассмеялась, глядя мне в глаза. — Просто проходила мимо и почувствовала ваше настроение. Вот и решила сделать вам сюрприз.
На служанку она действительно не походила. Красивое платье, дорогие украшения, тонкие черты лица и грамотная речь.
— Кто вы? — спросил я.
Резче и грубее, чем следовало. Не люблю, когда меня застают врасплох — даже такие милые создания.
— Меня зовут Луиза, Константин Александрович. Луиза фон Краузе. Я — фрейлина Её императорского величества. Будем знакомы. — Луиза подала мне руку.
Я, поднявшись, коснулся этой руки губами.
Щёки Луизы порозовели. А я почувствовал, что сердце у меня забилось чаще. Вот же чёртовы гормоны! И когда только повзрослею?
— Спрашивать, откуда вы меня знаете, я, пожалуй, не буду. — Я постарался произнести это как можно небрежнее.
Луиза снова рассмеялась:
— Ваша скромность уже становится притчей во языцех, уважаемый Константин Александрович! Не скрою: я давно мечтала с вами познакомиться. Так ждала переезда императорского двора в Царское село, надеялась, что когда-нибудь на одной из аллей увижу вас. Хотя бы издали… И вдруг — вы здесь. Совсем рядом! Конечно же, я не могла пройти мимо.
— Вы в принципе крайне редко проходите мимо того, что вас совершенно не касается, милочка, — прозвучал вдруг новый голос.
Луиза, вздрогнув, обернулась. Я посмотрел туда же, куда смотрела она.
На пороге кабинета стояла красивая черноволосая женщина лет сорока. Её лицо — так же, как и низковатый голос, — показалось мне знакомым.
— Могу узнать, что вы здесь делаете?
— Я просто проходила мимо, — залившись краской, забормотала Луиза. — И почувствовала, что Константину Александровичу хочется… хочется…
— Я полагаю, что у Константина Александровича и без вас достаточно объектов для удовлетворения своих желаний.
— Ах, Мария Петровна! — Девушка побагровела окончательно, всплеснула руками. — Что вы такое говорите?!
— Я говорю об ужине, милочка, — женщина вошла в комнату.
Из-за её спины показался лакей, одетый во фрак. Он катил перед собой ещё один сервировочный столик — на этот раз уставленный тарелками.
Женщина щёлкнула пальцами. Пиво из кружки испарилось. Столик, сотворенный Луизой, конфузливо покатился к дверям.
— Я полагаю, это лишнее, — любезно улыбнувшись Луизе, пояснила Мария Петровна. — Врачи не рекомендуют употреблять алкоголь на голодный желудок.
Луиза воскликнула:
— Ах! — прижала ладони к щекам и опрометью выскочила из кабинета.
— Здравствуйте, господин Барятинский, — проводив её взглядом, сказала мне женщина.
— Счастлив познакомиться, госпожа Алмазова, — встал и поклонился я.
Мать Кристины, помедлив, подала мне руку. Жестом приказала лакею удалиться. Тот немедленно исчез за дверью.
— Вы можете приступать к трапезе, не смущаясь моего присутствия, Константин Александрович, —
