по ней взглядом, констатировал я.
– Спасибо, – скромно ответила она, и мы направились друг к другу. Приобнял Юлю и провел кончиком носа по ее нежной шее вверх к скуле.
– Ты вкусно пахнешь… – хрипло сказал я. – Но все равно, твой запах лучше, – выпрямившись, глянул на свое запястье, посмотрел который час. – Нет, Аня, ужинать не успеваем, подожди меня минут пятнадцать, я быстро, сполоснусь после рабочего дня, оденусь и едем.
– Конечно, подожду, я прогуляюсь по саду.
– Договорились.
Через пятнадцать минут я уже вышагивал в костюме по саду, высматривая своего лебедя. Нашел ее прогуливающейся по аллее.
– Вот ты где. А я уже с ног сбился.
Она плавно повернулась ко мне с улыбкой на лице. И я поймал себя на мысли, что хочу… страсть, как хочу видеть ее только улыбающейся, а не грустной. Быстро отогнал мысли.
– Ты готова?
– Да.
– Ну, тогда идем, – и протянул ей свою ладонь, куда незамедлительно нырнули ее тонкие пальчики. Пока мы шли до нашей машины, она тайком поглядывала на меня.
– Что? – не выдержал я.
– Ничего… просто, тебе очень идет костюм, и я смотрю, ты очень мужественный…
Я остановился, приблизил свое лицо к ее лицу, дотронулся пальцами до подбородка и, поглаживая его, сказал:
– Девочка моя… я не люблю комплименты и не воспринимаю их, я не женщина, – прищурив глаза, всматриваюсь в ее лицо и говорю: – Но от тебя слышать мне приятно. И давай в нашей семье по части комплиментов буду я. Ты не против? – кратко поцеловал ее, чуть коснувшись губ, не выпуская ее ладони из своей.
Мы продолжили путь к ожидающему нас внедорожнику. Разумеется, она должна была парировать. Что называется, дай только женщине волю, так она и на голову сядет, даже самая скромная. Просто, скромно усядется на голову и свесит свои красивые ножки перед моим лицом.
– Я не против, но думаю, что иногда, можно говорить комплименты, тем более, что это идет от души.
– Ну-у… если от души… то, пожалуй, и я не против, – ответил ей.
– А вот от посторонних женщин не воспринимай, здесь я тебя даже поддерживаю.
– Интересно это мы заговорили, а еще совсем недавно, ты предлагала мне завести любовницу.
– Алан…
– Что?
– Эм… я была не права, – прикусив щечку изнутри и опустив свои бирюзовые глаза, стыдливо признала свою неправоту.
– Ладно, не будем ворошить прошлое. Оно у нас и так, не особо приятное. Я признаю, что тоже во многом был не прав… такой уж я человек. Но твоя рука в моей, я держу ее крепко и никогда не отпущу, вот что ты должна всегда знать, и никогда не забывать.
Передо мной открыли пассажирскую дверь, я пропустил Юлю, а потом и сам сел напротив нее.
До места доехали относительно быстро, объезжая пробки. Вошли в зал, где проводился благотворительный вечер. Юлина ладонь покоилась на моем предплечье. Проходя, здоровался с приглашенными персонами, многие мои знакомые, с некоторыми пересекаемся по бизнесу. На таких мероприятиях, чаще всего, все друг друга знают.
– Еб…
– Что-то не так? – встрепенулась моя лебедь.
– Нет… малышка, просто увидел человека, который не особо мне приятен. Не сдержался, извини.
Подняв голову, удивленно посмотрела на меня.
– Что такое? Извиняться я умею, и не такой монстр, каким ты меня в своем воображении нарисовала. Уже говорил и повторюсь, хотя и не к месту.
– Не надо, Алан, – мягко сжала меня своей ладонью. – Я помню.
Растянув улыбку одним уголком губ, погладил ее скулу костяшками своих пальцев, сказал:
– Хорошо. Будешь шампанское? – чувствую нежную шелковистость ее кожи, не могу оторваться от скулы, которую поглаживаю, глядя ей в глаза.
– А если напьюсь, что будешь делать? – улыбаясь, тихо спросила она.
– Хм, – усмехнувшись, ответил. – Не переживай, с одной пьяной женщиной я справлюсь.
– Добрый вечер…
Нашу идиллию прервал не кто иной как… Пронин! Твою мать! Он все-таки подошел. Мне его и на работе хватает.
– Добрый, – жестко отреагировал я.
– Здравствуй, Юлия.
– Здравствуйте, Андрей Алексеевич, – поздоровалась Юля.
– Здравствуй, детка, – отсалютовала бокалом в знак приветствия жена Пронина.
– Здравствуйте, Таисия Леонидовна.
Жена Пронина свысока посмотрела на мою жену, попивая вино из бокала и вывалив на всеобщее обозрение свою грудь бесконечного размера. Висит у мужа на локте, а Пронин поглаживает ее запястье, словно ручную собачку. А я пока держу себя в руках.
– Не знал, что ты настолько любишь детей, – сказал я с хмурым видом, глядя на него. – Чем обязан, Андрей Алексеевич? Ты мне на работе надоел, еще и здесь тебя терпеть я не намерен. Говори, что надо и иди, выполни предназначение, ради которого тебя сюда пригласили.
– Ты мне тоже не особо нравишься, мы подошли, чтобы поздороваться с Юлией. Я могу поговорить с ней отдельно от тебя?
– Обойдешься. Ты забываешься, речь идет о моей жене! И для тебя она не Юлия, а Юлия Вадимовна.
– Ну что ж нет, так нет, – весь запыхтел, покраснев.
– Дорогой…
– Тая! Не сейчас! – повысил голос он на свою жену, после взял себя в руки, повернулся к моей жене и с важным видом обратился:
– Юлия Вадимовна, если вам, – сделал он акцент, на последнем слове и продолжил, – нужна помощь, то вы только скажите. И если вас держат силой и принудили, к чему бы то ни было, скажите сейчас, я вас смогу защитить…
Перебил его, устав слушать весь бред, который он нес.
– Сейчас тебе помощь понадобится, – угрожающе и тихо произнес я. – Ты что выпил такого, что страх потерял, и ересь несешь? Я у тебя спрашиваю? – начал закипать. Почувствовал нежную руку моего лебедя, у себя на запястье. Повернул к ней лицо.
– Не надо, прошу тебя. Позволь мне?
Даже растерялся от того, как она меня одним своим взглядом и жестом, успокоила.
– Андрей Алексеевич и Таисия Леонидовна, спасибо, что переживаете за меня, но не стоит. У меня все хорошо, я замужем, и мой муж в силах меня защитить при необходимости. Еще раз спасибо за Вашу заботу.
– Арсоев тебя запугал?
– Ты что думаешь, что меня может сдержать тот факт, что мы в обществе? Ты допросишься, и я тебя вышвырну отсюда, как вышвырнул из своего кабинета!
– Извините нас, – взволнованно сказала Юля. – Мы пойдем, – и взяла меня под руку, мне ничего не оставалось, как уступить ей.
Отошли на значительное расстояние от парочки, название которой «плоский мозг». И как он только бизнес ведет с таким мышлением, видимо, для меня это так и останется загадкой…
– Я очень вспыльчив, а ты меня успокоила, у тебя талант, – остановившись и улыбаясь, сказал я.
– Никакого
