взгляд.
– Приподними попку, – сказал Юле.
Убрав свои руки с моей шеи, приподнялась на руках, уперев их в подоконник.
– Умница, – стянул с нее легинсы вместе с кроссовками. – Иди ко мне.
Придвинул ее ближе на край, опустился на одно колено, раздвинул ее ножки.
– Красавица моя… – пробормотал я, положил ее ноги пятками на свои плечи, удерживая под попу своими руками, не мешкая прошелся по ее розовой промежности языком.
– Ай…
Резкий взгляд снизу вверх на нее, чувствую, как тело Юли напряглось.
– Что… больно?
Смотрит на меня обалдевшими глазами, прикусив нижнюю губу, замотала головой из стороны в сторону.
– А что тогда? – спросил, нахмурив брови.
– Я…
– Юля, расслабься и ни о чем не думай, – пришлось немного повозиться, пока моя стеснительная жена, окончательно расслабилась.
Выписываю узоры на ее клиторе, она застонала и настолько отключилась от внешнего мира, что стала мне подмахивать. А я вылизывал каждую складочку и дырочку, такую мокрую, такую вкусную, снова возвращаясь к клитору, порхая по нему языком. Она в шаге от того, чтобы кончить, ее клитор напряжен. Притянув ее за попу, впился, всасывая клитор губами и играя языком, пока не услышал Юлин крик, моя лебедь шумно кончила. А мой член сейчас разорвется от напряжения в брюках.
– Алан, Алан… – на выдохе прошептала Юля.
– Что такое, девочка моя, тебе понравилось? Хм… можешь не отвечать, вижу, что понравилось, – встал с колен и поцеловал ее, просовывая язык глубоко в ее рот, чтобы она почувствовала свой вкус. – Распусти свои волосы, – оторвавшись, сказал ей.
Отошел от окна, снимая с себя спортивные брюки, и смотрел на нее, как она распускает свои русые волосы.
– Иди ко мне, – подозвал я Юлю. Встав с подоконника, прошла ко мне своей плывущей походкой. – Опустись на колени, – не увидел сопротивления в ее глазах.
Я продолжил после того, как она встала передо мной на коленях. Мой голос мгновенно охрип, стоило мне только представить, как моя головка входит в ее рот.
– Смотри на меня, Юля, и открой свой ротик.
Она открыла рот, стоя на своих коленках и глядя на меня снизу вверх, высунула свой розовый язычок и лизнула головку моего члена. Глубоко втянул через ноздри воздух.
– Еще… сделай так, еще.
Юля лизнула еще раз, пытаясь распробовать меня на вкус.
– Говори…
– Мне нравится…
Я кивнул головой.
– Нет, ты не понял… Мне нравится все, что связано с тобой и твой вкус тоже.
Мое сердце пропустило удар. Приподняв ее подбородок ладонью, и приласкав скулы пальцами, сказал:
– Продолжай, Юля. Обведи головку языком по кругу и возьми член в рот настолько, насколько тебе будет комфортно.
Юля обвела своим горячим языком головку и взяла в ротик четверть члена, больше не смогла.
– Соси, Юля.
Она старалась сделать мне приятно. Положил руку на ее голову, немного помогая ей.
– Расслабь рот, – я стал делать поступательные движения, немного проталкивая член в ротик. – Хорошо, Юль, – не хочу сделать ей больно, даже боюсь этого. Поднял с колен.
– Обопрись о кресло, ногу на подлокотник. Хорошо, – вошел одним движением, она была вся мокрая. – Красивая… моя лебедь… проводя по ее стану рукой, двигал бедрами с оттяжкой, выходя из нее до головки и снова погружался в мокрое лоно, – услышал от нее:
– М-м-м…
– Моя хорошая… давай еще…
– М-м-м…
– Вот так, малышка моя… – ускоряя движения и замедляя их поочередно, доводя ее до исступления, впечатывался в ее бедра своими, пока не услышал тихий Юлин вскрик. Она кольцом сжимает мой член, подводя меня к краю и я, рыкнув, излился, сжимая ее бедра до синяков…
p.s. – в Новосибирской области имеются горные вершины.
21 глава. Юля
Прошло пять дней после нашей поездки. У нас с Аланом была идиллия. Мы не особо правильная пара, потому что пошли от обратного. Вначале поженились, а потом у нас началась притирка и только после конфетно-букетный период. Мой муж, конечно, не из числа тех мужчин, которые бегают по свиданиям с пышным букетом благоухающих цветов. Но все же, в нем много от романтика… ну-у… возможно и нет, но мне хочется думать, именно так. А вот то, что он приезжает иногда домой с моими любимыми пирожными, разве это не показатель романтизма? И вот он их запомнил, а я говорила о них давно, впору забыть. Алан не забыл. Боже… я влюбилась по уши в собственного мужа и чувствую себя счастливой. Для полного счастья слишком мало времени прошло. Но присутствие легкого счастья, оно есть.
Иногда я кладу ладони на свои пылающие щеки, пытаясь унять жар. При этом улыбаюсь, веду себя порой, как мне кажется, неадекватно. Стараюсь, чтобы меня никто не заметил в таком состоянии. Но от Азы не скроешься и не скроешь то, что у всех на виду. Мне кажется, что все работники видят меня насквозь, как и сам Алан. Сегодня к нам приезжает его тетя, от встречи с которой у меня остался осадок, и он не проходит. Чувствуется, даст мне жару тетушка. Но как говорила мама главной героини в фильме: «О родственниках либо хорошо, либо никак. Хочешь счастливую семью, никогда не говори о родственниках мужа дурно».
Вот я запомнила, хоть это и кино. Казалось бы, к чему мне эта информация? Не то, что я глупая и элементарных вещей не понимаю. Все я понимаю. Интересная штука наш мозг, запоминается только то, что нам нужно. Не всегда это может понадобиться завтра, но пригодится в жизни. Вот разве не бывает такого, когда ты сам себе задаешь вопрос, и ответ поднимается из глубин памяти. Думаешь, ну вот зачем мне это знать? Вот зачем?! Абсолютно бесполезная информация! Но, нет! Как показывает жизнь, наша память отбирает только нужное и полезное.
Ох, не рано ли я философствовать начала, надо пойти проверить комнаты, которые приготовили для тети Дегизы и ее подруги, которая приедет с ней. В последний момент перед вылетом тетя просила Алана, чтобы он позволил погостить у нас ее подруге. Родственница Алана очень хочет подлечить свое сердце и здоровье в целом у одной народной целительницы. Какая-то бабка Аксинья, которая живет в одной из деревень Новосибирской области. Вот тетушка и попросила свою подругу приехать с ней, так как та знакома с целительницей. Как только Алан не пытался отговорить свою тетю, но она ни в какую не соглашалась, только говорила: «Что там ваши врачи соображают, им лишь бы порезать человека или уколами с лекарствами напичкают. Алан, мальчик мой, ты что отказываешь
