Читаем без скачивания Француженки не крадут шоколад - Лора Флоранд

– Coucou, me voilà![116] – донесся откуда-то сверху веселый голос.

Сильван вздрогнул, отвлекшись от попыток разглядеть людей за окнами в полутемных недрах бара, находившегося неподалеку от его дома.

Шанталь помахала ему с боковой улочки, стоя перед входом в многоквартирный дом, приблизившись к Сильвану, поцеловала его.

– Выбираешь место для выпивки?

– Я… нет, прости, не сегодня вечером.

Может, ему следовало бы проверить соседние кварталы? Шанталь взяла его под руку, нахмурив тонкие выщипанные бровки.

– Что случилось?

– Ничего.

Ему захотелось высвободиться от Шанталь и продолжить поиски. Кто еще может охотиться за теми ножками прямо сейчас? Он не сомневался, что ее пожелает подцепить сегодня любой праздношатающийся мужчина в этом квартале. Какова вероятность того, что Кэйд не попадется на удочку очаровательно улыбающегося ей озабоченного туриста и не позволит ему угостить ее выпивкой? Она выглядела слишком высокомерной, слишком равнодушной, но с ним повела себя как легкодоступная особа.

Радостная улыбка исчезла с лица Шанталь. Она помрачнела. Потом брови ее игриво изогнулись, и она бросила на него поддразнивающий взгляд.

– Я прочитала о Похитительнице Шоколада. По-моему, это просто возмутительно! Неужели к тебе действительно вломилась Кэйд Кори? Та американская богачка из ресторанчика, где мы на днях ужинали? Она пыталась выкрасть твои рецепты?

– Шанталь, прости, – отрывисто произнес Сильван и, наклонившись, запечатлел на щеках подруги пару легких примирительных поцелуев. – Давай как-нибудь пообедаем на днях. А сейчас мне надо идти.

Она уже смотрела на него серьезно и с сочувствием, словно видела человека, спешившего на похороны. В последний момент, когда Сильван шагнул в сторону, рука Шанталь соскользнула с его локтя и сжала его ладонь.

– Сильван, – сказала она, удерживая его.

Он оглянулся, стараясь быть вежливым и терпеливым со своей давней подругой.

– Не нарывайся на страдания, – небрежно бросила Шанталь. – Ты вечно попадаешь впросак.

Ему так и не удалось отыскать Кэйд. Он обошел ближайшие кварталы, всматриваясь в окна витрин, потом осознал нелепость своих поисков, захотел спать и вернулся домой. Там он рухнул на кровать, не раздеваясь, и проспал до следующего утра. Всякий раз, когда Сильван забывал принять душ перед сном, его одеяло еще несколько дней пахло какао.

На следующее утро он пришел в лабораторию поздно и увидел, что служащие оставили мраморную столешницу в неприкосновенном виде, словно оберегали место преступления. Там лежало очень странное пирожное: два тонких коричневатых печенья, слепленные вместе начинкой из зефира, и «Шоколад Кори». Зефир, похоже, слегка подгорел. Его сердце забилось чаще.

– Что это?

Бернар покачал головой.

– Мы не в курсе. Когда пришли сюда утром, то все так и было.

Значит, она возвращалась. Может, опять в своих кожаных брючках или в кружевных легинсах с высокими сапогами. Увы, он упустил ее.

Сильван взял пирожное и с подозрением оглядел его. Может, Кэйд сыпанула туда отравы? Иначе для чего она оставила для него какую-то подпорченную стряпню?

– Интересно, как она умудрилась получить подгорелый зефир? – удивленно проворчал Сильван себе под нос.

Ни у кого не возникло желания ответить. Никто не выразил удивления и по поводу того, где она умудрилась найти зефир или печенье в его лаборатории. Неужели на сей раз притащила ингредиенты с собой?

Что это могло означать? Сильван думал, что Кэйд Кори отчаянно стремится приобщиться к его миру. Похитительница, оставляющая ущербные подарки, вместо того чтобы похитить нечто более ценное… Что за глупость?

Сильван осторожно попробовал пирожное и поморщился. Печенье раскрошилось, а зефир прилип к губам.

– Приторная гадость, – проворчал он.

Подняв голову, он увидел, что сотрудники собрались вокруг, взирая на это изделие почти как на ядовитую змею.

– Однако тут есть простор для творческой фантазии… – неуверенно произнес Сильван.

Он не смог заставить себя продолжить дегустацию, но и выбросить этот «шедевр» не решился. Забрав его к себе в кабинет и положив на письменный стол, Сильван вышел из лаборатории, направился через улицу к знакомой парадной и поднялся наверх к ее квартире.

На звонок никто не отозвался.

Кэйд в это время находилась в квартире Кристофа, и он учил ее готовить шоколадный торт, который – по его заявлению – собирался назвать в ее честь. «Ля Кэйд». Она улыбнулась. Парень смешил ее. Его энтузиазм был крайне беззастенчивым и заразительным.

Кэйд провела у него утро, чувствуя себя играющим ребенком, и даже разрешила Кристофу снять для своего блога десятисекундный видеоклип о том, как она, улыбаясь, пробует его новый торт. Потом Кэйд отправилась в Брюссель на скоростном фирменном поезде. Отец захотел, чтобы она выяснила – пока неофициально – мнение братьев Фирензе об участии в покупке акций «Девон канди».

«Девон канди». Один из их сладких батончиков выпускался в ярко-розовой обертке. Даже мысль о нем вызывала у нее уныние.

Прочитав вечером новости блога «Гурман», Сильван разозлился. Кристоф провел целое утро, готовя вместе с Кэйд? Даже назвал в ее честь какое-то шоколадное пирожное? Эта роль предназначалась Сильвану. И он сыграл бы ее гораздо лучше. В их видеоклипе, который Сильван просмотрел раз десять, Кэйд искрилась радостью. Он реально мог бы прикончить этого парня, окажись тот поблизости!

Возвращаясь в Париж, Кэйд успела сесть на вечерний девятичасовой поезд, но он задержался в пути на полчаса, поэтому лишь около полуночи такси доставило ее к дому.

Таксист сразу укатил, она еще даже не успела набрать код на домофоне. Кэйд чуть не закричала, увидев, как в то же мгновение чья-то темная фигура появилась из подъезда на противоположной стороне улицы.

Узнав приближающегося человека, она успокоилась. Он оказался там, и она тоже, на сей раз они не разминулись. Кэйд не знала, что ей предпринять – проникнуть в его лабораторию, зайти в свою квартиру или просто окликнуть его.

Ее тело уже откликнулось, готовое… растаять от любви в очередной жаркой и страстной ночи, без всяких вопросов.

Сильван молча взял ее за руку и набрал код на домофоне. Кэйд мечтала повернуться к нему и прижаться головой к его груди в безмерной благодарности за то, что он дождался ее. Ей не хотелось бы огорчать его, опять вернувшись домой поздно. Не хотелось, проникнув очередной раз в лабораторию, обнаружить, что его там нет. Не хотелось сомневаться, гадать или надеяться. Она жаждала определенности.

Не отпуская от себя Кэйд, Сильван протянул руку и распахнул дверь.

– Не надо возвращаться так поздно одной, – пробормотал он глухим, хрипловатым голосом. – Париж – большой город. К тому же недавно на нашей улице произошло несколько взломов.

– Почему же ты не устроил ловушку, чтобы поймать преступницу?

– Попытался. Но, видимо, тогда сплоховал, вовремя не надев на нее наручники.

Разочарование в его голосе смешивалось с шутливой искренностью и такой загадочностью, что она подумала, не спрятаны ли в его кармане готовые к употреблению бархатные наручники.

Кэйд пребывала в смятении. Сегодня она отработала полные двенадцать часов: анализ добытых сведений, цифр, принятие решений и отправка деловых писем в поезде. Кэйд привыкла жить в подобном режиме, и сегодняшняя работа, казалось, ураганом перенесла ее из волшебного чрева Парижа за океан в ее прозаичный торговый мир.

Обнаружив, что волшебство еще действует, а магический мир не до конца закрылся для нее, она испытала отчаянное желание погрузиться в него с головой. Слегка отклонившись назад, Кэйд убедилась в реальной близости этого чародея. Заглянула ему в глаза, стремясь узнать, не возникло ли снова между ними неожиданной отстраненности.

Сильван вошел вместе с ней в сумрачный подъезд многоквартирного дома, не отпуская ее от себя ни на шаг, не давая возможности вырваться на свободу. Дверь за ними захлопнулась, отрезав бледный уличный свет от мрака холла. Светилась лишь оранжевая кнопка выключателя, нажав на которую можно было осветить лестницу.

Кэйд потянулась к этой кнопке. Сильван перехватил ее руку.

– Подожди.

Он обнял Кэйд и, прижав спиной к двери, поцеловал.

Все ее тело мгновенно вспыхнуло. Руки обвились вокруг его плеч, вцепившись в кожаную куртку. Переведя дух, он поцеловал ее страстно. Их желания совпадали, она воспламеняла его, и их поцелуй, казалось, мог длиться вечно, меняя глубину и интенсивность порывистых ласк.

– Не могу поверить, что ты реальна, – выдохнул Сильван, пробегая пальцами по ее спине, ощущая, как ее тело вздрагивает, откликаясь на его прикосновения. – Однако ты все-таки существуешь.

О, живительное, благотворное знание! В последнее время Кэйд потеряла уверенность в собственной реальности. Но ей хотелось обрести ее именно здесь.