встреч на Сицилии, я бы отложил поездку до тех пор, пока Тайни не будет готов к путешествию.
Я проверяю время на своих наручных часах и говорю: — Мы просто заскочим в особняк, чтобы забрать наш багаж, а потом потащимся в аэропорт.
— Хорошо, — пробормотала Виттория, ее беспокойство за Тайни все еще написано на ее прекрасном лице.
Она берет меня за локоть другой рукой и придвигается ближе ко мне, когда мы выходим из больницы.
Она чертовски быстро учится. Мне всего один раз пришлось сказать ей, что я хочу, чтобы она была прикована к моему боку, когда мы появляемся на публике, и она ни разу не оступилась.
Так мне проще защитить ее в случае внезапного нападения.
Не то чтобы я его ожидал. В последний год все было хорошо.
Мы с Витторией забираемся на заднее сиденье внедорожника, и когда Большой Рикки садится за руль, я говорю: — Тебе придется оставаться с Витторией, когда мне нужно будет заняться делами.
В зеркале заднего вида я вижу, как сходятся его брови, но он не спорит.
С тех пор как он начал работать на меня, он никогда не покидал мою сторону. Куда я, туда и он. Но поскольку Тайни в больнице, он нужен мне, чтобы защитить мою драгоценную жену. Кроме того, пока мы будем на Сицилии, в моем распоряжении будут люди дяди Маурицио.
Кроме того, я могу позаботиться о себе сам.
Глава 27
Тори
Когда частный самолет тормозит на взлетно-посадочной полосе, нервы сжимают мой желудок.
За последний месяц я пережила целую череду эмоций. Но последние три недели стали воплощением мечты, а не кошмаром, которого я ожидала, когда меня заставили выйти замуж за Анджело.
Я подружилась с Ритой и Тайни. Мои отношения с Большим Рикки все еще развиваются, потому что я вижу его не так часто.
Я ничего не слышала о Джорджио с тех пор, как он столкнулся со мной в соборе. Все синяки, которые он оставил на мне, исчезли, а выйти из-под его контроля - это просто мечта.
Мои обязанности в приходе продолжаются в обычном режиме, хотя Роза более отстранена, чем обычно. Я не виню ее. Люди знают только темную сторону Анджело и боятся его так же, как и я вначале.
Я все еще осторожничаю рядом с ним, особенно когда он приходит домой в плохом настроении. Он никогда не срывает на мне свою злость, а просто ведет себя тише, чем обычно.
Самое главное изменение - это то, как я к нему отношусь.
Я влюбилась в то, как он прикасается ко мне.
Каждый раз, когда он возвращается с работы и заходит на кухню, мое сердце учащенно бьется, а в животе порхают бабочки.
Я влюблена в своего мужа, и это очень приятно.
Все мои надежды и мечты наконец-то сбылись.
— Давай, детка, — бормочет Анджело, расстегивая мой ремень безопасности.
Я беру его за руку, поднимаясь на ноги, и, глубоко вдыхая воздух, иду за ним к выходу.
— Не волнуйся. Моя семья тебя полюбит, — говорит он, пытаясь успокоить меня. — Дядя Маурицио мне как отец.
— Хорошо, — шепчу я, крепче сжимая его руку.
Большой Рикки первым покидает самолет, и только когда он говорит: — Чисто, — мы спускаемся по ступенькам на асфальт.
Я бросаю взгляд на три черных внедорожника, припаркованных возле частного самолета, и останавливаюсь на мужчине, которому на вид около шестидесяти или семидесяти лет.
Когда Маурицио Риццо был главой территории Риццо в Нью-Йорке, я была слишком маленькой, чтобы что-то понять о Коза Ностре.
Анджело отпускает мою руку, когда мы подходим к мужчине, и я наблюдаю, как они улыбаются друг другу, а затем обнимаются.
— Рад тебя видеть, Zio5, — усмехается Анджело.
— Прошло слишком много времени.
Когда они отстраняются друг от друга, Анджело берет меня за руку и притягивает ближе. — Я хочу познакомить тебя с Витторией. — В его глазах светится гордость: — Наконец-то я послушал тебя и женился. Виттория - моя жена.
От того, что Анджело представил меня как свою жену, в моем сердце разливается тепло.
Глаза его дяди расширяются от шока. — Что?
Я чувствую себя как под микроскопом, когда его взгляд скользит по мне, прежде чем он снова обращает свое внимание на Анджело. — Ты женился? Когда? Почему нас не пригласили?
Анджело усмехается и похлопывает дядю по плечу. — Это случилось в самый ответственный момент. Я увидел Витторию и просто понял, что она должна быть со мной. — Он подмигивает мне. — У нее не было особого выбора.
Мои щеки пылают от такого внимания, и, протягивая руку Маурицио Риццо, бывшему капо Коза Ностры, я тяжело сглатываю и говорю: — Рада познакомиться с вами, сэр.
Глаза мистера Риццо снова перебегают на меня, и проходит очень неловкий момент, прежде чем он пожимает мне руку. Затем по его лицу расплывается улыбка, и меня заключают в объятия.
— Когда мы можем ожидать наследника? — спрашивает мистер Риццо, отпуская меня.
Анджело предупредил меня, что его семья будет охотно расспрашивать о детях, поэтому вопрос не застал меня врасплох.
Усмехнувшись, я отвечаю: — Надеюсь, скоро, сэр.
— Мы - семья. Зови меня Zio Маурицио, - говорит он, и через мгновение я уже забываю о нем, когда он начинает заваливать Анджело вопросами о бизнесе в Нью-Йорке.
Выпустив облегченный вздох, я бросаю взгляд на Большого Рикки. Я скучаю по Тайни, и, должно быть, это видно по моему лицу, потому что Большой Рикки придвигается ко мне ближе и успокаивающе улыбается.
Когда мы добираемся до внедорожника, Большой Рикки открывает дверь, чтобы мы могли забраться на заднее сиденье. Поскольку дядя Маурицио предпочитает вести машину, Большой Рикки садится на пассажирское сиденье.
Люди дяди Маурицио сидят в машинах спереди и сзади, пока мы выезжаем из аэропорта.
Анджело кладет руку мне на бедро, и я быстро берусь за нее, прислоняясь к его боку. Ощущение его сильного тела рядом со мной успокаивает меня.
Я впервые в чужой стране и с нетерпением смотрю в окно.
Все здания имеют старинный шарм, и мне не терпится исследовать остров.
Подняв голову к Анджело, я шепчу: — Спасибо, что привез меня сюда.
Он опускает лицо и прижимается поцелуем к уголку моего рта. — Не за что, детка. Как только я закончу встречи, я покажу тебе все вокруг.
Я прижимаюсь к его руке и глубоко вдыхаю его лесной запах после бритья, продолжая любоваться пейзажем.
Вскоре нас везут по дороге, которая вьется по склону крутого холма, и взору предстает массивная трехэтажная вилла. Она расположена на скале, а вдалеке виднеется голубое Средиземное море.
— Боже, как здесь красиво, — пробормотала я, наслаждаясь живописным видом.
— Анджело родился на этой вилле, — упоминает
