дядя Маурицио. — И мой сын, Роберто, тоже.
Я помню, как убили Роберто. Все на Лонг-Айленде неделями только об этом и говорили.
— Сочувствую вашей потере, — говорю я, думая, что потерять единственного сына - это, должно быть, кошмар.
Не думаю, что смогу пережить такую душевную боль.
Дядя Маурицио останавливает внедорожник возле открытой двери. Я замечаю четырех охранников, бездельничающих на переднем дворе.
К ним присоединяются другие охранники, сопровождавшие нас в аэропорту, я насчитала уже десять человек.
Дома у Анджело есть только Большой Рикки и Тайни. Да еще Саймон, который стоит у ворот нашего особняка.
Я наклоняюсь к Анджело и спрашиваю: — Почему здесь так много охранников?
Он усмехается. — Потому что никто из них так не хорош, как Тайни и Большой Рикки. — Он притягивает меня ближе и обхватывает рукой. — Я обучен всем видам боя, так что смогу защитить нас.
Услышав уверенность в его тоне, у меня в животе все сжалось от желания. Уголок моего рта приподнимается, когда мы входим на виллу.
Навстречу нам идет пожилая женщина с распростертыми руками. — Анджело. Наконец-то.
Он быстро отстраняется от меня и обнимает свою тетю.
— Я скучала по тебе, мой мальчик, — говорит она с широкой улыбкой. — Добро пожаловать домойъ — Когда они отстраняются друг от друга, ее взгляд переходит на меня. — Ты не один?
— Zia6 Глория, позволь представить тебе мою жену, Витторию, — говорит Анджело, снова принимая гордый вид.
Тетя Глория удивленно вдыхает, меня обхватывают за плечи, ее шокированный взгляд скользит по моему телу, прежде чем она говорит: — Такая красивая жена. — Затем она хмурится на племянника. — Никакой свадьбы?
— Это было неожиданно, — объясняет он. — Я не хотел рисковать и терять Витторию. Я хотел, чтобы она была рядом со мной, и единственным способом было жениться на ней как можно скорее. — На мгновение его глаза с любовью останавливаются на мне, прежде чем он снова обращает внимание на свою семью.
Мое сердце. Только Анджело может сделать так, что принудительный брак будет звучать как самый романтичный жест.
— Добро пожаловать, Виттория, — говорит она и обнимает меня.
— Спасибо, — говорю я, оценив теплый прием, оказанный нам его семьей. Это заставляет меня чувствовать себя намного лучше. — Пожалуйста, зовите меня Тори.
— Идемте, идемте, идемте, — говорит тетя Глория, проходя вглубь особняка. — Нам столько всего нужно успеть.
Нас проводят через дом и выводят на веранду, где нас ждет кувшин чая со льдом. Мне почти не удается увидеть, как выглядит интерьер виллы.
Когда мы все рассаживаемся, тетя Глория говорит: — Нам следовало бы устроить большую свадьбу здесь, на вилле.
Анджело берется за стул в патио, на котором я сижу, и подтаскивает его ближе, пока я не оказываюсь рядом с ним. Он берет мою руку и кладет мою ладонь себе на бедро.
— Я был так увлечен Витторией, что не было времени планировать большую свадьбу, — объясняет он. Его глаза переходят на мое лицо. — Это была любовь с первого взгляда. Я мгновенно стал одержим ею.
Мое сердце.
Узнав, что Анджело влюбился в меня, как только увидел, моя душа наполняется теплом.
Анджело смотрит на своих тетю и дядю и говорит: — Я подумал, что мы могли бы устроить вечеринку в честь нашего союза, пока мы здесь?
— Да! Это будет идеально, — радуется тетя Глория. — Мы пригласим всех.
— Только устройте вечеринку, когда я закончу свои встречи, — говорит Анджело.
— Хм... — ворчит дядя Маурицио. Он бросает взгляд между мной и Анджело, а затем спрашивает: — Какая у тебя фамилия?
— Романо, — отвечает Анджело от моего имени. — Она дочь Тони.
Брови дяди Маурицио поднимаются. — Тони, который занимался коллекциями для нас?
Когда Анджело кивает, дядя Маурицио испускает глубокий вздох. Я не могу сказать, хорошо это или плохо.
Тетя Глория наливает в стаканы чай со льдом и говорит: — Должно быть, перелет был утомительным.
— Все было как обычно, — отвечает Анджело.
— Спасибо за холодный чай, — бормочу я, беря стакан и передавая его Анджело, а затем забирая себе.
Тетя Глория ждет, пока я сделаю глоток, и только потом говорит: — Расскажи нам о себе, Тори.
Я неловко хихикаю. — Никогда не знаю, как ответить на этот вопрос.
— Виттория очень активна в местном приходе, и она отлично готовит, — сообщает Анджело. — Она также застенчива, так что вам придется быть терпеливыми с ней.
Я сжимаю его бедро в знак благодарности за то, что он ответил от моего имени.
— Если ты любишь готовить, я с удовольствием покажу тебе несколько сицилийских рецептов, которые достались мне от бабушки, — говорит тетя Глория.
Я широко улыбаюсь. — С удовольствием.
Хотя я все еще чувствую себя неловко из-за того, что только что познакомилась с семьей Анджело, я надеюсь, что мы поладим. Зная, как важны для него дядя и тетя, я меньше всего хочу вбить клин между ними.
Тетя Глория начинает рассказывать мне о традиционных блюдах, которые она хочет мне показать, пока мужчины обсуждают дела. Не прошло и десяти минут, как я осталась одна на кухне с тетей Глорией, просматривая ее обширную коллекцию рецептов.
— Мы должны приготовить капонату, — говорит тетя Глория. — Есть секретный ингредиент, который добавила моя бабушка и который придает блюду приятный привкус.
Чувствуя волнение, я киваю, когда напряжение покидает мое тело.
Глава 28
Анджело
Знакомство Виттории с моей семьей прошло гораздо лучше, чем я ожидал.
В прошлом дядя Маурицио не раз упоминал, что нам было бы выгодно, если бы я женился на женщине из семьи, имеющей деловые связи с Коза Нострой. На такой, как Валентина Тоскано.
Тетя Глория отвела Витторию на кухню, чтобы показать ей коллекцию рецептов, которой она так гордится, и я ожидаю какого-то отпора, когда мы останемся одни.
Дядя Маурицио окидывает взглядом задний двор, затем вздыхает и говорит: — Тебе всегда нравились красивые вещи.
Уголок моего рта подергивается ухмылкой. — Правда? Виттория изысканна. — Когда взгляд дяди встречается с моим, я говорю: — Я люблю ее.
Это первый раз, когда я произношу эти слова вслух. Я знаю, что Виттории требуется больше времени, чтобы развить те же чувства ко мне, но я чувствую, что за последние несколько недель добился значительного прогресса в отношениях с ней. Это лишь вопрос времени, когда моя жена полюбит меня так же, как я люблю ее.
Его бровь приподнимается. — Сколько ты женат на этой девушке?
— Уже три недели.
Еще один тяжелый вздох вырывается из его груди. — Я понимаю, что она тебе нравится, но не кажется ли тебе, Анджело, что
